Мария Вейра – Истории, которые могли произойти с тобой (страница 1)
Мария Вейра
Истории, которые могли произойти с тобой
Я просто хотела отомстить
Юля сидела на кухонном стуле, её дыхание постепенно выравнивалось. Слёзы почти высохли, но кожа на щеке всё ещё горела.
Дима сидел у её ног, на холодном полу, обхватив голову руками.
– Юля… – его голос дрожал.
Она смотрела на него сверху вниз. В глазах больше не было ужаса – только опустошённость.
– Ты ударил женщину, – её голос был почти шёпотом.
– Я не хотел! – он резко поднял голову. – Но ты заслужила!
Юля моргнула. Кажется, он сам испугался своих слов.
– Я заслужила?
Она хотела засмеяться, но вместо этого её губы дрогнули, и она снова почувствовала, как глаза наполняются слезами.
– Я… я не знаю, – он провёл руками по лицу. – Ты… ты просто…
Он не мог закончить фразу.
Юля прикрыла глаза, откинулась назад и сделала глубокий вдох. Она помнила, с чего началась эта ссора.
Дима закурил в постели. Опять.
Она терпеть не могла запах табака на простынях, на своих волосах.
– Ты когда-нибудь бросишь? – спросила она раздражённо.
Он хмыкнул, делая затяжку.
– А ты когда-нибудь перестанешь меня пилить?
– Перестану, – она резко повернулась к нему, – когда ты перестанешь считать себя последней станцией в моей жизни.
Эта фраза пронзила его, как нож.
Он молчал. Губы сжались в тонкую линию. В глазах вспыхнуло что-то, чего она раньше не видела.
– Повтори, – его голос был ледяным.
Юля выпрямилась, её сердце билось быстрее.
– Ты не последняя станция для меня, – повторила она, бросая вызов.
Он резко вскочил с кровати.
– Ах ты…
Юля не успела ничего понять – в следующий миг его кулак уже был у неё на лице.
Реактивно, необдуманно. Как вспышка.
Она замерла.
Он тоже.
А потом её щека загорелась огнём, а в глазах потемнело от боли.
– Чёрт… Юля… – он медленно опустил руки.
Она посмотрела на него – и ушла в кухню.
Теперь он сидел у её ног, сокрушённый, жалкий.
Она должна была уйти. Она знала это.
Но её тело горело не только от удара.
От гнева. От ярости. От чего-то глубже.
Она медленно опустила руку и провела пальцами по его волосам.
Он поднял голову, его взгляд метался, не находя, как остановиться.
Их губы столкнулись, больно, жадно.
Он подхватил её на руки, Юля вскрикнула, когда её спина врезалась в кухонный стол. Он сорвал с неё футболку, проводя губами по её плечу, по той самой щеке, которую только что ударил.
Она стянула с него майку, царапая кожу.
Они целовались так, как никогда раньше.
Как в первый раз.
Как в последний.
Юля выгнулась, когда он вошёл в неё – резко, грубо. Она впилась ногтями в его спину, закусила губу, подавляя стон.
Он держал её крепко, словно пытался слиться с ней воедино, раствориться, исправить то, что уже невозможно исправить.
Пот, слёзы, жар.
Гнев.
Любовь.
Он стонал её имя, она сжимала его за плечи.
В какой-то момент Юля поняла, что у неё текут слёзы.
Не от боли.
От осознания, что это конец.
***
Юля стояла у зеркала в полумраке его спальни. Грудь всё ещё тяжело вздымалась, кожа хранила тепло его ладоней, но внутри было пусто.
Он смотрел на неё, раскинувшись на кровати. Полусонный, голый, ещё не осознающий, что вот оно – всё.
– Ну что, на этом и закончим? – она натянула нижнее бельё и стала одеваться.
– Юль… – в его голосе звучало раздражение. Не мольба, не раскаяние, а досада, что она первой сказала это вслух.
Она усмехнулась. Всё как всегда.
– Ты ударил меня, я не должна такое прощать, – напомнила она, завязывая волосы в небрежный пучок.
Он молчал.
Она застегнула последнюю пуговицу и посмотрела на него. Димка, её Димка… Он был красив. Даже сейчас, когда лежал перед ней уставший, потный, с растрёпанными волосами, в нём всё равно было это небрежное очарование, из-за которого когда-то сносило крышу.
Вот только теперь крышу сносило не от страсти, а от злости.