Мария Вэйдер – За соседней дверью (страница 2)
Выглядел Майкл потрепанно. На черной футболке со «Звездными войнами»[2] красовались пятна от какого-то напитка. Джинсы тоже были испачканы чем-то непонятным. Рыжие волосы растрепались, а в темно-зеленых глазах можно было заметить усталость. Он поморщил свой прямой нос и потер бледное лицо, на котором выделялась россыпь веснушек. И я только сейчас заметил странную рану на его опухшей нижней губе.
– Полдесятого, – ответил я, предварительно посмотрев на экран телефона, где высветилось сообщение с неизвестного номера: «Эшли не соврала насчет тебя. Повторим, Хэйс?»
Какая еще Эшли? Неужели я даже успел заняться сексом этой ночью? А я продуктивен.
Подобные сообщения я получал часто, но практически никогда на них не отвечал. Не любил делать кого-то подружкой по постели, поскольку со временем девушки начинали требовать от меня большего, чем просто секс, а мне такое не подходило, ведь никого из них я не видел в роли своей возлюбленной.
Так что подружек для кровати нужно выбирать с умом. Нужна та, которая относится к сексу более наплевательски, чем ты сам, но таких, как правило, не много.
Друг начал рыться в верхнем кухонном шкафу в поисках чего-нибудь от похмелья. Вытащив аспирин, он закинул таблетку в рот и проронил:
– Скажи, я перепихнулся с кем-нибудь?
Усмехнувшись, я забрал таблетки у него из рук и съязвил:
– Судя по твоей футболке, вряд ли.
Сама судьба связала меня с этим любителем научнофантастических фильмов и настольных игр. Вместе с Майклом мы прошли через кучу всякого дерьма, начиная с плохих оценок в начальной школе и заканчивая драками с подвыпившими идиотами у клуба. Он всегда был рядом и поддерживал мои самые дурацкие идеи. Как бы сопливо ни звучало, я обожал этого придурка, пусть никогда и не говорил об этом вслух.
– Разве плохо любить культовый фильм всех времен и народов?! – возразил он.
Я ухмыльнулся и ответил:
– Чувак, я тоже люблю «Звездные войны», но твой прикид должен говорить «я крутой и опасный, и сегодня ты будешь моей, если я захочу», а не «я юный падаван, не знающий, что делать со своим световым мечом».
После я взял мусорный пакет и начал закидывать в него все, что попадалось под руку.
– Не думаю, что дело в футболке. – Майкл тоже принялся собирать мусор. – Ты можешь ее вообще не надевать, но даже в этом случае Джун Сандерс тебе не даст.
Он был явно доволен собой, и я кинул в него пластиковый стакан. Майкл лишь посмеялся, благополучно вернувшись к уборке. А ведь он был прав. Единственная девушка, которая мне небезразлична, и не подумает со мной встречаться, даже если я останусь последним мужчиной на планете.
Майкл пошел за шваброй. Когда он вернулся, я решил расспросить его о прошлой ночи, так как до сих пор не мог ничего вспомнить.
– А ты помнишь, что было ночью?
– Если честно, я даже не припоминаю, о чем мы говорили пять минут назад, – пробурчал друг и принялся мыть полы.
– То есть ты не знаешь, кто написал те слова?
Он озадаченно посмотрел на меня, сдвинув рыжие брови к переносице.
– Какие слова?
Через несколько секунд мы уже стояли во дворе и рассматривали надпись, словно она была произведением искусства, выставленным в Лувре.
– Твои предки тебя убьют, – спокойным тоном произнес Капитан Очевидность[3].
– Тогда я хочу быть кремированным.
– После такого они скорее ударят тебя лопатой и закопают на заднем дворе.
Нам удалось привести дом и лужайку в более или менее опрятный вид, хотя кое-где остались следы прошлой ночи. Краска не сходила, и пришлось смириться с мыслью, что, скорее всего, я не доживу до следующего дня. К полудню мы завершили уборку и заказали пиццу. После обеда Майкл ушел, оставив меня один на один со своими мыслями. Я так устал, что заснул на диване и проснулся поздно вечером от звука подъезжающей к дому машины.
– Черт! – выпалил я.
С колотящимся сердцем я слушал, как открываются и захлопываются двери папиного «Форда». По разгневанному крику «Тайлер!» осознал, что они заметили надпись. Родители ворвались в дом. На лицах читался гнев и полное разочарование их единственным сыном. Мама стояла на пороге, не зная, что сказать, а отец был в бешенстве. За свои семнадцать я успел сделать много плохого, вызывая отрицательную реакцию родителей, но такого еще не видел. Они точно закопают меня на заднем дворе.
– Я же сказал, никаких вечеринок! – вспыхнул отец.
Если бы он сейчас находился в мультике, то у него бы пошел пар из ушей и носа. Особенно нелепо это бы выглядело в сочетании с прилизанной прической и классическим костюмом.
У папы был и так крупный нос, но с раздутыми ноздрями он казался еще больше. Его лицо покраснело, а губы сомкнулись в недовольную линию, черные брови сдвинулись к переносице.
– О боже! Что случилось с моей вазой? – простонала мама, заметив в углу треснувшую в нескольких местах китайскую урну.
Я был рад, что ей не удалось увидеть то, что было внутри этой вазы до ее возвращения.
Она стояла в черном пальто, прикрывающем строгое платье синего цвета. Одежда контрастировала с кожей молочного оттенка и аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами.
Мои родители всегда выглядели так, словно собирались на встречу с президентом США. Я никогда не видел их в растянутых футболках или поношенных трениках. Они, наверное, вообще сомневаются, что я их сын.
– Ты представляешь, во сколько нам обойдется ремонт?! – крикнул отец.
– Тайлер, мне надоели твои выходки! Сначала угон машины, потом драка в пабе, а теперь это!
Он подошел к своему кабинету, со всей злостью дернул дверную ручку и бросил напоследок:
– Тебе нужен постоянный контроль. Мы переводим тебя в частную школу!
– Серьезно?! – разинул рот я, но дверь уже захлопнулась.
Частная школа?! Да я лучше пробегусь голышом по городу, чем соглашусь надеть форму.
Папа часто грозился отправить меня в другую школу за мои выходки, но всегда это были лишь запугивания, а сейчас в его голосе появилось что-то новое. Мне показалось, что его намерение кинуть меня в логово богатеньких детишек вполне серьезно, но я все равно не был до конца в этом уверен. Возможно, через пару часов он остынет и забудет об этом.
– Он же это не серьезно? – спросил я, повернувшись к женщине, которая когда-то родила меня.
Она лишь тяжело вздохнула, достала из холодильника бутылку красного вина и наполнила бокал почти до краев.
– Тайлер, тебе семнадцать. Я понимаю, что ты хочешь развлекаться, но это уже чересчур. – Она сделала глоток.
Судя по вину и холодному тону, я очень ее огорчил. Если бы можно было вернуться назад во времени, я бы обязательно это сделал и надрал задницу уродам, сотворившим это с нашим домом.
Мама посмотрела на меня, ее взгляд был наполнен грустью.
– Если честно, мы уже давно думали о «Гордон Скул», но твой поступок подтолкнул отца принять окончательное решение.
Она продолжала говорить ледяным тоном, от которого по моему телу бежали мурашки. Поморщив маленький аккуратный нос, мама снова отпила красной жидкости из бокала.
– Но я никого там не знаю. И сейчас середина семестра, – пытался отговорить ее я, ведь только она сможет повлиять на решение отца.
– Вообще-то знаешь. – Мама поставила бокал на пробковую подставку. – Вроде бы дочь наших соседей учится там.
Джун? Она говорит о Джун Сандерс? А знаете, если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то я смогу проводить больше времени с сексапильной соседкой.
После «задушевной» беседы с матерью я поднялся наверх и лег на кровать. В комнате творился такой же бардак, как у меня в голове. На столе из темного дерева валялись учебники, старые тетрадки и ручки, которые давно не писали. Рабочее место находилось напротив окна, поэтому все это великолепие эпично подсвечивалось солнечными лучами. На темно-синих стенах были развешаны постеры альбомов любимых исполнителей, а в углу над гантелями на навесных полках помещались тщательно подобранные музыкальные диски. Напротив кровати висела доска для дартса с торчащими из нее дротиками.
Мне хотелось заснуть на хорошей ноте, поэтому я сразу подумал о Джун и провалился в сон.
Глава 2
Цветочный магазин
ДЖУН
Я проснулась в отличном настроении, несмотря на то что прошлой ночью в соседнем доме проходила самая шумная вечеринка, которую я когда-либо видела. Обожаю
Окна моей комнаты выходили прямо на дом Тайлера, поэтому я прекрасно знала обо всем, что происходило на вечеринке. Мой придурочный сосед настолько напился, что взял баллончик с краской и написал «Да здравствуют ублюдки!» на фасаде дома. Наверняка строгие родители прикончат его.
Люди часто говорят: «Главное, какой он человек». Насколько хорошим человеком был Тайлер Хэйс с этими бесконечными вечеринками и девушками? Может, я и плохо знала соседа, но стоило только посмотреть в окно, чтобы увидеть силуэт очередной подружки по постели в его комнате. Он как будто занимался сексом по графику, по очень-очень загруженному графику. Так что я не хотела ни общаться с ним, ни знать о его жизни больше, чем уже знала. О человеке могут сказать лишь его поступки.
Встав с кровати, я обрадовалась, что в очередной раз не споткнулась о фикус в керамическом горшке. В доме было полно разных растений, как местных, так и тропических. В моей спальне находилась половина товара маминого магазина: тюльпаны, пионы, ромашки и множество других цветов.