Мария Вересень – Особо одарённая особа (Дилогия) (страница 65)

— Где взяла? — повторил он, пытаясь без спросу развязать шнурок.

— Нашла. — Сил даже на разговоры не хватало, а нахальный двоедушник, видимо, отчаявшись развязать шнурок, со всей силы рванул его двумя руками. Мне показалось, что вместе с камнем с меня сорвали и голову.

— Бот дура, — проворчал Велий. — Ты хоть знаешь, что себе на шею навесила?

— Понятия не имею, — ответила я, потирая шею. — Что такое навесила на шею?

— Очухаешься, скажу. Ну ни на минуту нельзя оставить вас одних обязательно во что-нибудь вляпаетесь. — Он встал с кровати и отошел к лучине, рассматривая камень. Я же неожиданно для себя и подруг почти мгновенно уснула.

Проснулась я к утру. Слабости больше не было, чувствовала себя на удивление отдохнувшей. Все тело кололо тонкими иголками, как бывает, когда отлежишь руку. С кухни слышались Лейи смешки, возмущенное порыкивание Алии и довольный голос Велия.

Я встала, с удовлетворением отмечая, что самочувствие вернулось в норму. Подошла к зеркалу и расчесала волосы, торчавшие в раз стороны. Положила расческу на тумбочку и вышла к друзьям. Четыре пары глаз в ожидании уставились на меня.

— Чего? — засмущалась я. — Все нормально, я есть хочу.

Лейя подскочила и налила мне в кружку чая. Я плюхнулась на стул и схватилась за булочку, буркнув:

— И нечего на меня глазеть, как на привидение. — Мои слова возымели действие, компания снова взялась за карты. Мне стало как-то неудобно есть в одиночестве под взглядами подруг, и я, прихватив еще две булочки, ушла на крылечко, села на нижнюю ступеньку, задумчиво глядя на небо, приступила к трапезе.

Дверь хлопнула, я даже оглядываться не стала, предполагая, кто именно потянулся следом за мной. Велий сел рядом со мной на ступеньку и без зазрения совести вытащил одну булку из моих пальцев, надкусил ее и спросил:

— Ты как?

— Хорошо. Так что я навесила себе на шею?

— Лейя говорит, ты искала мага, когда тебе стало плохо. Почему?

— У меня был бред, — кляня болтушку мавку, выдавила я.

— А-а-а, — недоверчиво протянул двоедушник и откинулся на ступеньку, продолжая жевать булку. Мы помолчали.

— Ты повесила себе на шею глот — поглотитель магической энергии, — нарушил тишину Велий. — Откуда он у тебя?

— Нашла, — повторила я, быстренько придумывая обстоятельства находки. — Так это от него мне стало так плохо?

— Если глот наденет какое-нибудь магическое существо, он отнимет у него только часть способностей, ну, например, у Алии — способность чувствовать запахи, у Лейи — ее чары соблазнения, но чувствовать себя они будут хорошо. А у тебя все очень странно… — Он замолчал, вытащил из моих рук кружку и отхлебнул чаю. — Такое может произойти, если глот поместить рядом с накопителем.

— И что тогда произойдет? — спросила я, забирая свою кружку у Велия.

— Глот высосет всю энергию из накопителя. Но в твоем случае энергии оказалось слишком даже для такого мощного камня, еще немного, и он просто взорвался бы, уничтожив выбросом магии и избушку, и непутевых хранительниц, которые вешают себе на шею первый попавшийся предмет, — сказал Велий, отбирая у меня кружку.

Я помолчала, прикидывая размеры катастрофы, и проговорила:

— Звучит впечатляюще. — Я куснула булочку и, поняв, что наелась, протянула ее Велию: — Хочешь?

— Я не ем обкусанные булочки. — Он отстранил мою руку.

— Зато недопитый чай очень даже пьешь, — съехидничала я, кивая кружку в его руке. Велий усмехнулся, но кружку не вернул.

— Так где, ты говоришь, нашла глот?

— Я не говорила, где я его нашла, — сказала я. — А нашла я его в лесу около кладбища.

— Почему-то я тебе не верю, — проворчал Велий. — Странная ты, постоянно что-то скрываешь. Как ларец с потайными отделениями — кажется, уже все выяснил, понял, но что-то происходит, и приходится искать ответ сначала.

Я встала на ноги и, одернув платье, собралась идти в дом, но наглый двоедушник развалился на ступенях, не давая пройти, поставил кружку на верхнюю ступеньку и подозрительно сладким голосом предложил:

— Хочешь, что-то расскажу?

— Давай, — чувствуя, что ничего приятного для себя не услышу, все-таки согласилась я. Ногой отодвинула ногу двоедушника со ступеньки и села с краешку.

— Я слышал это еще в детстве, мать рассказывала. Чародей такой был, имя у него было то ли Касьян, то ли Ксанфий, не помню. Жена у него настоящая летавица была, красивая, говорят, но речь не о ней, а об их дочке. Ребенок необычный был, говорят, сама вместо накопителя могла энергию собирать, причем беспредельно.

Я сидела с прямой спиной и напряженно всматривалась в темноту, будто среди покойников силилась увидеть знакомого. Велий вздохнул и продолжил:

— Знаешь, что удивительно?

— Что?

— Энергию-то она накапливала, а магией пользоваться не умела совсем…

Я фыркнула:

— Ну и дура!

— Ты злая… Чародей прятал ее от знакомых магов, сама понимаешь — такой накопитель мог многих охотников привлечь.

— Ты говоришь о ней как о вещи, — раздраженно перебила я Велия.

— А маги и относились к ней как к вещи, очень дорогой вещи, надо сказать, — сказал двоедушник. — Настолько дорогой, что маги решились на кражу, убив при этом ее родителей. Сожгли их, запечатав в замке заклятием. Мне странно только одно — почему ее отец не воспользовался возможностями дочери? Почему не смог справиться с горсткой, по правде говоря, средних магов? — Двоедушник заглянул мне в глаза, я безмятежно встретила его взгляд, с трудом перебарывая желание подскочить, затопать ногами и вообще сделать что-то ужасное, лишь бы он заткнулся и не продолжал дальше. — Говорят, имея такой накопитель, Черный Лорд Лонгин с несколькими магами и поработил южные земли.

«Выбеленные солнцем волосы, кривая ухмылка, протянутая рука, от которой наваливается слабость, и черные колодцы глаз…»

— Только через несколько лет Лорд бесследно пропал, а его ближайшие соратники погибли при странных обстоятельствах.

«Никогда никому не позволю! Страх на дне черных колодцев, потянувшаяся рука, и, спустя мгновение фейерверк серого пепла на крыше самой высокой башни Лонгинского замка. Чтоб ты…»

— Что произошло, никто не знает, но мне всегда казалось, что просто дочь чародея научилась пользоваться своей силой и отомстила обидчикам.

— Для этого она была еще слишком мала, — напомнила я.

— Да, давно это было, лет с десяток тому назад. — Велий зевнул, словно сказку мне на ночь рассказывал. — А знаешь, сейчас бы она была твоей ровесницей, — невинным тоном закончил он.

Я посмотрела в его насмешливые серые глаза и вскипела: — И зачем ты мне все это рассказал?

— С целью расширения твоего кругозора, дурочка.

Я подскочила в ярости, щеки горели как от пощечин, но тут на пороге появилась Алия со словами:

— Вы чего тут так долго? — Алия нахмурилась, увидев, что со мной что-то не то, на мгновение задержала взгляд на моих напряженных растопыренных пальцах. — Вы что, ссоритесь?

— Нет. — Велий, видимо, даже не предполагал, что Алия спасла его от распыления на месте. — Я спросил ее, что делает курица у вас на печке, а Верея почему-то разозлилась.

Я от неожиданности открыла рот. Алия вновь подозрительно посмотрела на меня и ответила:

— Нам скучно без живности.

— А мыши и тараканы в счет не идут, — буркнула я, взяла кружку со ступеньки и прошла мимо Велия, гордо задрав веснушчатый нос. — А звали ее Верелея, — в спину мне бросил двоедушник, заставив меня вздрогнуть.

— Кого? — тупо спросила Алия.

— Крысу ручную, — С готовностью подсказала я, выглядывая из-за двери и сверля взглядом Велия.

— Кошмар, — буркнула ничего не понимающая Алия и тоже зашла в дом.

— Чего вы так долго, я по тебе уже соскучилась, — проворковала Лейя, когда Велий появился в комнате.

— Лейя, не забывай, твои чары на него не действуют, — сказала Алия.

Велий снял сапоги, вошел за мной в горницу и протянул на ладони глот.

— Думала, не верну? — Он сунул камень мне в руку. — На шею только не вешай.

Я положила камень в карман, радуясь, что Велий не видит спрятанных в сундуке книг. Миколка широко зевнул.

— Можете спать ложиться, я уже выспалась, посмотрю за порядком, — сказала я. Все стали расползаться по диванам и кроватям. Лейя после недолгих споров с Велием полезла на печку. Я посидела у окна, слушая дружное посапывание, вытащила глот из кармана, полюбовалась на искорки в камне и, подбросив его на ладони, довольно улыбнулась, смекнув, на кого мне его повесить.

Умостившись на гребне каменного василиска и свесив босые ноги вниз, я рассматривала сквозь глот небо, Алия, лежа на спине змея, бросала камушки в верхушку сосны, а Лейя плела очередной растрепанный, похожий на воронье гнездо венок.