Мария Вельская – Тонкости укрощения теневых драконов (страница 9)
А пушистый телёнок внимательно слушал, изредка возмущенно или сочувственно притявкивал, фырчал и подставлял бока и пузико под почес. Он оказался прекрасным слушателем. А мой болтливый язык – находкой для любого шпиона.
Вернулись мы в деревню только под утро следующего дня. Маульши тайком, конечно, уменьшившись (он и такое умел) до нужных габаритов, а я огородами и перебежками.
Как ввалилась в заднюю дверь трактира под оханье и крики служанок и тетушки Мо, так и понеслась нелегкая…
Конечно, я была уверена, что никто так просто происшедшее не спустит. И все-таки в глубине души жила вера хоть в какую-то справедливость. Тем более, насколько я позднее сумела вызнать – несмотря на то, что последние мозги я им отчаянно выдавить пыталась (единственную любимую извилину), изрядно досталось только Жайру и Сирмону – да и то, живые, а вот остальные уже и вовсе только сотрясением мозга маются.
Конечно, их хватились. И даже нашли – что там идти-то тридцать шагов от деревни. Кое-кто, видимо, даже был в себе и поделился животрепещущими подробностями о том, как нехорошая служанка-маньяк ударила магией ни в чем неповинных дитяток двадцати с лишним лет от роду. А те к ней со всем уважением! Можно сказать – всей шакальей стаей предложение делали!
Тогда в первый день, меня пожалели. Дали отлежаться, даже травницу приводили, чтобы травки успокаивающие дала, осмотрела, синяки смазала. На самом деле часть селян, что победнее, была на моей стороне – сколько девок перепортила эта компания – словами не передать! У многих как кость в горле. Но в таких местах, как это деревенька – староста высшая власть, попробуй от него отделайся! А уж он-то за своего сынка мне голову оторвать готов.
Что делать-то, господа хорошие? Неужели снова с места трогаться? Ой, как не хотелось бы! А пока суд да дело – трактир ждать не будет, проживание надо отрабатывать. Даже если лапки ломит и хвост отваливается, а о некоторых посетителей хочется почесать мотыгу!
Хорошо во всем этом было только одно – я снова как-то встряхнулась, со стороны на себя и свою жизнь посмотрела, осознала, куда себя загнала и поняла, как выразился Муль «готовь булки, тикать нам скоро придется, задний клык даю!».
А чтобы тикать – получим последние медяшки законной зарплаты… Все продумано. Пути отхода прикинуты. Казалось бы, ну что снова может пойти не так?! А пора, пора понять, что с этими тварюшками и магией не так может пойти ну ровным счетом все!
Глава 3. Моя нечаянная гадость.
Вот и сегодня в трактире «Хмельной Жайр» было шумно. К сожалению, в последние дни шум мне не казался ни уютным, ни успокаивающим. Я ощущала, что все эти люди постоянно смотрят на меня, что чужие взгляды запросто могут прожечь дырку в форме служанки, а шепотки разносятся далеко за пределы малого зальчика.
Нелегка участь попаданки, к тому же не умудренной опытом матроны, а бывшей студентки филфака.
Вот тебе, дорогая, и волшебный новый мир! Вот тебе и тело юное (покрасивше местами, чем мое прежнее), и магия загадочная, от которой не знаешь, как избавиться, и ухажеры… которые попытались проделать кое-что не слишком приличное, о чем и говорить-то не принято, и попали под раздачу моей магии – а нечего нервную девушку пугать и издеваться!
Как же, как же, я почти верю толстой краснощекой тетке Даоне, которая, тряся тройным подбородком и фальшивыми драгоценностями, уверяет, что её сыночек всего-то хотел честь великую завалящей ведьме оказать да просватать её, а та, неблагодарная такая, магией своей злобной зашибла кровиночку!
А остальные мамаши – аж три дебелые тетки, подружки её, подпевают да народ пытаются науськать, ещё немного – и сама поверю в то, что на завтра ем младенчиков, на обед закусываю девственниками (где их найдешь?!), а на ужин у меня почтенные матроны. И потолще, потолще…
И теперь я уже неделю как на осадном положении – спасибо трактирщик, дядька Баргул, не гонит, чует свою вину, да старшая наша экономка, тетушка Мо, вступилась. Одним словом – жизнь стала не сахар. Врагини мои чуть ли не в городскую стражу послали весточку, мага требуют для разбирательства!
Посмотрела на свое отражение. За неделю – ни кожи, ни рожи, как моя бабуля говорила ещё там, на далекой Земле. Худенькая шатенка с едва заметным медным отливом в волосах (пришлось краситься), взглядом мрачного чертенка и тощими лапками, торчащими из-под передника. Красотка!
– Опять раскисла, моя малютка! Нет чтобы хвост задрать и гордой походкой вперед, так их всех, темный люд! И бояться нечего! – До отвращения бодрый и почти мечтательный голосок вырвал меня из размышлений.
Миг – и из-под шкафа вынырнула хитрая синяя морда, а потом показалось и остальное крылатое тельце моей пушистой кары за все прегрешения, того самого рурга Маульши, или попросту Муля. Да-да, того самого, с которым мы дивно погрелись той злополучной ночью в темном лесу.
Муль действительно оказался волшебным существом – тварью, как говорили местные. Тварью вредной, ехидной, незатыкающейся, но именно он был тем единственным островком спокойствия, который помогал мне пока держаться на плаву.
– Муль, уймись! И не светись, ещё не хватало, чтоб народ точно магов вызвал или экзорцистов каких местных! – Шикнула.
Бесполезно! Зверь был настроен более чем серьезно, вооружен когтями, усами и оптимизмом и готовностью покарать всех обидчиков его крошки (это про меня, да). «Его пошлость ваш король», где только такого поднабрался?
– Ой, не боись, детка, жемчужинка уст моих, все будет пучком! – Заверили меня, заставляя поперхнуться. Надо следить за языком, когда общаюсь с этим паршивцем! Хотя… да не выражалась я так при нем, я приличная девочка! – Этим грязным крестьянам ни за что не постичь мои великие замыслы!
Я бы поспорила, ну да ладно.
– Муль, ты что придумал, а? Мне здесь как-то надо продержаться, – запнулась на этой мысли.
В самом деле, продержаться до чего? Понятно, что многие деревенские нынче настроены, мягко говоря, недружелюбно, скоро трактир убытки начнет нести, да и вызванные стражи приедут, и что тогда? В тюрьму посадят? Узнают, кто я такая, и сдадут родственникам этого тела? Зачем я вообще вернулась в трактир, когда надо было ноги уносить? Но куда их уносить-то без вещей, холодной, голодной, растерянной? Все мы задним умом крепки!
– Держаться, ага. Дождешься, что эти идиоты на тебя все беды за последние два года повесят, я ж как будто людей не знаю! – Очень натурально всплеснул лапами салатовый нахаленыш.
Мысленно я с ним согласилась, но…
– Муль, устала я просто, – призналась, сдунув прядь волос со лба.
И правда умаялась, а сколько нервных клеток в бою с тараканами скончалось?
– Э-эй, что за упадническое настроение? – От возмущения зверь аж на задние лапы встал, передними опираясь о мои ноги. – Ты что это, сдаться решила? На чью милость только, позволь-ка спросить, а? Думаешь, тебя там полюбят-приголубят что ли?
– Да не думаю я ничего, только и выхода нет, пойми уже. Сама сдурила. Надо была бежать хоть в первый день, пока все в растерянности были, да только сама прикипела к этому месту. Трактир мне домом стал, я тут всех знаю…
– Тебя тут нынче тоже хорошо знают, даже отлично, зайка, только почему-то не шибко любят, – резко оборвала мои метания ехидная тварюшка, – вот что, крошка моя, сегодня отработай, а потом на свой чердак возвращайся. Дураки туда не полезут (пробовали), а у нас свои методы, знаешь ли.
В который раз я поразилась тому, что понимаю волшебное существо. Вроде и пищит – не говорит, а чужие слова все равно прямо в голове рождаются.
– Красо-отка, ты меня слышишь, а? – Мявкнул зараза громко, я аж чуть не присела!
– Кинка, в зал! – Зычно кликнули меня. Голос трактирщика звучал недовольно. Ещё бы, уже и гости начали шептаться, что у него чуть ли не преступница и убивица профессиональная работает.
Вот что слухи-то делают! Скоро окажется, что я одной левой целую орду сметаю, а правой прихлопываю!
– Бегу, дядька! – Откликнулась.
Мимо пронеслась Олика, наша новенькая служанка, вздернула нос при виде меня и пухлые губки покривила.
А сама-то на днях обжималась с какими-то наемниками, да с ними же в комнату поднялась, да не с одним! Стыдобища! Ещё на меня огрызается.
– Кин, за пятый столик тащи заказ. Медушицы кувшин, да смотри не пересласти, хлеба свежего, ржаного и тарелку сладостей! У нас купец проезжий с дочерью маленькой, уважить надо! – Баргул был как-то подозрительно суетлив и глаза прятал, на меня не смотрел.
В душу закрадывались неприятные подозрения. Никак избавиться все-таки решил от служанки-то приблудившейся? Стала проблемной слишком, а тут каждый сам за себя.
С недобрым предчувствием я поспешила на кухню, потирая чешущуюся руку. Быстренько надиктовала заказ нашей поварихе, выслушала порцию вздохов о бедной девочке (то бишь обо мне) и посидела в тепле и тишине почти пять минут, пока поднос готовили.
– Ты заказ-то сделаешь – и уходила бы, детка, – вдруг негромко заметила повариха, поправляя чепец, – Баргул, шельмец, кажется, нарочного утром ранним принимал из города. Там чуть ли не целый отряд едет, говорят, даже магусы. Они разбираться не будут, детка, что к чему. По мне – так поделом эти треухам тваревым, земля их больше не носит – и к лучшему! Да только не все так думают…