Мария Вельская – Тонкости укрощения теневых драконов (страница 2)
– Тьфу, – трактирщик подошёл, осмотрел судорожно, не прикасаясь, мою добычу, – все бабы – дуры сердобольные. Накличешь нам беду, девка, не связывайся с магами!
– Он маг? – Бросила настороженный взгляд на распростертое на полу тело.
Честно говоря, я уж подумала что не маг… а тварь… и это было бы куда страшнее и опаснее.
Дело в том, что в этом дивном мире существа делились на две, ну, если считать с обычными людьми, неодаренными, то на три категории.
Люди – как деревенские, Баргул, проезжие купцы. Маги – это уже аристократия, кланы, местные правители. Те, кто владел особой энергией. Те, с которыми я поневоле оказалась связана этим хрупким женским телом.
Ну да об этом после, не до воспоминаний сейчас…
А вот твари… с тварями все гораздо сложнее. В мире Дагош тварями называли как волшебных существ, которые могли оборачиваться в человека, вроде драконов, грифонов-оборотней, нагов и волшебные расы, как то сидхе, русалиды и другие, так и магических разумных животных. И твари с магами ладили не слишком хорошо.
Впрочем, меня это все на землях магов мало касалось, куда больше волновало, что беглянку в моем лице могут найти родственнички. Замуж не хотелось. Ни за этого конкретного жениха, ни вообще и в принципе. Вот и выкручивалась как могла. Так что лишнее внимание странных, пугающих и тем более высокородных персон мне было совсем ни к чему.
Древний блокиратор способностей, который смогла выкупить для меня старенькая кухарка в поместье родителей на всякий случай, пока исправно работал, свою магию я не ощущала – и только радовалась этому. Знала, что если случится сильный всплеск, то меня могут очень быстро найти. А я всю жизнь жила без магии – и ещё столько же проживу. Все равно слишком смутно себе представляю, что это такое.
– Кинка, где витаешь?! – Рявкнули мне на ухо, выдергивая из раздумий.
– Прости, дядька, виновата, – опустила глаза, – так господин…
– Маг, судя по всему. Вишь, раны быстро зарастают сами собой… – хозяин осторожно приподнял прядь длинных, сейчас грязно-алых волос, показывая, как буквально на глазах сходятся края воспаленной раны у виска, – но промыть нужно. Ладно ужо, позову братцев Горо.
Охранники наши были крепкими парнями, справятся.
– А я в зал пойду, да? – Вздохнула с облегчением.
Все, потеряшку притащила, судя по всему, умереть не умрет, да и леший с ним.
– Иди уж! – буркнул Баргул.
Судя по хитрому выражению лица, трактирщик уже прикидывал, сколько сможет стрясти с незнакомца за его спасение. И то ладно, значит, точно ругаться не будет.
А я выскользнула из пальто, повесила его на крюк, подхватила корзину с травами и бросилась на кухню. Моя смена будет до полуночи, потом ещё пару часов Олинка по залу бегать будет, а потом Баргул всех пьяниц выгонит и трактир на ночь закроется, до шести утра.
Через несколько минут, одернув передник, я уже спешила в зал, на ходу готовясь уворачиваться от шаловливых ручек посетителей и не обращать внимания на сальные взгляды и глупые предложения.
Вечер действительно закончился хоть и суетно, но вполне спокойно.
Правда я так устала, что в комнатку наверху, под самой крышей, вернулась уже не чуя ног. Аккуратно сняла с себя белый передник, повесив его на гвоздик. Не менее аккуратно сняла и форменное платье – второго мне никто не предложит, если что – сама стирай и штопай! И только потом повалилась на постель – ветхую, скрипящую, но все-таки ещё вполне крепкую.
Старенькое белье приятно пахло травами, на чердаке было уютно, хоть и немного прохладно, и прежде, чем я провалюсь в сон, у меня было время немного подумать. И повспоминать. Особенно то, о чем я давно себе вспоминать запретила, чтобы не бередить душу. То, как я здесь оказалась. В этом мире. В этом теле. И в этом трактире почти на краю света. Совершенно одна.
***
В тот день, когда моя жизнь круто изменилась, мы с родителями и младшим братом Лешкой должны были праздновать день рождения последнего. Десять лет – это уже прекрасный возраст, расцвет пакостливого и веселого характера братца!
– Юль, садись на заднее, – кивнула мама в сторону нашей новенькой машины, – видишь же, орел наш уперся, хочет с папой на переднем!
– Я с Андреем поеду, – чуть смутилась, но все-таки вздернула подбородок. В конце концов, мне уже девятнадцать с хвостиком, я почти специалист-филолог, даже на работу успела устроиться!
И совсем все это вместе не повод смущаться и прятать от родителей своего парня. Андрея я встретила на первом курсе, он учился на экономиста, был старше на два года и играл за местную футбольную команду. Загорелый красавец шатен с легкой небритостью и волшебной улыбкой, от которой девчонки штабелями падали!
Конечно, я, как и многие отличницы и пай-девочки, задавалась вопросом «что он во мне нашел»? Не первая красавица, не спортсменка, даже по утрам не бегаю. Умница временами – не отрицаю, что есть, то есть. Мама смеется и говорит, что с самооценкой у меня все прекрасно. Как подкалывал меня Андрюха – просто такие полные противоположности не могли не притянуться!
Я усмехнулась и покачала головой. Да уж, что творится, а?! Бывший бабник всея универа и я. Ой не сразу у нас все гладко стало! Сколько нервов друг другу извели, сколько пикировок было, сколько споров, ссор, ревнивых поклонниц! Но я была упрямая, гнула свою линию, не сдавалась, не прогибалась – и Андрей не отступил. Сказал, что был покорен одним моим ударом левой – и неважно, что я чуть палец тогда не сломала!
В общем, мы уже полгода как официально встречаемся. И пару месяцев, как родители об этом знают. Вот даже пригласили Андрея на наше семейное торжество. Правда, что-то он задерживается.
– Ладно-ладно, – мама отрывает меня от мыслей и хихикает как девчонка. Теплая ладонь треплет меня по голове, но я и не думаю возмущаться. Это же мама! Маминой любви много не бывает! – езжай с Андрюшей, только не опаздывайте, мы уже садимся! Пять минут осталось!
– Договорились, – бормочу, утыкаясь в телефон и пытаясь вызвонить Андрея.
Не берет трубку. Подъезжает, наверное.
Сердце, как всегда, гулко бухало в груди – до сих пор не верилось, что у меня есть парень. Настоящий. Любимый. Родной.
Красная спортивная машина ворвалась на парковку, когда родители уже уехали минут десять как, а я вся извелась от беспокойства. Тут же подбежала, заглядывая в тонированное стекло:
– Андрюш?! Что-то случилось?
– Садись давай, – стекло чуть опустилось, открывая моему взгляду хмурого накаченного парня.
Высветленный ежик волос, крепкие руки с татуировками, чуть выдающийся вперед подбородок, высокие скулы, светло-голубые яркие глаза – предмет томных вздохов до сих пор.
Быстро обегаю машину и сажусь на переднее сиденье рядом. Смотрю на парня. Обычно Андрей, даже когда злился – никогда всерьез не повышал голос, старался вообще не показать, что его что-то задевает или выводит из себя, а тут он как на иголках сидел. Даже глаза чуть отвел. Протянула руку, пытаясь коснуться его плеча, поддержать, но меня резко отстранили.
– Пристегнись. И поехали уже… – буркнул.
В горле встал ком. Что случилось-то? Мы ещё вчера вечером говорили – и все было нормально. Обида воткнула иголку в сердце.
Это сейчас мне кажутся смешными все эти женские обидки, ссоры из-за мелких недоговоренностей и глупых происшествий. А тогда молоденькой девчонке как в душу плюнули!
– Если ты был против и не хотел ехать – мог бы сразу сказать, я тебя не тянула, – заметила, отстраняясь и поспешно пристегиваясь.
– Мне не помешает отдых за городом, прости, просто день дурацкий, – дернул уголком губ парень, быстро стартуя.
Какое-то время мы ехали молча, пробок не было, автострада быстро вышла за пределы города, вокруг потянуло свежестью, лесом, травами… Красота!
От любования меня отвлек пиликающий телефон Андрея.
– Посмотри, что там, – коротко попросил парень. Я потянулась и взяла из бардачка телефон.
Смахнула заставку экрана – какую-то спортивную тачку. Вместо нашей совместной фотки на фоне стояла ещё одна очередная тачка уже, ну да ладно.
Контакт назывался «Твоя любимая девочка». Хм, что? Машинально хотела посмотреть на свой телефон – может, я что-то случайно отправила? Сердце застучало где-то в горле. Пальцы стали какими-то липкими, скользкими.
Я медленно открыла контакт. Знаю, дурочка. Картина и так маслом, зачем себя резать по живому? Но тогда я хотела знать. Хотела, чтобы все это оказалось просто чудовищной ошибкой – глупым розыгрышем.
Там было фото. И текстовое сообщение. В животе что-то неприятно сжалось, когда я смотрела на абсолютно голую бесстыдную девицу с хорошей такой четверочкой в груди, обсыпанную какими-то розовыми стразами и с большими заячьими ушами, как из журналов для взрослых. На девице был корсет под грудь и чулки, вру, не голая она (хотя лучше б голая, менее откровенно и то!). Красивые… очень дорогие, я на этот бренд при нашем неплохом финансовом положении даже не заглядывалась.
«Котик мой, ты быстро сбежал утром. Понимаю, что слова папули тебе не понравились, но будь реалистом. Ты по уши в долгах, так что жду тебя завтра на нашем семейном вечере. Будь паинькой, и уже через неделю после нашей свадьбы ты возглавишь одну из крупнейших папиных фирм, а хочешь, купим тебе сборную по футболу».
Я застыла. Сердце закололо, зажгло, хотя глаза оставались сухими.