Мария Вельская – Тонкости приручения магических тварей (страница 5)

В горле запершило, я задорно чихнула, и мы понеслись через лес. Вернее, это была картина «туристы из Италии в русской тайге». По крайней мере, я бы на месте бедных мишек или ещё какой живности на всякий случай сбежала.

Не знаю, сколько мы шли. И я, и все мои вещи промокли до нитки, тело было тяжёлым, и только внимательный и временами тревожный взгляд сына заставлял растягивать губы в улыбке и упорно ползти вперед.

Я уже слегка охрипла – надо же было затянуть какую-нибудь жизнеутверждающую песню, чтобы сообщить всему миру какие мы грозные. Ноги не держали, натянутые все-таки сапоги помогали только не утонуть в грязи – мокро было одинаково что в них, что без них.

А ещё мне иногда начинало чудиться, что за нами следят. Вот несколько раз словно сами собой отклонились, пропуская, кусты. Где-то ухнула птица. Заскрипело дерево, едва не уворачиваясь от меня, пока я пыталась не протаранить его лбом.

Одна ветка меня даже, кажется, поддержала. Доктор, если вас поддерживает дерево, насколько плохи ваши дела? В моем бреду я была уверена, что нас куда-то ведут, ведут вполне целенаправленно и расчетливо, тут же смыкая ветви стеной за нашими спинами.

Из странного созерцательного состояния вырвал отчаянный плач. Вернее, это был не плач, а просто тихий усталый писк, как пищит совершенно обессиленное существо, которое потеряло уже всякую надежду на то, что ему кто-то откликнется.

Не знаю, что мной двигало в этот момент. Может быть, запредельная усталость. Может – просто капелька злости и раздражения. Желание выплеснуть его, сделать хоть что-то полезное, вырваться из монотонного круга передвижения ногами туда-сюда.

– Мам, ты куда? – встревоженный крик в спину. Или мне он тоже померещился?

Сынуля, не мешай маме слегка сойти с ума. А то ваша магия доведет и так до ручки и пенсии.

Я ринулась вперед, едва не споткнушись о корягу, вывернулась, чуть не пропахала носом небольшой овражек и, наконец, оказалась на небольшой поляне.

Сердце дрогнуло. В одном из огромных деревьев, её окружающих, было небольшое углубление. Что-то вроде естественной пещерки-дупла. И оттуда на меня смотрели два сияющих голубыми отсветами глаза, и раздавался тихий плач с шипением напополам.

– Мама, где ма-мааа? Ку-ушать хочу, тепло, спа-ать, стра-ашно… – донеслись до меня отчетливые звуки.

Я чуть снова не растянулась прямо на мокрой земле! Оно говорит? Это ребенок? Но…

Осторожно приблизилась, чувствуя, как отпускает внутри напряжение, ослабляется дрожащая где-то глубоко в душе струна.

Я присела на корточки. Из пещерки на меня таращилась маленькая чешуйчатая морда. Существо было похоже на ящерку, имело вытянутое тело, плотные зеленовато-синие чешуйки и… это зачатки крыльев?

– Ма-ма?.. – вопросило это чудо, хотя я точно знаю – из пастенки доносился все тот же скулеж.

Среди корней виднелись осколки огромной скорлупы.

Я действительно рехнулась, если это делаю… правда-правда… Но я протянула руки к малышу и подхватила его под попу, прижимая к себе.

– Мама пришла, маленький мой, мама уже пришла!

Я осторожно погладила лобастую головенку, почесала чешуйки у надбровных дуг. Маленькие коготки попытались ухватить меня за палец. А потом наглые острые зубки сделали финальное и торжественное «кусь». Хрум. Ням. Вкусно тебе, вампирчик чешуйчатый, а? Мой прокушенный палец ласково облизали шершавым язычком.

И меня вдруг окатила волна восторга и признательности.

– Моя мама-аа! Моя! Пришла!

Этот вопль буквально оглушил – но и привел в чувство. Я вдруг как-то разом поняла, что не слышу ни сына, ни Лиры, а стою одна под дождем в огромном враждебном лесу, прижимая к себе неизвестную науке тварюшку.

– Не вздумай его бросить, женщина. Иначе пожалееш-шь, – от шипящего голоса бросило в дрожь.

Я дернулась, начала озираться.

– Вы кто? Где вы, я вас не вижу? Что происходит? – голос предательски дрожал.

Ящерка жевала мой палец, видимо, посчитав его надежной заменой соски.

От одного из соседних деревьев отделился темный силуэт. Я не могла разглядеть его лица, но четко ощущала странную, буквально подавляющую волю энергию.

– Это неважно, женщина, – мне показалось, что неизвестный произносит слова с некоторым трудом, как будто забыл, как это – говорить.

Но интереснее другое – он однозначно говорил не по-русски, но я его прекрасно понимала.

– Неважно кто я. Детеныш мелкий, он тебя признал и запечатлелся, поэтому будешь за ним следить, как за родным. И не вздумай сбежать!

– Да вы с ума сошли? – только усталостью и безразличием уже ко всему, что здесь происходило, я могу объяснить то, что отчитывала незнакомца явно опасного и вообще непонятного происхождения. – Мне самой негде жить, у меня нет ни угла, ни работы, ни какого-то бы то ни было плана на будущее!

– А когда будет? – поинтересовалась тень.

– Что будет? – уточнила растерянно.

– Когда будет понимание будущего и стабильность? – уточнили терпеливо.

Боже, скажите, что я сплю, и мне просто снится очередной бред… Где Ян? Где Лира? Как мне их теперь искать и что с этим всем делать?

– Не раньше, чем через месяц, – постаралась ответить местному маньяку лесному как можно спокойнее.

– Тогда я принесу тебе детеныша Луррагского дракона через месяц, – поставили меня в известность. – А пока дай ему имя.

Луррагский дракон у меня на руках тихо сопел. Умаялся, бедный. Несмотря на общую странность ситуации мелкого было жаль.

– Алтти, – не раздумывая ни секунды, выбрала я, – на одном из языков на… – осеклась, но решилась исправить ситуацию, – древних языков это имя значит «истинно благородный».

Едва ли в этом мире есть финны и финский язык…

– Красиво. Мне нравится, – задумчиво заметила тень.

Миг – и тень уже рядом, но я по-прежнему не вижу, кто скрывается под ней.

– Нарекаю тебя именем Алтти, драконий сын, – мелькнули очертания узкой сильной ладони с когтями, мне показалось, что я увидела отблеск магии – и все исчезло.

Дракон перекочевал в руки к незнакомцу, а меня бесцеремонно ухватили за руку.

– Идем, женщина. Я выведу тебя к твоим спутникам, они уже достигли границы леса. О встрече советую не распространяться. Скажешь, что услышала крик о помощи, но тебе показалось, и ты смогла быстро вернуться на место и даже их нагнать.

Мы шли быстро. Рука спутника была прохладной и жесткой на ощупь, как будто из камня. Ещё несколько ударов сердца – и казавшийся неприступным лесной массив остался за спиной. Я стояла на опушке леса, впереди виднелись огни большого города, а ко мне уже бежал Ян с Лирой на плече.

Удивительное дело – холода я больше не чувствовала, как и сырости.

ГЛАВА 3. ТВАРИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ…

В тот день мы вышли прямо к предместьям довольно большого, хоть и вполне провинциального по местным меркам городка Ляррит. Северо-западная часть Ляррита не пользовалась популярностью, потому что находилась слишком близко к Гарскому лесу, или, как его называли в народе «тваревам высидкам».

Нет, твари, разумеется, жили на Дагоше не только по лесам и болотам. Многие спокойно обитали в городах, другие, как уже рассказывала нам Лира, селились среди людей и старались ничем не выдавать свою непохожесть. Третьи были достаточно сильны, чтобы не таиться и скалили клыки, полностью уверенные в своей неприкосновенности. Четвертые жили в собственных государствах, где уже люди считались персонами «нон грата».

Официально считалось, что о «диких» тварях никто не заботится и никто за них не отвечает, так что действуют они сами по себе и, случись что – разбираться с ними людям также придется исключительно самостоятельно. Так о чем это я?

Ах да, о том, как ошалевшие и безумно вымотанные, мы с сыном в тот день добрели до бедняцких выселок, где местные, приняв нас за беглецов из деревни, разоренной тварями, выделили нам один из покосившихся пустующих домов и на этом наше общение закончилось. Тем более что я на их языке не говорила и их не понимала – если бы не сын – мы бы и вовсе пропали.

Не хочу вспоминать, как было тяжело первые две недели. Удивительно ещё, что язык дался мне так легко, хотя и училась я едва не по десять часов на дню. Самым сложным было найти еду. Побираться у нас бы не вышло, даже если бы захотели – за это местной управой был назначен серьезный штраф, а то и вовсе заключение или каторжные работы мажьего разлива.

К счастью, у нас была Лира, которая нас сильно выручала, принося иногда тушки местных кроликов и других диковинных грызунов. За помощь с детьми и по дому местные помогали освежевать тушки – впрочем, часть забирая себе. Однако, хоть так. Скудно и голодно – но мы были не в обиде. Это куда лучше, чем могло бы быть. К тому же можно было сходить в лес по грибы и ягоды – та же Лира указывала, что можно собирать, что подойдет на заготовки, а что ядовито.

Встречу с дракончиком и странной тенью, признаюсь, я забыла как страшный сон. Главной целью было выжить. Что может человек с Земли в новом мире? Увы, прогрессорство прекрасно выходит только в книгах. Среднестатистический человек привык все брать из магазинов и смутно представляет, что и как можно сделать своими руками.

Хорошо, я в свое время бралась за самые разные курсы – было у меня такое хобби, чтобы не закиснуть. И на одном из таких мастер-классов нас научили плести посуду. И корзины. Газетные трубочки, сосновые иголки, лоза – годилось все.