Мария Вельская – Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (страница 47)

Он не мог пошевелиться. Всё, что осталось перед глазами – это высокий потолок, балки, свисающие с них драные веревки и словно в насмешку – маленький кусочек неба.

Небо мигало ему, обнимало его, смеялось над ним. Небу безразличны его страдания, его ужас и боль. Небу было плевать, что здесь подыхает ещё один дурак. Сколько их таких было.

Хотелось хоть немного пошевелиться, но чужая магия держала крепко. Было мокро. Его собственная кровь пропитала рубашку и медленно, капля за каплей, вытекала из раны.

Он думал, что этот день станет самым счастливым в его жизни.

Что сегодня он сделает ей предложение.

Ну и что, что они знакомы всего неделю? Она покорила его с первого взгляда!

Начитанная, серьёзная, уверенная в себе, смешливая, когда нужно. Смелая до отчаянности.

Она забиралась на дерево, чтобы снять вопящего котёнка, и чуть не упала, запутавшись в тяжёлой юбке. Он просто шёл мимо – Кэс любил прятаться от шумных придворных в дальних уголках сада.

Когда не нужно было присматривать за сестрой, он с удовольствием забивался в тень дальних корпусов дворца, прячась от жеманных улыбок, декольте, острого запаха духов с приворотным и попыток затащить его в постель.

Конечно, он знал, что такое «медовая ловушка». Грэй и Ариан в своё время постарались доступно объяснить младшему брату, какие проблемы он может получить, если не будет осторожен в выборе спутницы.

Но Кэсу всегда казалось, что это – не про него. Кому он нужен? Да, хороший маг, но ни высокой должности, ни больших денег у него пока не водилось.

Он был слишком молод, чтобы связывать себя узами брака. Да что там, даже о серьёзных отношениях пока не задумывался.

Лёгкий, улыбчивый, душа компании. На фоне братьев Кэс всегда ощущал себя ущербным. Никчёмным. Близняшка его понимала.

Он не был готов к тому, что его мир так резко изменится.

Сестра принцесса, отравления, интриги, постоянная опасность и ощущение, что ты загнан в ловушку.

Кэсу не нравился дворец. От природы довольно толстокожий, здесь он постоянно чувствовал себя не в своей тарелке.

Чудились щепотки, туман вечерами в углах, стоны в коридорах, темные взгляды.

Грэй на его жалобы только взглянул исподлобья и заметил, что Кэсу пора давно взяться за ум и развить свой дар. И если пугают даже тени прошлого – какой от него вообще прок?

Раньше брат не был таким чёрствым.

Кэс прерывисто вздохнул. Тело онемело, и он был благодарен за это. По крайней мере, сейчас он вообще почти не чувствовал боли.

Так что было у них с Белладонной?

Две недели назад. После того, как он снял с дерева котёнка и помог испуганной девушке привести себя в порядок, они ещё немного погуляли вместе, а потом Донна убежала. Сказала, что её ждёт строгая опекунша.

Они договорились встретиться через два дня, и он чуть с ума не сошел, когда девушка не пришла.

Но она пришла позже. На следующий день. На это же место. Долго извинилась и мило смущалась, когда он вручил ей букет васильков.

Тогда он не заметил ни кривой гримаски, ни того, что его букет оказался в мусорном ведре, хотя об этом шептались смешливые горничные.

Он жил от одной встречи до другой и понял, что влюблён. Сестра, злость на себя, весь мир куда-то отодвинулись. Он был готов жизнь отдать за её улыбку.

Только на пятом свидании она позволила себя поцеловать – и он потом целый день улыбался, как идиот.

Конечно, он хотел познакомить Донну с роднёй, но та умоляла сохранить их встречи в тайне.

– Ты не знаешь мою тётушку! – Испуганно шептала. – Она жуткая, правда! Мне кажется, у неё шесть глаз и она знает всё! Если поймет, что у меня кто-то появился – тут же увезёт из столицы, а то и в обитель отправит! Только не сейчас, Кэс, я боюсь…

Нежные щеки заалели, в карих глазах отразилась беспомощная мольба – и он сдался.

Сегодня он хотел сделать ей предложение и заставить отвести к тётке. Он поговорит с ней. Убедит, что будет лучшим мужем для её племянницы.

На пикник они отправились за пределы дворца.

Маленькая лодка, тихий плеск весел, корзина со всем необходимым, спрятанное в пирожном кольцо.

Он не заподозрил неладное, когда после первого бокала вина потянуло в сон. Он даже не заметил, как потерял сознание.

Пришёл в себя от боли.

Его Донна, его нежный цветок стояла над ним с ножом в руке.

Сначала Кэс решил, что спит. Ему просто снится кошмар. Наверное, на солнце голову напекло.

Боль от прикосновения ножа вырвала стон.

А Донна чертила на нём какие-то загогулины и напевала себе под нос всё с той же мечтательной улыбкой.

Её волосы стали чернее вороньих перьев, кожа приобрела блестящий золотистый оттенок, а в глазах светилось пугающее ласковое безумие.

– Очнулся, милый? – Она потрепала его по щеке.

– Донна, что это? Зачем? – Какой глупый вопрос.

Но это всё, что он мог заставить себя сказать.

Он попытался дёрнуться – но не смог.

– Тише, милый, – её губы были не алыми, нет. Почти белыми.

А глаза – ленивыми, блестящими, темными.

– Ты же мне так всё испортишь! – Голос тоже был другой. Более звонкий, резкий, с незнакомыми жёсткими нотками. – Знаешь, как трудно было терпеть твои слюнявые поцелуи и глупые признания? Если бы я не была должна кое-что, ни за что бы не согласилась на такую работу.

– Тебе… заказали меня соблазнить? – В голове всё смешалось.

В груди рос ком из непонимания, желчи, обиды, ужаса.

– Убить, лапочка моя, – она легко рассмеялась и нанесла на его кожу ещё один знак.

Это он запомнит навсегда. Даже если «навсегда» продлится совсем недолго.

Боль. Усталость. Желание навсегда закрыть глаза. Песнопения и ласковый смех.

– Я бы с удовольствием переспала с тобой, но это плохо сказалось бы на ритуале, – его похлопали по щеке, – принесёшь пользу этому гнилому миру, мальчик.

Мальчик?!

Её губы пахли мёдом.

Его затошнило.

Всё, что он мог – плюнуть ей в лицо. Но на этом его успехи закончились.

– Вот так, мальчик. Нужно много магии. У неё заканчивается сила, – пробормотала та, что его уничтожила.

– Тебя… найдут…

Жаль, что он не умел накладывать посмертные проклятья.

– О нет, милый, – снисходительно заметила Донна, – ты же не думаешь, что во мне есть хоть что-то настоящее?

Она ласково и безумно рассмеялась.

На лопатке блеснула точка. Муха. Золотая муха в лавровом венке.

Где-то он про это уже слышал…

Ненависть. Боль. Отчаяние.