Мария Вельская – Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (страница 42)
«Рабы, какие же вы шумные и надоедливые», – говорил его взгляд. – «принесите поесть лучше. Сколько можно бессмысленно открывать свои маленькие пасти? Пасть существует для того, чтобы класть туда еду!».
– Я знаю, что делаю. И спасибо вам за поддержку, Ваше Сиятельство. Это очень ценно для меня, – я посмотрела женщине в глаза и едва заметно кивнула.
Мы друг друга вполне поняли.
– Кайса, распорядись насчёт закусок, нам пора сделать перерыв, – громко объявила императрица.
– Мой слуга уже позаботился о закусках, Ваше Величество, – герцогиня Шаттэн изящно качнула головой.
– Не думаю, что разделяю ваши пристрастия... в пище, – ядовито улыбнулась императрица, – меня не прельщают чужие объедки.
Это было на грани оскорбления, но герцогиня только мягко рассмеялась, словно всё сказанное было отличной шуткой.
– Магия способна на настоящие чудеса, вам ли не знать, Ваше Величество? Пища, сдобренная волшебством, всегда вкуснее и доступнее. Как и мужчина, не так ли? Но я предпочитаю чистые ингредиенты...
Чтоб все гайки закрутились! Герцогиня только что намекнула императрице, что император всё ещё рядом с женой только из-за её магии? И что его любовь к Лиоле – настоящая, а отношения с императрицей – магическая подделка?
Вот эта женщина! В её стойкости я черпала силы.
Теперь провернуть то, что я задумала, будет проще.
Страха нет. Есть только уверенность в собственной правоте.
***
Хелени Мъярг выпрямилась, став похожей на стрелу. Ещё мгновение – и вцепится, пронзая сердце.
Ярость. Желание расправы. Лютая злоба.
– Ой, – вошедшая вслед за Маэни служанка неловко дёрнула рукой, чуть не пролив чайничек.
– Пошла вон. И чтобы сегодня же и духа твоего во дворце не видели, – в глазах императрицы сверкнули лиловые огни.
Хорошо, что поднос Маэни перехватила, тут же пристроив на стол.
Несчастная горничная пыталась не разрыдаться. Нужно будет о ней позаботиться. Если девочку перевести в другое крыло или на кухню, временно, императрица о ней быстро забудет.
Чаепитие прошло почти в гробовом молчании. Зато мне удалось задать нужный вопрос Маэни и получить на него ответ.
Я послала Элларе ободряющий взгляд и поднялась.
– Ну что ж, девушки, настала пора объявить второй этап нашего отбора. Каждая из вас должна будет подойти и коснуться артефакта, который покажет состояние вашего здоровья. Целитель подтвердил, что его присутствие не требуется... – я заставила себя не рычать.
Девочки не виноваты в этом фарсе. И я – тоже не виновата. Если всё получится, долго им со мной мучиться не придётся.
Герцогиня Шаттен водрузила на стол сияющую друзу кристалла. Если у кого-то есть серьёзные проблемы со здоровьем, он окрасится в оранжевый или алый, а если девица не невинна – в золотой.
– Эрса Эллара Стаэлли, вы первая, – ободряюще кивнула я зелёной от ужаса девушке.
Та встала, и на негнущихся ногах двинулась к столу, как на казнь. Её подруга кидала на меня гневные взгляды.
Все, включая императрицу, жадно подались вперёд. Свекровь думала, что мне уже не вывернуться. Что сейчас я опозорюсь. Что она легко уберет с доски сразу две пешки.
Но…
Один шаг. Второй. Третий.
Я сжала зубы. Ладони вспотели, в горле встал ком от волнения.
Корри притих, обвившись меховой горжеткой вокруг шеи девушки. Даже глаза прикрыл, изображая из себя очень пушистую накидку.
Вот ладонь Эллары легла на кристалл. Маэни ободряюще кивнула.
Кристалл задрожал – и стал медленно менять цвет.
Я и сама не знала, почему рискнула помочь. Я ничего не знала о дочери Верховного судьи. Она могла оказаться искусной обманщицей, интриганкой, тайной протеже императрицы, новым игроком в этой партии. Но что-то было в ней. Что-то зацепило. Настоящее, искреннее, такое необычное для дворца.
Под тихие ахи кристалл сначала замерцал жёлтым цветом, перетек в оранжевый, пурпурный, золотой, синий, фиолетовый – и, как будто поколебавшись, вспыхнул ровным зелёным оттенком.
– Да не может быть! Я же ви… – прошипел кто-то.
– В-сё? – Медленно, словно не веря, переспросила эрса Стаэлли.
– Разумеется. Этот этап вы прошли, – подтвердила Маэни, мгновенно отобрав кристалл.
Никто не заметил, как в его глубине медленно вспыхнула золотая искра.
– Прошла, – эхом откликнулась Эллара.
– Поздравляю! – Я улыбнулась, не глядя в сторону императрицы и её фрейлин.
Оказывается, мантикоры превосходно могут экранировать человека от чужеродного воздействия. Даже от артефактов. И подсовывать им ложные результаты.
Герцогиня Шаттен казалась позабавленной. Женщина прикрыла нижнюю часть лица веером, не сводя с нас острых темных глаз.
– Прошу пройти следующую кандидатку… – Негромко объявила Маэни.
Поднялась невысокая шатенка, подруга Эллары. Словно не веря, бросила быстрый взгляд в мою сторону, смутилась, отвела глаза и быстро, не колеблясь, подошла к кристаллу.
Магическая вещица тоже не колебалась – и окрасилась в ровный зелёный цвет с едва заметным оранжевым сполохом.
– Я недавно перенесла простуду, но уже прекрасно себя чувствую! – Упрямо подтвердила шатенка.
Её звали Агнес, и была она младшей дочерью лорда Гара, помощника судьи.
А вот дальше начались проблемы… То есть как проблемы? Одна девица оказалась беременной, другая уже не была девицей (и ладно бы только это, дурные болезни – не шутки!), а девушка с книжкой, на которую у меня были большие надежды, оказалась серьёзно больна. Её немедленно поместили в императорский госпиталь. Проклятья – не то, что может подождать.
Все остальные были невинны и здоровы, вот только их осталось… мало даже для ближнего круга принцессы.
При мысли о том, что отбор придется повторить, хотелось застонать.
Герцогиня Шаттен, кажется, научилась читать мысли. По крайней мере, в то же мгновение она плавно поднялась с кресла, склонила изящным движением голову и…
В этот момент дверь гулко грохнула.
Императрица едва заметно дёрнулась, девушки пискнули, Маэни встала так, чтобы меня защитить, но этого не понадобилось.
На пороге замер кронпринц. Шаннер Мъярг был одет в парадный мундир с алой перевязью. В глазах пылали багровые огни, выдавая его настроение. Принц был зол, хотя ни в жестах, ни в тоне, ни в выражении лица его настроение прочесть было невозможно.
Он обвёл всех присутствующих внимательным тяжёлым взглядом. На миг скользнул им по мне. Я почти физически ощутила его, как прикосновение. Осторожное, но уверенное. Оно насадило меня на иглу, пригвоздило, как бабочку.
– Ваше Величество, – вместо прочтения в голосе кронпринца слышалась едва скрываемая издёвка, – почему я вынужден разбираться с такой мелочью, как наказание безголовой девицы, которая решила, что ей позволено нарушать закон только потому, что ее отец – генерал? – Тихий вкрадчивый тон заставил всех съежиться.
Только Лиола Шаттен замерла изящным памятником. Впрочем, Хелени Мъярг едва ли можно было пронять такой мелочью.
Женщина медленно поднялась. Она смотрела на пасынка свысока, как будто неразумный ребёнок побеспокоил занятую мать какой-то мелочью.
Коралловые губы, казалось, были окрашены кровью. Диадема в тёмных волосах ярко сверкнула. Тёмно-фиолетовое с серебром платье императрицы походило на тогу.
– Ваше Высочество, не думала, что вас заинтересует такая мелочь. Я ни в коем случае не желала вас беспокоить, и …
– Тогда не стоило пытаться заставить стражей нарушить регламент и отпустить девицу, нарушившую закон. Она уже не ребенок и вполне понимает, что должна отвечать за свои проступки, – императрице достался резкий пылающий взгляд.
Свекровь изящно повела плечами.
– Ах, это такая мелочь, мой милый. Её накажет отец, и…
– Конечно, накажет, – свет в зале замигал.