Мария Вельская – Негодный подарок для наследника. Снежные узы (страница 13)
Жизнь многолика.
Ну а подлость, она часто проникает в темные сердца.
Так что только вперёд, Алиска. Нечего нос вешать. Тебе даже здесь – повезло. Один дурак попался, так ведь другие – и спасают, и заботятся.
Разве это уже – не счастье?
– Иди. Сегодня можешь отдохнуть, а завтра можешь приступать к работе. Не будем вызывать в прислуге лишнюю зависть, – покачал головой мужчина.
Я улыбнулась ему в ответ. И молча послушалась.
Прикрыла глаза. А когда открыла их – поняла, что стою на пороге своей комнатушки в башне. Маленькая тихая комнатка на одного. Пусть крохотная, пусть я лично ее отмывала, пусть подниматься на самый верх. Но на самом деле – настоящие хоромы.
Я опустилась на старый полинявший ковер. И поняла, что мне срочно пригодилась бы терапия почесом.
– С-негодур-рочка ты моя, – зашипели мне громко, явилас-сь.
Жо. Змейка с крылышками. Мое хвостатое несчастье. Он пытался меня спасти, маленький змееныш. Помогал как мог. И утешал, когда я пришла в себя.
– Не с-сабывай, они не люди. Для них иерархия – это нормально. С-сильные вош-шаки гнес-сда требуют уваш-шения. А есть дурные с-свери, отброс-сы, которые слетают с катушек, и… – Жо решил, что я всё ещё оплакиваю произошедшее.
– Ты сам-то откуда взялся, вожак? Признаешься, наконец? – Не выдержала я. – Не пришелся своему гнезду по цвету хвоста? Сбежал из дома на поиски приключений?
– Шссс, – змееныш приподнялся на маленьком белом хвосте, неловко перевалился, расправил сверточки прозрачных крыльев – и зафланировал по комнате, – какие глупос-сти, я прекрасс-сен. А побеги – для дураковс-с. – Мне показали маленький розовый язычок. Розоватого оттенка, но раздвоенный. Чудны дела змейские.
– И чего же ты от меня скрываешь, друг мой, а?
Заняться допросом с пристрастием мне не дали. Хотя особой надобности в этом не было.
Пусть змееныш молчал, я уже достаточно покрутились в этом мире, чтобы знать. На некоторые виды магических существ ведётся охота. Если малёк нечисти оказался один, так далеко от гнезда – скорее всего, он каким-то образом сбежал и скрылся от охотников.
Захочет – сам расскажет свою историю.
– Начинай шес-ствие грос-сной ссамки с с-самого ваш-шного, – крылышки затрепетали, он оскалился смешно, засвистел – и плюхнулся мне на ладошку, жадно укусив за палец.
– Кровожориком звать буду, – фыркнула, поглаживая гладкую и удивительно приятную на ощупь кожицу.
Будущий вампир Жо довольно причмокнул, сыто облизнулся и попытался сохранить солидность. Солидная сосиска в полете. Я постаралась не смеяться, чувствуя, как ком в груди становится меньше.
– Буду думать меньше и делать больше, мой мудрый чешуйчатый друг. – Пробормотала решительно.
– Правильный подходс-с, – одобрило змейство. – Кс-стати, ты там не с-сабыла про маленький кусачий с-саговор на кухне? Беги работать, если не хочеш-шь, ш-штобы один блистательный господин сегодня помер в муках.
Я застыла, не донеся маленький леденец до рта. Перед глазами с бешеной скоростью замелькали события, которые предшествовали моему столкновению с местным учеником и мастером.
Кухня. Встреча двух незнакомцев. Известие о яде, который собирались кому-то подмешать. А я… мрак, снежный мрак! И правда – снегодурочка! Как я могла об этом забыть?! Разум спасался от воспоминаний о том дне, и стёр слишком важное!
Кажется, змейс всё понял по моему лицу. И звучно шлёпнул себя хвостом по лбу.
Но прежде, чем я успела предаться самобичеванию, меня мягко, по-змейски утешили.
– Пос-сле такого количества лечебных эликсиров и с-саклинаний, бывает, память с-мажетс-ся, что-то рас-стает на время-сс. С-сам виноват, пропус-стил. Не напомнил тебе…
– Значит, надо хоть что-то исправить, если время есть! – Выдохнула огорчённо.
Подобрала полы одежды – и бросилась искать господина Амарлео. Ему нужно было рассказать в первую очередь – больше мне здесь доверять было некому.
Увы, кайтиш успел как сквозь землю провалиться. Башня была пуста. В академию меня бы никто не пустил, а попытки вызвать его через браслет не увенчались успехом.
Оставалось только одно. Отправиться на вылазку на кухню самой – и приглядеться хоть одним глазом. Посмотреть, что там происходит. Лезть на рожон я не собиралась, но и отправить чело… драгхо на смерть из-за своей трусости никогда бы не смогла.
– Так. Раз других вариантов нет, то я пошла. Надеюсь, вернусь сюда, а не в подвалы для допросов, – передернула плечами.
На улице ярко светило солнце, одаривая мир лёгкой оранжевой дымкой.
Слабость мягко поскребывала лапкой, но змееныш был прав. Повар не будет ждать, пока я выздоровею. Я должна хотя бы присмотреться, понять, кто сядет за этот столик…
Увы, меня (вероятно, и несостоявшихся убийц тоже) ждало разочарование. Я быстро нашла нужный столик хотя бы потому, что сегодня он был единственным незанятым. Обрадованный Кхаш, наглая зелёная гоблинская морда с оттопыренными ушами, быстро завалил меня работой.
Тут-то я и пожалела, что не осталась дома. К концу дня руки от усталости тряслись так, что я пролила ведро с помоями и чуть не опрокинула стопку грязной посуды. Вдобавок разозлила кухонного духа – шустрого прожорливого Огника, отчего мне поджарили платье.
Уф. Решила сделать доброе дело, называется. А это всегда чревато. Иногда – неприятностями.
Домой я вернулась несоло нахлебавши, упала, не раздеваясь, без ужина на постель – и провалилась в сон. Перед этим только и успела выяснить, что кайтиш в башню не возвращался. Даже обсуждать ничего со змейсом не было сил.
Не знаю, не помню, что мне снилось, но подскочила я под утро от острого приступа подступающей паники.
Возникло безумное ощущение, что я опаздываю. Ещё немного – и случится нечто ужасное. Ещё чуть-чуть – и самое важное, что я могла бы сделать, окажется бесполезным.
Я не умылась и толком даже не расчесалась. С трудом негнущимися пальцами надела паофу – свободного кроя платье из плотной утеплённой ткани, в местных традициях – вполне подходящее для выхода на улицу, да две положенных мне верхних накидки. Есть не хотелось, поэтому я только отпила поспешно на кухне башни теплой воды из кувшина.
Кайтиша Амарлео всё ещё не было, и на мои призывы он не отзывался.
Времени на размышления не оставалось, я накинула верхний платок на голову – и побежала на работу.
Под тёплыми ватными ботинками скрипел снег – за ночь его нападало ещё больше. Я потерла нос, улыбнулась ещё не взошедшему солнцу – и быстро добежала до кухни.
И только в дверях вспомнила – отрава должна была настаиваться три дня. Но… Нет, не зря все же вчера тратила последние силы. Мало ли что, мало ли как всё устроилось на самом деле.
Укусила себя за щеку. Не плакать, Лиска! Даже если сил совсем нет. Боевой настрой, улыбка, выплываем из входного проема.
– О, наша госпожа явилася, – грубый хохот тира Льдуша, второго полутролля и помощника повара, я бы ни с чем не спутала.
Огромная зелёная лапища опустилась на мою ягодицу со звучным шлепком.
– Ай! – Меня шатнуло в сторону.
Ещё бы, такая силища!
– Она совсем зелёная шо-то, как бы заразу не занесла, – недовольная пробормотала одна из поварих-помощниц, мощная бабища в три меня охватом.
– Работа из бабы всю дурь выбьет! И заразу тоже, – с громким хохотом сообщил этот "народный" лекарь. И добавил мне басистым шепотом на ушко, – но если кто ломаться перестанет, могу и отпустить пораньше!
И подмигнул так, со значением. Тьфу. Плюнуть тебе в кастрюлю!
– Благодарю, господин, я справлюсь, – ответила тихо и опустила глаза – иначе был велик шанс, что меня радостно стошнило бы прямо на эту зелёную морду.
– Посмотрим, – как-то совсем недобро протянул этот страхолюдина.
В груди захолодило, но верного женского заклинания в виде сковородки и коронного удара коленом в известное место у меня не имелось, увы.
Если день начался с покуса и головной боли – продолжится он, вероятно, пожевыванием и надкусыванием. Меня, разумеется.
К обеду работой меня завалило настолько, что, когда столовая начала заполняться адептами, я даже не сразу сообразила, отчего в голове так тонко звенит колокольчик тревоги.
Даже когда одна из местных служанок – пышная круглолицая Минко с неприятным крысиным носиком – подбежала ко мне и протараторила:
– Скидывай скорей верхний халат, такко! Беги давай, разносить будешь, рук не хватает, – сообразила не сразу.
Хотя стоило бы, но разум плавал в отупляющем мареве. Мне бы куда-нибудь на южные острова, и личного помощника с подносом с мороженкой и вентилятором, а?
Меня никогда не выпускали в зал – это было обязанностью других служанок. Кайтиш Амарлео позаботился о том, чтобы перед студентами я мелькала как можно меньше. И все слуги прекрасно знали, кто негласно за мной стоит. Оттого и исходили ядом, но на что-то кроме мелких пакостей не решались.
На более серьезное никто бы не пошёл. Никогда. Я была в этом уверена так же, как в том, что за зимой идёт весна. И забыла о том, что некоторым из-за жадности может отказать инстинкт самосохранения. Как Минко, которая буквально выпихнула меня вместо заболевшей служанки.
– Давай живее! – Завопила недовольно, пронзительно, узкие щелочки глаз буравили меня с яростью.
Меня обожгло. С подносом. В зал. Именно сейчас, когда где-то поблизости отравитель… Только и отказаться сейчас – я не могла. Любой скандал бы привлёк в тысячу раз больше внимания и ещё более нежеланные последствия на мою голову.