Мария Вельская – Не дразни тёмного мага! Зимняя невеста (страница 8)
– Что ж… – мужчина нахмурился еще сильнее, – и где же вы успели подхватить дырг знает что? Мелкое заклинание, на таких тренируются агенты секретных служб. Учитывая, сколько вы здесь уже работаете, могли бы хоть простейшим амулетом обзавестись!
Она была полностью согласна с его словами. Просто… ну не было на амулет денег, не было!
Работа, мелкие, еще подработка у пары знакомых… а все как в никуда!
То и дело роились вокруг темные жалящие мушки липкой магии. Точно вляпалась. Вернее, проклятье было нецеленаправленное, не на неё. Просто подхватила… По глупости и неосторожности. Это ж надо как вовремя!
Казалось, мир вертится из стороны в сторону, а вместо одного хмурящегося темного, то и дело становится два, а то и больше. Как будто сотрясение мозга.
Это было настолько смешно, что она, не выдержав, хихикнула. Грозный лорд выругался. Правда о чем шла речь – непонятно.
Хотя отчего-то окончание фразы в попытке помянуть чей-то неприщемленный хвост она вполне оценила. Насколько еще могла.
–Хгар, люди такие хрупкие… Тут проблемы-то на один укус, – пробормотал он тихо – и одним рывком взял Дарну на руки.
Было удобно. Уютно. Все еще холодно, несмотря на жар в груди железные тиски, сжимающие голову.
Ну точно как будто сотрясение мозга, у неё давно, в детстве было. До чего мерзкие штуки приумывают маги!
– Холод тебе, конечно, сейчас без надобности, но лучше уж так. Потерпи.
И чужая ладонь, вдруг ставшая совершенно ледяной, легла на лоб. Она не сразу поняла, что стало резко прохладнее, вдруг перестало заполошно биться сердце. От чужой руки вилась снежно-голубая лента силы. Как же?! Она была уверена, что он темный, а не ледяной, ведь он так легко справился с Даллиригом!
Заерзала, пытаясь выпутаться из чужих объятий.
– Нет уж, теперь мы пойдем разбираться с заклинанием. Обычного человека такое и убить может, разберемся. Мне не нужно, чтобы управляющая слегла на все время до Отбора, а то и до Нового года.
– Я справлюсь! – хрипло прошептала.
– Тебе стало легче, но ненадолго. Заклинание успело изрядно укорениться. Скоро все вернется, да еще станет сильнее, – маг был серьезен, встревожен и зол.
Даже Морриг с его мерзкой выходкой забылся.
– Мне домой надо! – она даже испугаться успела.
Как от него сбежать, если ноги не ходят? Если ей действительно по-настоящему плохо и голова идет кругом? Никуда не сбежать. Да и так ли уж нужно?
Вернее – нужно, конечно, но сил нет совсем. Нисколечко. Голова бессильно откинулась на плечо мужчины. Он был приятно теплым. Хорошо. Уютно. Спокойно. Холод вообще успокаивал и дарил ощущение полной защищенности. Оно шло откуда-то из подсознания, как будто все ледяное и снежное несло безопасность и покой. Что за мысли? Наверное, ей опять стало хуже. Промелькнули коридоры, кажется, крыло преподавателей. Маг не пошел к выходу – напротив, зашел в свой кабинет, плотно затворив дверь.
А потом ладонь легла ей на глаза.
– Так будет безопаснее. Не уроню, – в голосе мужчины слышалась усмешка, – но видеть тебе пока этого не стоит.
Ее обожгло холодом. Под закрытыми веками расцвела вспышка – и мгновенно стало тихо. Ладонь исчезла, но открывать глаза не хотелось.
Тело стало совсем недвижной колодой, голова раскалывалась, каждый глоток воздуха давался с трудом.
Она, кажется, провалилась в забытье в один миг. Иногда сквозь него доносились звуки, тихие голоса, звон, перестук и странное щелканье.
– Слишком резко и сильно. И дело даже не совсем в заклятье, хотя оно по-настоящему мерзкое для обычных людей… Но тут ещё… Слишком похоже на симптомы конфликта сил при их пробуждении. Девушка точно не маг?
В какой-то момент в горло полилась вкусная, чуть сладкая жидкость, пахнущая травами, и стало легче. Воздух рванул в легкие, сердце угомонилось, давая возможность погрузиться в крепкий сон.
ГЛАВА 3. О прошлом, которое лучше не ворошить.
Однако, и во сне никакого покоя не было. То и дело мелькали обрывки каких-то призрачных видений, мерещились отец и мать, их глаза, наполненные отчаяньем, сухие губы, что-то шепчущие сквозь вату, забивающую уши.
“Беги, дочка! Беги! Судьба такая у нас, от нее не уйти! Слишком многим твой отец помешал! Беги и никогда сюда не возвращайся! Не принесет счастье ни титул, ни наследство!”
Бредовые видения сменялись не менее абсурдными. Там она видела себя – совсем крошечную малышку лет трех с задорно торчащей короткой косичкой. Отчего-то она сидела на ковре в строго, но очень красиво обставленном кабинете, какого у них в небольшом городском доме никогда не было, и играла с великолепной куклой. Точь-в-точь из тех, что подарил сестренке лорд. Малышка беззубо улыбнулась чему-то, захихикала, баюкая куклу. Туфелька отлетела под стол и, пыхтя, она поползла туда. Мама просила не разбрасывать вещи!
Она как раз почти справилась с трудной задачей, когда дверь кабинета распахнулась и раздались голоса. Папа. И какие-то друзья.
Малышка недовольно прищурилась, закусив губу. Будет ругаться. А если не вылезать? Подумав, девочка заползла поглубже. Шаги были все ближе, перед ногами замерли две пары сапог. Одни ей отчего-то особенно запомнились – щегольские, лакированные, со шпорой-звездочкой. Конечно, тогда она не знала, как это называется, но была зачарована тихим звяканьем.
– Зачем ты пришел, Мир? – голос папы звучал непривычно холодно, зло.
– Зачем? – этот голос оказался неприятным. Он тянул нотки, был слишком надменным. – Чтобы предупредить тебя, конечно. Ты слишком многим перешел дорогу, Искарон. Но, пока ты был верным псом императора, тебя терпели. Теперь же ты в опале. Так что… берегись. И береги свою семью…
Видение растаяло, как ни бывало, сон снова уволок в свои объятья, но теперь был колким и тревожным. Снова одно мешалось с другим, снова всплывали странные вещи и фрагменты, которые помнить она не могла. Она вскрикнула, заворочалась, сжимая в руках что-то слишком мягкое. Кажется, над ухом взвыл магический оповещатель. Дарна вырвалась из забытья резко, одним рывком садясь на кровати, и замерла, вертя головой.
Где она? Точно не дома. Огромная комната была погружена в тишину. Тепло. Взгляд упал на постель. В ней бы десяток таких девиц уместилось. Покрывало было легким, но удивительно теплым, а еще… с другого края кровати за ней настороженно наблюдали два большущих глаза-фонаря. Ярко-голубые, с вертикальным зрачком, они принадлежали кошке с невероятно белоснежным окрасом в странную пепельную полоску. Вот только дворовые кошки никогда не были такими огромными – как гончие псы. Так это она ее…
– Прости, пожалуйста! Я не нарочно, правда! Только не обижайся! – слова сорвались прежде, чем она вообще поняла, с кем пытается разговаривать.
Кошка (или это все-таки кот?) надменно фыркнула, прижав уши к голове. Возникло ощущение, что каждое ее слово прекрасно поняли. Руки еще ощущали теплую шерсть.
– Ты меня грела.... или грел? Ты мальчик или девочка, интересно? Только извини меня! Наверное, мне приснился кошмар. Такое иногда бывает…
Осеклась. Бывает?! Она вообще не запоминала своих снов. А вот сегодня – помнила. И заброшенный заколоченный дом, из которого она бежала прочь вместе с малышами, боясь подцепить гуляющую в городе заразу. И странный кабинет, который никак не мог принадлежать отцу, бывшему лавочником. И холод от прикосновения чего-то непонятного, тревожного. И… память вернулась окончательно, заставляя испытывать смущение и беспокойство.
Где все-таки она? Не в лазаретет ведь. Зачем ее сюда принесли? Что вообще происходит? В последние дни на голову обрушилось столько всего, что сил обдумывать это не было совершенно. Но и малодушно отодвинуть в сторону все неясности не выходило.
Ладони коснулось что-то холодное и мокрое. Кошак подполз к ней и теперь нагло тыкался носом в ладонь, требуя ласки. Кажется, она что-то слышала о таких вот зверях, но вот что? В окно лился рассеянный свет, а еще – за ним падал снег. Первый настоящий снег, наконец, зима вышла поздняя. Снежинки мерцали в солнечном свете, кружились, переливаясь, заставляли снова и снова верить в чудо.
Она любила зиму, несмотря на неласковые холода. Фыркнула тихо в ладошку, почесывая кошару за ухом. Уютное тарахтение заставило расслабиться. Следов кошмара, от мысли о котором заходилось снова сердце, почти не ощущалось – разве что легкая слабость.
Тело слушалось. Она не задыхалась и не теряла сознание.
Дверь распахнулась. В комнату вошел лорд Аргон. Странно, но сейчас она могла бы с уверенностью сказать, что глаза ледяного мага такого же хрупко-ломкого цвета, как светло-голубой лед на реке. А совсем не насыщенного оттенка фиалок. Померещилось тогда от испуга?
– Вижу, вам уже лучше, арна Алари, – мужчина скупо усмехнулся и сгрузил на небольшой столик у кровати поднос, на котором исходила паром тарелка с бульоном.
В голове никак не укладывалось, что за ней ухаживали.
– Мессир, – она откашлялась, почему-то отметив про себя, что полурасстегнутая светлая рубашка скрывает под собой сильное гибкое тело. Мышцы перекатывались, притягивали взгляд. Казалось бы, всего насмотрелась, с какими толкьо экземплярами судьба не сталкивала. Но… – я не знаю… не знаю, как вас благодарить. Не понимаю – почему вы это сделали. Простите за неудобства, – она опустила голову, стараясь не сталкиваться со слишком пристальным взглядом.