Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 8)

Похоже, с тех пор мало что изменилось. Только проблемы стали взрослыми.

— Конечно, Кейрин, милая, отдыхай! — пропела сестра.

Послышались поспешные шаги, стукнула дверь спальни — и я осталась одна.

С этой встречи прошло почти полтора дня — и именно сегодня Мройн обещал мне принести свежие новости. Именно сегодня он обещал, что все изменится.

Вся семья, кроме меня, уезжала на вечер, который проводили шеды Миллорны.

Дома оставалась только я и слуги — до глубокой ночи, а то и до самого утра.

Я уже "приняла" настой, в котором хранитель унюхал сонную траву. Конечно, на самом деле я его вылила, пока новая служанка отвернулась на грохот в гардеробе.

Я заперла комнату изнутри на маленькую щеколду, а кот набросил отвращающие чары.

Как он сказал — так нас до утра не побеспокоят.

Сердце грохотало в висках, я уже все губы искусала, когда створка окна приоткрылась — и упитанное пушистое тельце изящно спрыгнуло вниз на все четыре лапы.

— Ну всеу, котенок. Тебе сказочно повезло! Звёзды сошлись, не иначе! Давай-ка, это мне пирожок? Вкусный! Мррр, — одобрила морда мой ужин, слизывая его с тарелки.

— Ну что? Расскажи уже, что мне делать, Вик! Мройн, — поправилась я, — скажи, потому что иначе я сбегу сама прямо сегодня, сейчас, не могу больше! Мне уже все равно, какие ужасы ожидают за оградой! — Вырвалась правда.

И покусай их всех неведомый хтыр за пятки. И да ходит за папочкой стража, финансовыми махинациями занимающаяся!

Мне больше всего на свете хочется закрыть глаза и исчезнуть. Слабой леди быть просто и привычно. Но я больше не имею на это право, если хочу выжить.

Зато начинаю понимать кухарку, тётушку Мириту, которая утверждала, потрясая чугунной сковородой, что воспитывать "мужика" можно только крепким половником и веником.

Я представила надменного старика герцога. Вообразила, как поднимаю блестящий половник и опускаю ему прямиком на лоб, и... Бац, бац, бац! Бом! Гулкий звук, как у колокола.

Представила, как вздрагивает герцог при виде половника, который небрежно висит на моем поясе.

Пугают ли половники лордов? Надёжно ли защищает веник вашу супружескую постель вместо рыцарского меча?

Как часто волшебное заклинание "дорогой, у леди Майрис появилось новое рубиновое ожерелье, а я хожу как нищенка" способствует походу в театр и быстрому возвращению супруга из поездки?

Больше похоже на заголовки для газеты. Если бы у нас, конечно, была газета для женщин, — хихикнула я про себя.

Настроение резко поднялось.

Я переоделась в простенькое темно-бежевое платье, которое вытащила из прачечной. Наверное, оно принадлежало одной из служанок, и я собиралась либо вернуть его — либо вернуть за него деньги. Я не воровка, а немного денег на походы по лавкам у меня ещё оставалось.

Волосы затянула в пучок и сверху надела самую простенькую из своих шляпок, с небольшой вуалью.

На улицах не встретишь тех, кто знает меня в лицо достаточно хорошо.

— Ты красотка, котеночек, — важно сообщил мне Виконт Мройн. Толстый хвост застучал по полу. Он переступил с лапы на лапу и стал больше похож на важный надутый шарик, — а теперь немножко ссутулься — вот так, молодец! А то все сразу решат, что по улице королева шествует.

Кот фыркнул в усы. Какой же он огромный и важный... И удивительно заботливый. Просто чудо пушистое.

— Давай-ка так. Садись и слушай. Выслушауй все, а потом уже решишь, сло-ушать мудрого котика — или самой шишки набива-уть...

Но сначала хранитель вальяжно подошёл ко мне и провалился теплым боком к моим ногам. Мои пальцы спокойно дотягивались до пушистой горы, чтобы ее погладить.

Жёсткая темная шерсть была изумительного цвета.

Почти светлые ворсинки мешались с каштановыми и иссиня-черными.

— За двумя мря-ушками чешиии, — намекнули мне не расслабляться понапрасну, — дауууу... богиня начеса... вернее сказать — почесаууу...

На нервах моих играет, нервотрепатель мохнатый. Могу ли я выразить свой протест путем шлепка по кошачьей попе? С сомнением оглядела поле для деятельности. Боюсь, он даже не почувствует.

Но все шутливые мысли исчезли из головы, когда котик заговорил:

— Лап не жалел, за эти дни почти весь ваш город обследовал. Где сам не мог — кошачий патруль подключил, — важно надули щеки, кося на меня глазом, — чтоу тебе сказать, колючечка мояу? Из местных тебе никто не подойдёт — твой папаша живо тебя вдовой сделает, да никто и не осмелитса-у.

Стенки хрустального домика дрогнули — посыпалось крошево.

Я стиснула пальцы, не зная, что делать. Он говорил то, что я и так подозревала. Никто не захочет навлечь на себя гнев знатного лорда.

А ссориться с сильным магом и, даже более того, человеком, имеющим влияние едва ли не большее, чем глава города, не с руки уже другим членам нашего круга.

— Но тебе просто охвостенно повезло! — Меня ткнули лапкой. — В город прибыли драконы. Они были в столице и здесь проездом. Это твой единственный шанс, Кейрин. Тебе нужно скомпрометировать дракона, чтобы он женился на тебе! — Торжественно закончил свою речь пушистый самоубийца. — Я знаю, где они остановились. Времени у нас немного, сегодня твой единственный шанс!

Возможно, я ударилась головой при падении, и мне все это снится. Возможно, я сама окончательно и бесповоротно сошла с ума.

Как в тумане я услышала свой неожиданно решительный голос:

— Как мы незаметно выйдем из дома?

В ответ на мой вопрос поклонник пирожков буквально из воздуха достал знакомый тёмно-синий медальон. Сейчас тот был как будто меньше.

— Одевай. Заряда хватит ненадолго, но мы успеем.

Магическая вещь. Мои пальцы дрожали, смыкаясь на цепочке. В голове было пусто. Обо всем, конечно, узнают. Я стану позорищем, парией. Такой одна дорога — в Обитель Скорбных.

Медальон не холодил кожу. Более того — я вообще его не заметила.

Откуда-то пришло неведомое упрямое хладнокровие.

Я приоткрыла дверь и выскользнула в коридор. Чуть не вскрикнула, когда столкнулась этажом ниже с нашим дворецким. Подтянутый и величавый Ларнис прошествовал мимо, даже не обернувшись.

Уже более уверенная, я бросилась вниз по лестнице. Вместе с одной из горничных вышла в сад и выскользнула с черного хода вслед за служанкой, которая шла за покупками.

Уже через пять минут я стояла на улице за оградой совершенно одна.

Впервые за всю жизнь.

Горло щипало. Глаза были сухими.

Со мной был лишь маленький саквояж с самыми личными вещами.

В разные стороны разлетались стрелами улочки. Скрещивались непослушными нитками из клубка переулки. Гудели вечным гулом большого города прохожие. На нашей улице народу было немного, поэтому, следуя указаниям хранителя, я быстро направилась к центру. К рынку, торговым кварталам и толпе.

Мир ошеломлял, когда я видела его не из окна кареты.

Мир не состоял из балов и вечеров, нарядных кавалеров и изысканных дам. Из духов и каменьев.

Вот румяная горожанка в большом уродливом чепце спешит с корзиной зелени и овощей.

А вот пара — сердце защемило — немолодая уже матрона с пожилым мужчиной под руку. Она рассеянно улыбается и крутит в руках простенький букет ромашек. А ее муж смотрит на ее обветренное усталое лицо с крупными круглыми шрамами от какой-то заразы и в его глазах столько нежности, что в горле встаёт ком.

Пара скрывается в маленькой чайной лавке, а меня резко толкают. Невысокий юркий парень с хитрым лицом недоуменно озирается и спешит дальше, а я застываю с приоткрытым ртом. Потому что прямо на моих глазах он ловко срезает кошелек у горожанки с корзиной.

Никто не смотрит. Никто не видит, что происходит.

Наверное, не мне тягаться с ворами. Мне нельзя привлекать внимание.

— Вик... Мройн, — сбиваюсь. Голос хрипит, — мы можем ей помочь?

Кажется, кот закатывает глаза. Ему смешно?

— Самау побежишь? — В тягучем кошачьем взгляде какая-то загадка. Вопрос.

Вертикальный зрачок рассеивает зелёное море.

— Да! — Хочу я крикнуть. Да, если нужно.