Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 5)

Мы с котиком играли в гляделки. Пока побеждал котик — я не могла не моргать, а усатая морда как будто вовсе не шевелилась.

— Посмотри на меня, эй! — Мне нагло помахали лапой. — Я все ещё тут, если тебе вдруг кажется, что я сейчас растаю, как сон, или лорд на белом аргамаке, то нет! Я тут! Дикий, но невероятно прекрасный зверь в самом расцвете кошачьих возможностей, мрряу!

К тому времени из кустов появился "расцвет". Весьма пушистая "кость" в самом расцвете, откуда торчал хвост лопаткой, четыре пушистые меховые лапы в белых гольфиках, круглая голова с треугольными ушами и... И все очень самодовольное, нахальное и осторожное.

Котик смерил меня ещё одним взглядом. Как будто пытался понять — нужна ли ему эта странная, зареванная и всклокоченная девица вообще?

А я... Я не было глупа, хотя мое образование, как и образование других женщин благородного происхождения было весьма узкоспециальным.

Нас учили вышиванию и плетению кружевом, учили вести хозяйство, музицировать, танцевать, развлекать беседой гостей и быть хорошей, правильной женой.

Выйти замуж и подарить мужу одаренного наследника — вот главная задача каждой леди.

Я была прилежной леди. Мой магический потенциал оценивали как средний, но развить его, разумеется, никто не пытался.

Мать научила нескольким простеньким бытовым и косметическим фокусам — и этого было довольно. Так — от матери к дочери — юные аристократки и получали свои небольшие умения.

Мужчины же обучались с учителями, а позднее — в высших учебных заведениях, если желали получить от жизни нечто большее, чем место по наследству.

Но это все мелочи. Мои мысли не о том. Хранители магии — о таком я попросту ничего не слышала! Как и о существовании говорящих котов.

Если бы этот день не сложился так, как... сложился, то я бы сбежала прочь, не желая ввязываться в авантюру.

Как подобает леди.

Но во мне бурлили злость, ярость, страх и отчаянное желание что-то изменить. И пьянило это куда хлеще тех нескольких глотков игристого вина с пузырьками, которое открывали по праздникам.

Именно поэтому я окинула кота внимательным взглядом ещё раз, подобрала юбку — и решительно проговорила:

— Кто ты такой? Как тебя зовут и зачем ты пришел ко мне? Почему ты назвал себя хранителем?

Мой голос звучал хрипло от слез, совсем не весело и звонко.

Но мне было это безразлично. Весь мой мир, все мое существо сузилось до единственной цели — избежать участи, которую мне уготовал отец.

Нужно будет поговорить с мамой, обязательно.

Возникло странное ощущение, что времени совсем мало, что ещё немного — и я ничего не смогу изменить!

— Та-ук... - кот был огромен! Кажется — почти мне по колено. Лесной хищник, не домашний ласковый зверь.

Дрогнули влажные ноздри, уши прижались смешно к голове, а потом он начал важно устраиваться, при этом размещая лапки прямо на упитанной лопатке хвоста.

Я не выдержала — улыбнулась. Это было настолько мило и забавно, что кот перестал вызывать опасение. Может, именно этого он и добивался?

— Значит так, красаувица. Отвечаю по порядку... Да, лапы мёрзнут, я их греую. У вас, людей, лапы тоже мёрзнут — вечно на них что-то надеваете, — возмущённо заметили мне.

Котики покоряют сердца незаметно. Одним взглядом. Движением уса. Протяжным "фрррмяу". Или "ур-ур-урррр".

— Зови меня...

В этот момент он настолько напомнил мне одного надутого важного лорда, что я не выдержала:

— Виконт?!

— Мррм... - меня одарили укоризненным взглядом, — можешь меня так называть... ладно. Мне нравится. Но ты могла бы назвать меня и Принцем!

Кошачьи запросы росли! Я представила, как иду по улице и отчаянно кричу:

- Принц! Принц, ты где?!

Учитывая, что наследник Его Величества Бернарда Седьмого был возраста моего отца, худ как щепка, рыж, бородат и обладал внушающим благоговение сочным басом...

Нет, боюсь, что это могли бы счесть изменой королю.

— Виконт звучит гораздо интереснее! — Постаралась я заметить как можно беспечнее, пока кошачья морда пристраивалась у меня на коленях в поисках "почесать".

Тяжёлый котик.

— Ну лаудно, — Виконт прикрыл глаза. Заурчал мощно и басовито, наводя на мысль, что Принцем он тоже быть вполне заслужил.

Его неторопливость заставляла подрагивать от нетерпения. Я не знала, что делать. Бежать в никуда было немыслимо — это было ничуть не лучше замужества с Душителем. Но что я могла сделать ещё?

Срочно выйти замуж?

— Слушауй внимательно, глупенькая маленькая некрома-унточка. И не говори потом, что я тебя-у не предупреждал.

Кем он меня назвал?!

Я, почти не думая, зарылась пальцами в густую теплую жёсткую шерсть.

Холодно. Так холодно...

— Твоя сила проснулась и позвала, — умные жёлтые глаза внимательно смотрели на меня. Их взгляд был слишком похож на человеческий, — ва-ус таких мало. Тьма приходит лишь в души, изначально ей посвященные, либо в души тех, кто сломан, раздавлен, погребён под своей ненавистью — но из последних выходит мало чего хорошеуго...

Котик прикрыл глаза и лениво повернулся, подставляя грудку. Чеши, дева, чеши!

— Я сломана? — Наверное, мой вопрос прозвучал глупо и жалко. Я была растеряна и унижена, я потеряла веру в силу родственных уз, но... Я не ощущала себя раздавленной.

— Не...мрррр, ооо, вот так ещё! Справа, да, у передней лапы почешиу! — На меня благосклонно посмотрели.

А потом я наблюдала за тем, как задние лапы, эти толстые пушистые чулочки, дёргаются, грудка ходит ходуном, а котик парит на волнах эйфории, урча, как стадо очень диких шрауссов.

Пальцы раз за разом зарывались в шерсть, сердце успокаивалось. Кошист — лучше любых чародейских зелий, которые глотала мама!

— Так вот, котенок, — толстая колбаска хвоста привлекала меня почему-то больше всего. Короткий, пушистый и очень упитанный — руки так и тянулись помять... — Неут! Мы ещё не настолько близко знакомы, — ревниво не дали мне погладить главное кошачье сокровище.

— У меня мало времени, — в висках стучала кровь.

— Кровь и магия в тебе — твое наследство. Неотъемлемая часть. От рождения тьма пришлау к тебе, но была слаба и спала. Что-то разбило ее оковы. Пробудило. И в этот момент я, как свободный колдовской хранитель, — белая лапка с пальчиками, внутри которых прятались острые когти, ткнулась мне в руку, — принял зов и последовал за ним.

— Ты хочешь сказать, что я настолько сильный маг, что мне нужен помощник? Что я — как ты сказал — некромант? — Я нахмурилась.

Грудь распирало, пальцы леденели, все чувства были тесно переплетены и перемешаны.

Некромант. Я почти ничего не знала об этих магах. О них не говорили в приличном обществе. Их не принимали на светских раутах. По крайней мере, у нас, в Норитоне, втором по величине городе королевства.

Все, что я знала — эти маги были как-то связаны с мертвецами. Поднимали кладбища? Общались с призраками?

Мои знакомые, такие, как леди Сваэн, дочь градоначальника, или леди Далиэ, дочь главного мага, уже бы упали в обморок от отвращения.

"Грязь, кровь, эти ужасные мертвые... Фу-у, какой кошмар! Это так неэстетично!"

Я никогда не сталкивалась с этой магией. Мне было страшно, но ещё больше — интересно. Жутко. Жутко интересно.

Наверное, в чем-то это было желание поступать вопреки всему, чему меня учили. Я была плоха для вас. Покорная дочь оказалась дурна лишь своим происхождением (которое не было доказано, уж я-то знаю своего отца).

— Так, котёночек, я смотрю глазки у тебя-у засверкали, — засмеялся-зафыркал кот, показывая острые крепкие клыки в пасти, — ну смотри-у... Ты пока ещё личиночка некроманта, прелесть мояу. Гусеничка в куколке. Вылупится или нет — сложно-у сказать. Но для того чтобы все это заработало, чтобы ты смогла стать магом... - меня одарили прищуренным взглядом.

Шершавый язык неожиданно коснулся ладони.

- Учиться надо-у. Я-то хранитель, и весь мой род хранители-у, помощники, наста-увники. Юных успокаиваем, не даём впасть в истерику и пол кладбища собра-уть.

В виски стучалась боль. Все были слишком странно, слишком расплывчато, и снова я оказывалась перед пугающей необходимостью самой принимать решение.

Папенька, чтобы вам ваш чай любимый с рулетом малиновым несварение устроил! И неважно, что не подобает так говорить!

Я сжала зубы, стиснула пальцами край юбки и впилась взглядом в замершего котика. Кажется, он почуял неладное, но сбежать не успел.