Мария Вельская – Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница! (страница 4)
Край одеяла зашевелился и… из-под него вылезла… лисичка? Или это песец? Пока не определюсь, будет лисичкой! Хорошенькая, с глазами-бирюзовыми бусинками, острой мордочкой и снежно-белой шерсткой, по которой пробегали сполохи сиреневого оттенка.
Она принюхалась, смешно помотала головой, а потом легко запрыгнула мне на колени.
– Ушел, – подтвердила ошарашенно.
Лю-юди, а можно в спасительный обморок мне, пожалуйста? Любимой табуреткой клянусь, я буду в новом году примерной девочкой, только верните меня домой!
– Это хорошо, – важно изрекла лисичка. – Значит, будем тебя спасать, хозяйка.
Мгновение мы вглядывались друг в друга с чрезвычайно умным видом. А потом кое-кто не выдержал. И этим кое-кем, вот сюрприз, была именно я.
– Ты кто? Ты правда разговариваешь? И… – пальцы зарылись в по-настоящему гладкий и приятный на ощупь мех, – ты живая?!
– Точно-точно, – заверили меня, – совершенно живая, я ведь, как-никак, твой дух-хранитель, хозя-яйка, с рождения к тебе приставленный!
А? Подождите, может, я все-таки ещё в горячке? Снова обвела внимательным взглядом помещение. Те же серые стены, все ещё бушующая гроза за окном, гул огромного дома где-то внизу, шорох шагов. Ноги чувствуют прохладу каменного пола, пальцы на руках тоже подмерзают, ведь на мне только странная длинная рубашка в пол, которая сейчас задралась аж до талии – это помимо пресловутых панталон.
Наверное, только сейчас до меня дошло, что это не сон. Не придумка, не злая шутка. Это случилось на самом деле, Пустой вас побери! Меня похитили зеленые человечки… кхе, то есть шикарные противные блондины. Я босая, голая и совершенно лишенная всяческих прав в чужом мире, где меня хотят отправить в жены вместо родной дочки какому-то извращенцу с гаремом! Кошма-ар. Будет моим вторым именем, если что. Терри Кошмар Михайловна – это звучит гордо!
– Хозяйка, – меня потыкали лапкой, – ты там живая? Госпожа, тебе нельзя нервничать, пока в кровь не вошла, иначе голову мне оторвут, слышишь?
Признаюсь, как-то я немного отвлеклась, ну самую капельку! Не каждый день бедный мозг так шокируют! Вот только что мне делать было? Рассчитывать, как и всегда, могу только на себя, да и… Руку резко сжало. Сжало, сдавило, едва не сплющило! А потом на этой самой руке ясно проступила татушка, переводная картинка, которую я зачем-то решила прилепить на себя ещё у нотариуса. Теперь она обвивала всю руку до локтя, извивались усики неведомых цветов, горели странные закорючки, и вообще было в высшей степени неуютно и…
– Что это такое? – выдохнула. Ведь думала, уверена была, пес-стики-тычинки местные, что эта картинка – дело рук охотников и этого папули сверхозабоченного!
А, выходит, нет?
– Ох ты! – Мохнатая очень по-человечески всплеснула лапами. – Ну, ты смотри, – завопила злопакостница пушистая – душу бы заложила, судя по хитрому блеску в глазенках, характер у лисички боевой, – стоит мне отвернуться, а ты, хозяйка, уже брачной татуировкой обзавелась, да роду явно непростого!
Мамочки-бабочки, куда я опять влипла, а? Так, кажется, я повторяюсь. Бедная моя головушка.
План минимум: мохнатую потрясти за шкирку, успокоить и расспросить срочно. Выяснить, как она ко мне попала, что было в кабинете нотариуса, как сбежать и от расчетливого папочки, и из этого мира и… в общем, этого пока хватит. Приступим?
ГЛАВА 2. Невеста волей зимних сил.
Что же, начало расспросов удалось. Дислокация такая: я, поджав ноги, на кровати, лисеныш, которая заявила, что она девочка, да, но имя ей дать должна именно я – на мне. И наотрез отказывается разговаривать, пока не почешешь её за ушками! И по пузику! И грудку…. Ооо, да, госпожа, вот так! Шантажистка мохнатая. Но успокаивает, знаете ли, не спорю. Даже очень.
Да так, что уже спустя минут десять мне кажется, что ничего серьезного толком не произошло, ситуация вполне разрешима и нервничать уж точно нет никаких причин.
– Может, хватит уже меня успокаивать? – Ворчу. – А то я не догадалась, чьих лап это дело. Времени у нас мало, а я в гарем как-то не собираюсь.
– Презренные! – Фырчит лисичка. – Высокую тирру в гарем! Совсем уже выжили из ума эти Мастера Плоти!
Постойте-ка, в гадальном печенье… там и про брак, и про тех, кто плоть изменяет, было! Но как?! Наверное, так же, как и проникновение загадочных наёмников в наш мир. Ведь как-то они выявляли подходящих им девушек. Как-то организовали похищение и передачу заказчику. М – Магия!
– Лучше скажи, как ты ко мне попала и как нам теперь выбираться. Ну и… что с этим, – киваю на постепенно затухающую татушку, – делать.
Это если учесть тот факт, что признаю: нет, Терри, ты в своем уме и даже здравой памяти, ты действительно попала в другой мир, и, мрак побери, меня хватятся друзья и что же тогда будет-то, а?! Мои вещи, моя квартира, как мне объяснить мое отсутствие, когда вернусь? Сколько я была без сознания?
Вывалила сумбурно мои вопросы и получила ласковое поглаживание пушистым хвостом по носу.
– Маленькая моя госпожа, начну с того, что помню я тебя ещё крохой в колыбели, – проворчала лисичка, – многого не знаю, я ведь тоже молодой дух, призванный из-за Грани тебя охранять. Только и помню, что велели сопровождать тебя неотлучно. Это ведь я тебя в добрые руки пристроила, в твою приемную семью.
Я озадаченно попыталась расчесать новую прическу на голове, под названием «я у мамы взрыв тортика». И тут-то и поняла, что волосы куда длиннее, чем я помнила, а ещё слишком мягкие, шелковистые. Просто загляденье… в смысле, нет, какой ужас! Куда мне эту красоту девать теперь?
– Кхе… – я закашлялась, – я что-то не понимаю… кто тебя призвал? Я знаю, что мама приемной была, она сама мне призналась, но мы любили друг друга, как родные. Кровь порой ничего не значит!
– Это понятно, – отмахнулась лисичка, – кто призвал – говорить права не имею, но о тебе позаботились, поверь, и бросить не хотели. Ты вернулась куда суждено. А как я оказалась у этого человечка смешного, но-та-риска? Так пришлось постараться, головы поморочить, парочку документов сделать поддельных. Чтобы, значит, официально к тебе вернуться. Вот только откуда эта татуировка, ума не приложу! – лапка потыкала меня, чтобы не отвлекалась, понимаешь, от почеса. – Ну да это сейчас не так важно! Бежать нам пора! – Важно объявили.
Я честно пыталась разобраться в туманных изречениях странной хранительницы. Да, я знала, что оказалась едва ли не в месячном возрасте на пороге детдома. Знала, что воспитательница, что нашла меня, оказалась доброй и порядочной женщиной и пристроила в хорошую семью. К сожалению, папа от нас ушел, когда мне было десять, а мама – три года назад. Но кто обо мне мог позаботиться, да ещё и магическим образом?
Маячила предательская мыслишка, конечно. Что не с Земли я. Но я же не в книге, да и это не моя сказка, тут надо руки в ноги – и бежать, пока новой Шахерезадой не сделали!
Решительно отбросила все размышления и потёрла ладони:
– Куда и как побежим? Мира не знаю, одежды нет, магии этой их – тем более нет! Как догонят меня в два счета – и все… И браслет этот, – подсунула руку лисичке.
Та недовольно почихала, потерла нос, а потом… наверное, именно это и убедило меня окончательно в реальности происходящего. Манипуляторша пушистая как будто выше стала, шерсть поднялась дыбом, глаза замерцали, пасть открылась – на зависть акулам! И ка-ак рыкнет!
Все, думаю. Сейчас и я присяду, и весь дом… будет до туалета бегать. Ан нет!
Браслет сдуло… в буквальном смысле. Он просто рассыпался серебристой крошкой, что на миг обожгла ладонь.
– Вот и все, – промурчала пушистая довольно, – а теперь, р-мяф, – пожалуй, придется хорошенько подумать, как бы нам половчее уйти…
Но договорить она не успела. Странная татуировка на руке снова зажглась, запульсировала, замерцала – а потом от неё ударил луч силы, образовав передо мной… ой, нет, прямо подо мной – светло-золотой смерч, в который я с почти традиционно возмущенным воплем полетела. Ну что за мир, а? Тягают бедную попаданку, как игрушку, из стороны в сторону!
Впрочем, пусть теперь этот маг великий, властелин ужасный ищет очередную замену своей дочурке! А я умываю руки и вовремя делаю ноги! Хоть тут повезло!
Я ещё ощутила, как мне прямо на голову прыгнула лисишка, как дверь с грохотом распахнулась и… воронка сомкнулась над головой, чтобы в следующую секунду выбросить где-то, впечатав в жесткое сильное тело.
Послышалась отчаянная ругань. Правда, слова были совершенно непонятными. Чей-то изумленный вздох, вскрик. Снова шорохи.
– Это ещё кто, милый? – Изумленное.
– Это? – Голос над моим ухом. Остановите, мир – или мгновение, на худой конец! Что за голоса в этом мире! Оперные певцы рыдают от зависти, рвут на себе волосы и уходят в закат! Он переливался жемчужинами редкостной красоты, накатывал огромной волной морской, захлестывал с головой мерцающей белым пеной, будя обжигающее томление. – А это, прекраснейшая моя тирра Норриот, моя невеста. Так что, очевидно, брак между нами никак не возможен, и вы, моя дорогая, не можете соединить свою судьбу с моей.
Мою талию обняли ещё крепче, вжимая меня лицом во вкусно пахнущее хвоей, почему-то туей и той самой соленой пеной плечо.
Куда я попала снова? И не было ли отличной идеей всего-то-навсего выйти замуж за какого-то противного сморчка, закутаться в местную паранджу и мирно вязать до конца жизни носки?! Шучу. Я ещё не настолько отчаялась.