Мария Вельская – Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница! (страница 12)
Ничего себе, заявочки! Уж не знаю, что меня толкнуло, но ответить решилась, хотя перед глазами так и стояли ещё не втянутые, острые серебристые когти на одной из лапок.
– Если ты, дух пушистый, невинного человека губить перестанешь и поможешь ему продукцию вернуть, тогда и на десяти котлетках сторгуемся. У меня уже один пушистый есть, забегай в гости!
Хозяин осенил себя поспешно каким-то полукругом.
Яркие светло-серые глаза, в которых плясала буря, посмотрели прямо на меня. Хитро, жестко так. А потом коготки царапнули мое запястье.
– За капе-ульки древне-уй крови, так уж и быть. Сделау-ю. Иди, дева, – и спрыгнул с моих рук, вальяжно помахивая хвостом.
Я только глаза таращила, видя, как под взмахом чужого хвоста тарелки собираются из осколков, а изморозь тает, исчезая без следа и вреда.
– Век благодарен буде, тирра претемная! – Хозяин вдруг поклонился, руку к груди ладонью вперед прижал. – Не уходи, есть у меня, чем отблагодарить, никогда Старый Жард не был неблагодарным! Как вас вещичка ждала!
Мне не хотелось принимать благодарность, не чувствовала я, что что-то важное сделала, но глядя, как разлетаются из-под лап одного неугомонного кота снежинки, лишь молча согласилась – да-да, давайте ваше вознаграждение, в конце концов, мы, попаданки, народ негордый!
А вдруг будет какая-нибудь волшебная и полезная штучка?!
– Вот, вот она, тирра, смотрите. Давно, ещё деду моему досталась, сказали, поймете, кому отдать. Кажется мне, что ваше это! – Благоговейно заметил торговец, потягивая мне завернутый в потертую временем тряпку… хм, что это? Кнут?!
Аж горло от разочарования прихватило, правда, тут же мысленно над собой посмеялась. Ага, милая. Все-то тебе сразу надо. Корону, диадему и россыпь алмазов в сундуке, не иначе! А что кнут старый, почти рассыпается, и рукоять и у него вся истертая, явно пользовались в свое время активно, ну…
Кажется, что-то уловил дядька на моем лице, замотал головой, затряс бородкой короткой:
– Артекфактут это, госпожа! Сказали мне, что в нужных руках он силу обретет, а пока вот так, неказисто выглядит!
– Света и благополучия в ваш дом, тир Жард, – поблагодарила от души под пристальным взглядом слишком мудрых для кошака глаз, – осторожно завернула кнут в тряпку назад, не касаясь, и запихнула в подаренную ректором почти безразмерную, как мне уже казалось, сумку.
– Пойду я, – потопталась, – мне пора, я в Академию поступаю! И, кстати, я Терри, – широко улыбнулась.
– Благословение зимних духов с тобой, девонька! Сейчас-сейчас, я ещё чиркну списочек знакомцам. Скажешь, что от старого Жарда, они скидку хорошую сделают!
Мне вручили бумажку, где стояли адреса пары зельеваров, артефакторов, магических портных, адрес одного трактира и ещё трех одежных и двух книжных лавок.
Поблагодарила я дядьку от всей души.
И уже когда выходила из магазинчика, до меня донеслось протяжное:
– Ско-уро встретимся, дочь пещер! Верь крови своей, да вокруг смоу-три! Крылья серебра-у счастье несу-ут, а наследие твое – во льда-ух! Льды только силу понимяу-ют! А за совет – купишь мне подстилочку из шерсти дикого снежного козла, мрямссс, – донеслось насмешливое.
Я молча вылетела за двери. Так, выше нос, Терри! На ус мотай, даже если голова кругом и не верится. Где там этот рыжий, когда он нужен, какое там кафе я пробежала? Завертела головой, ища знакомую вывеску с приплясывающей и исходящей паром чашечкой неизвестного напитка.
И напоролась взглядом на того самого преподавателя… снежного эльфа. Ледяной, невесомый на первый взгляд красавец стоял, опершись о стену одного из магазинов, и читал какую-то книгу. Казалось, он совершенно не чувствует щипающего щеки холода. Не видит мальчишек, которые запускает разноцветные шары, в которых играет магия, в небо. Не замечает маленьких и дивных ледяных существ, которые осыпают улицы сине-серебристой пыльцой.
Я вздрогнула. Глаза эльфа, в которых разгоралось снежное пламя, буквально пригвоздили к месту. Медленно, очень медленно и плавно, будто плывя над дорогой, мужчина отделился от стены и направился в мою сторону. Почему-то мелькнула дурацкая мысль, что он ждал именно меня.
Вот он быстро пересек улицу, ни с кем не столкнувшись, вот он подошел к ступенькам лавки, на которых я застыла восковой фигурой. Поднял голову, заглядывая снова мне в глаза. Улыбнулся.
– Прелестная тирра, неужели я снова имею честь видеть вас? Признаться, вы только сильнее поражаете мое воображение! – Его голос обволакивал перезвоном вьюги, пел о его чувствах, как буран, что пляшет, бросаясь в окна. – Могу я узнать ваше имя, серебряный цветок?
Мои губы шевельнулись, Душа против воли почти потянулась к нему, как произошли сразу три события.
Брачный браслет обжег руку так, что я вскрикнула, чувствуя, как брызнули слезы. С громким отчаянным мявом на снежного красавца бросился мой кот. А из окна кафе вдруг вылетел водоворот осенних, ярко-алых кленовых листьев, что обернулись Марротом. Вот только глаза его сияли ядовитой зеленью, а в руке блестел кинжал.
– Отойди-ка от моей сестренки подобру-поздорову, любезный мэтр. Она ещё совершеннолетия не достигла, а ты туда же! Арлиноэ, каэ ран! – Выплюнул он яростно в лицо побелевшему эльфу.
– Стражи-и, – коротко взвизгнула какая-то дама, прижимая к себе нежно огромный окорок.
– Ух ты, фей! – Вопль кудрявой светленькой девчонки.
– Прошу простить мою настойчивость, я был влеком восторгом и самыми честными намереньями, – колдовское сияние глаз меня отпустило, и восхищение эльфом как-то потухло. – Но и вам, Кленовая Ветвь, советую в таком случае заняться воспитанием вашей сестры, если уж она в непотребном виде перед мастерами является!
Высказавшись, эльф круто развернулся и буквально растворился в набежавшей толпе.
Маррот ощупал меня, осмотрел, едва ли в рот не залез.
– Девка-у бедоу-вая! – Возмущенно промяукал Мрякс. – Вля-упываться в такое – и без меня!
– Да что случилось-то, а? Он колдовал? – Спросила поспешно.
– Потом расскажу, – наморщил нос Маррот, тряхнув огненными кудрями, – а ты мне, сестренка,– прошипел-прозвенел дивно-ласково прямо в ухо, – расскажешь, где это ты охочему до женского тела ловеласу успела свои прелести продемонстрировать!
Крепко-крепко ухватил, поганец, за руку, и потащил сдаваться в тепло уютного кафе, где пахло сдобой, ягодами и чаем.
Эх, диво-дивное, мир волшебный, что же ты мне каждый день подлянки-то подкидываешь!
И показалось мне, пятой точкой клянусь, что раздался далеко в небе звонкий смех и мелькнуло веснушчатое лицо одной знакомой феечки в разных чулках и с гадальными печеньками наперевес.
ГЛАВА 5. Первое испытание.
В Академию, тем не менее, мы вернулись уже поздно вечером. Вернее, не совсем в Академию… оказалось, что меня уже ждет забронированный номер для поступающих в небольшой гостинице, что находилась неподалеку от ворот.
Туда и отправилась я и все мои сумки. А также ворчащий Мрякс и тихо сидящая в кармане в виде статуэтки Ихме.
– Ну вот, малявка, – сказал мне рыжеволосый полукровка фэйри, как сам себя окрестил Маррот, – иди давай. Завтра будь готова с раннего утра, лучше всего на рассвете вставай, не пожалеешь. Так больше шансов, что магия Академии тебя примет. И… не бойся ничего, ладно? А, главное, – шепнул мне фэйри, придерживая за плечи, и склоняясь к самому уху, – не соглашайся ни на какие предложения. Сразу говори, что ты уже в списках Академии, запомнила?
И, дождавшись, пока я, ошарашенная таким странным напором, кивнула, снова щелкнул по носу – дался он ему! – и растворился в ворохе осенних кленовых листьев. Один лист буквально приклеился к моей сумке, отказавшись с неё слезать. Пришлось махнуть рукой.
На первом этаже гостиницы располагалась таверна, было шумно, но как-то спокойно. Ещё бы – там на входе настоящий тролль стоял, с такими клычищами и такими ручищами, что захочешь – не объедешь.
Прибывали, похоже, поступающие. Я уже вызнала, что помимо этих были и другие гостиницы, но по какой-то причине считалось лучшим вариантом поселиться здесь, как можно ближе к Академии Сангрэ.
Выглянула перед сном в окно, вдыхая свежий воздух. Небо немного нахмурилось, уже начиная сыпать снежинками, покрывая ими крыши, мостовую, аккуратные газоны и клумбы.
– Как же хорошо, – прошептала, чувствуя, что в воздухе звенит что-то неуловимое, чего никогда не хватало на земле. Волшебство? Сказка?
В какой-то момент показалось, что татуировка снова чешется. А ещё – что меня буквально сверлят внимательным, изучающим, недоумевающим, пока ещё не враждебным, но очень опасным взглядом.
Дернулась, вскинула голову, вглядываясь в начавшуюся снежную круговерть и отблески фонарей.
– Справа-справа, в нише-нише… дома с крышей, синей крышей… – пропело мне маленькое крылатое существо, приветливо разевая рот, в котором мелькнули зубки-иглы.
Снежный дух расхохотался, сыпанул от души поземкой в лицо – и был таков. А я быстро скосила глаза в сторону соседнего дома. Там, на балконе второго этажа, кто-то стоял. Дом был на другой стороне улицы, видимость плохая, но, буран меня побери, показалось на миг, что в свете фонарей мелькнули снежно-белые волосы и блеснули золотые, как у кошки, глаза дроу.
Я отпрянула, чувствуя, как судорожно бьется сердце. Мне же просто показалось, верно?