Мария Вель – Внезапный отдых под столом у босса. Только для взрослых 18+ (страница 4)

Она остановилась перед массивной дверью из тёмного дерева. За стеклом – силуэт Максима Игоревича: он сидел за столом, склонившись к документам, но Анна готова была поклясться – он знает, что она уже здесь.

Глубокий вдох. Выдох.

Стук в дверь.

– Войдите, – его голос, ровный и холодный, пронзил её насквозь.

10:00. Кабинет

Он не поднял глаз, когда она переступила порог. Пальцы неторопливо переворачивали страницы папки, часы на запястье тихо тикали.

– Закройте дверь, – негромко приказал он.

Она выполнила. Звук защёлкившейся двери прозвучал как приговор.

Наконец он отложил документы и посмотрел на неё. Взгляд – острый, изучающий, будто он видел не просто сотрудницу в строгом костюме, а ту самую девушку, что дрожала под его столом.

– Садитесь, – он указал на кресло напротив. – У нас есть… неоконченные дела.

Игра в вопросы

Она опустилась на край сиденья, сцепив пальцы в замок. Он молчал, позволяя тишине нарастать, пока она не почувствовала, что больше не выдержит.

– Вы хотели меня видеть, – её голос прозвучал тише, чем она рассчитывала.

– Да. – Он слегка наклонился вперёд. – Скажите, Анна, вы верите в совпадения?

Она замерла. Вопрос был слишком прямым, слишком… личным.

– В смысле?

– Например, – он взял со стола лист бумаги, – вот это. Вы оставили в переговорной № 3 три дня назад.

Он развернул записку – ту самую, где она писала о «пяти минутах тепла». Её почерк, её слова.

Кровь прилила к щекам.

– Я… не думала, что вы сохраните.

– А я не думал, что вы способны на такие поэтичные формулировки в служебных документах. – В его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. – «Пять минут могут всё изменить». Вы действительно так считаете?

Давление

Он встал, медленно обошёл стол и остановился у окна. Спиной к ней.

– Знаете, что я подумал, когда прочитал это? – Его пальцы сжали край подоконника. – Что вы пытаетесь сказать одно, а имеете в виду совсем другое.

– Я не понимаю…

– Правда? – Он резко обернулся. – Тогда объяснитесь. Что именно вы хотели изменить теми пятью минутами в кафе?

Она сглотнула. Он всё понял. И теперь играл с ней, как кот с мышью.

– Я просто… устала. Хотела передохнуть.

– Устали? – Он шагнул ближе. – Или боялись?

Признание без слов

Она подняла глаза. В его взгляде – ни капли снисхождения. Только требование: «Говори правду».

И она сдалась.

– Боялась, – прошептала она. – Боялась, что вы решите, будто я… навязываюсь. Или что это повлияет на работу.

Он замер. Затем тихо рассмеялся – не зло, а как человек, который наконец нашёл ответ на мучивший его вопрос.

– Анна, – он опустился на край стола, так близко, что она уловила запах его одеколона, – вы думаете, я вызвал вас сюда, чтобы сделать выговор?

Она не ответила.

– Нет. – Его голос опустился до шёпота. – Я вызвал вас, потому что не могу перестать думать о тех пяти минутах. И о том, что было после.

Поворотный момент

Она хотела что‑то сказать, но он поднял руку, останавливая её.

– Ответьте честно: вы хотите, чтобы это закончилось? Здесь и сейчас?

Тишина.

Дождь за окном усилился, стуча по стеклу, как барабанная дробь.

Она медленно покачала головой:

– Нет.

Его пальцы коснулись её запястья – лёгкое, почти невесомое прикосновение.

– Тогда давайте перестанем притворяться.

В 10:47 она вышла из кабинета. Дверь закрылась с тихим щелчком.

В коридоре было пусто. Никто не видел, как она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в коленях.

На ладони лежал сложенный листок бумаги. Она развернула его.

Сегодня в 20:00. Ресторан «Олива».

И не опаздывайте.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время – искренне, без страха.

Часы на стене показывали 10:49.

До 20:00 было ещё много времени. Но она уже знала: этот день изменит всё.

Глава 6. «Игра в молчанку»

После той встречи в кабинете прошло три дня – три долгих дня, наполненных невысказанными словами и многозначительными взглядами. Анна изо всех сил старалась вести себя как обычно: приходила на работу ровно в 9:00, отвечала на письма в течение часа, улыбалась коллегам и кивала Максиму Игоревичу при случайных пересечениях в коридоре. Но каждый такой взгляд – мимолетный, будто случайный – будоражил её сильнее, чем откровенные признания.

День первый: избегание

Утром в понедельник она намеренно пришла на совещание на две минуты позже. В конференц‑зале уже сидели все руководители отделов; Максим Игоревич – во главе стола, невозмутимый, с папкой документов в руках.

– Анна, – он поднял глаза, когда она скользнула на свободное место у дальней стены, – рады, что вы присоединились.

В его голосе не было упрёка – только лёгкая ирония. Она почувствовала, как горят щёки.

Совещание шло своим чередом: цифры, сроки, планы. Она старалась сосредоточиться на слайдах, но каждый раз, когда его взгляд скользил по её лицу, внутри всё сжималось. Он не задерживал на ней глаз дольше секунды, но этого хватало, чтобы пульс участился.

После совещания она задержалась, собирая бумаги. Когда в зале остались только они двое, он негромко произнёс:

– Вы отлично держались. Даже не посмотрели в мою сторону.

Она замерла.

– Я… работала.