Мария Вель – Соблазнить, чтобы уничтожить (страница 16)

Какой чёрт меня дёрнул потрепать её по голове? Я и сам не понимал. Она действительно напоминала маленького дикого котёнка, которого так и хочется погладить, хотя бы просто ради того, чтобы увидеть эту смешную злость, с которой она шипит. Я понимал, что она ещё преподнесёт мне немало сюрпризов, и к ним следовало подготовиться.

Проходя по коридору, я свернул в свой кабинет – оплот власти и спокойствия. Тяжёлая дубовая дверь бесшумно закрылась за мной, отрезая от остального мира. Я подошёл к широкому панорамному окну, откуда открывался вид на ухоженный сад, утопающий в зелени. Несколько секунд я просто смотрел вдаль, пытаясь обуздать ворох мыслей, терзавших мой разум. Затем нажал кнопку на интеркоме, висевшем на стене.

– Марта, кофе в кабинет, пожалуйста.

Через пару минут в дверь постучали, и Марта, одна из горничных, неслышно вошла, ставя передо мной чашку с обжигающе горячим напитком. Я кивнул ей в знак благодарности и отпустил, оставшись наедине со своими мыслями.

Напряжение последних дней давило на меня с неимоверной силой. Мне нужна была разрядка. Необходима женская близость. В голове сразу же возник образ Кристины – высокая, чувственная, с манящими васильковыми глазами. Она была идеальным выбором для утоления животного голода, для избавления от скопившегося напряжения. Наши встречи никогда не подразумевали ничего большего, чем взаимное удовлетворение. И это меня устраивало. Чёрт возьми, сейчас мне это было необходимо.

Снова нажав кнопку интеркома, я обратился к Марте:

– Марта, если приедет Кристина, сразу же сообщи мне. Я сам спущусь.

Я не собирался тратить время на пустые разговоры. Не до любви сейчас. Никакие привязанности мне сейчас не нужны. Пусть мать твердит о внуках и необходимости жениться – эти мысли каждый раз вызывали лишь раздражение.

Мать… обида на неё до сих пор жгла душу, как незаживающая рана. Как она смеет указывать мне, как жить? Нет уж, увольте. Женщина в моей жизни – это лишь источник временного расслабления, не более. А семейные узы – это лишние проблемы.

И тут в моей голове опять всплыло лицо Евы. Господи, она действительно… возбуждала меня. И эта мысль была просто отвратительной. Я чувствовал себя каким-то грязным, будто совершил нечто запретное. Она всего лишь ребёнок, пусть и бунтующий. Это было неправильно. Мерзко.

Нет, нужно выбросить это из головы. Я лучше утону в объятиях других женщин. Не важно, кого. Лишь бы не думать о ней. Лишь бы заглушить эти грязные мысли. Мне почти физически было противно от самого себя. Мерзость.

Я просидел в кабинете, наверное, часа три. Отчёты клубов и казино пестрели цифрами, и я машинально вникал в каждую строку, стараясь отвлечься от дурацких мыслей, назойливо лезущих в голову. Документы, как назло, требовали внимания, но мысли постоянно ускользали, возвращаясь к надоедливому образу.

Наконец, когда я почти выучил наизусть квартальный отчёт "Белого Тигра", дверь распахнулась с таким грохотом, что я едва не опрокинул чашку с уже остывшим кофе. Только Евы мне сейчас и не хватало.

Она стояла в дверях, прислонившись к косяку с вызывающим видом. Я невольно задержал взгляд на её лукавой улыбке. Она закусила губу, и смотрела на меня как-то… заговорщически. Опять что-то придумала, несносная девчонка!

И тут я заметил, что волосы у неё распущены. Светлые, длинные, они обрамляли её лицо мягкой волной. Меня передёрнуло. Всегда питал слабость к блондинкам, а Ева – натуральная, это было… опасно.

«Хватит об этом думать!» – приказал я себе.

Её серые глаза горели вызовом, и я невольно усмехнулся.

«Что на этот раз?» – пронеслось в голове.

– К тебе… Кристина, – произнесла Ева, растягивая слова с каким-то совершенно неуместным удовольствием в голосе.

Я нахмурился.

– Сейчас спущусь, – отрезал я, стараясь не выдать раздражения.

Её губы скривились в подобии улыбки.

– Конечно-конечно. Она заждалась… – промурлыкала она, и, бросив на меня ещё один лукавый взгляд, вышла из кабинета, оставив меня наедине с этой невыносимой двусмысленностью.

Чёртова девчонка! Эта двусмысленность, с которой она произнесла имя Кристины, была нарочитой, вызывающей. Она словно играла со мной, подбрасывая дровишки в костёр, который я так отчаянно пытался потушить. Ярость вскипела внутри, но я заставил себя успокоиться. Нельзя поддаваться на её провокации. Она жаждет увидеть мою реакцию, и я не доставлю ей этого удовольствия.

Встал из-за стола, одёрнул пиджак и направился к выходу. Нужно покончить с этим фарсом. Нужна Кристина, чтобы выбросить всё из головы. Хотя бы на время. Эта мысль придала сил, заставила двигаться быстрее.

Спускаясь по лестнице, я слышал приглушённые голоса, доносившиеся из гостиной. Ева и Кристина? Что они там делают? Любопытство потянуло меня вперёд.

Приблизившись к гостиной, я машинально замер. Ева сидела на диване, болтая ногами, а Кристина внимательно слушала её, склонив голову.

– …и папа постоянно говорил, что в детстве Адам носил подгузники до пяти лет! Представляешь? – хихикала Ева.

Я чуть не расхохотался в голос. Подгузники до пяти лет? Это было абсурдно!

– …да, и ещё папа говорил, как Адам боялся темноты… до ужаса просто! Он залезал под кровать и кричал, пока дедушка не включал ночник в виде зайчика.

Я усмехнулся. Зайчик? Серьёзно? Она действительно думает, что это меня заденет? Какая детская наивность.

Я сделал ещё несколько шагов, чтобы они обе меня заметили. Пора заканчивать этот фарс.

– Как я рад, что вы нашли общий язык, – произнёс я непринуждённым тоном. – Кристина, дорогая, я уже заждался.

Кристина подошла ко мне, обворожительно улыбаясь. Она была прекрасна, как всегда. Но мой взгляд был прикован к Еве.

Кристина обняла меня и нежно поцеловала. Я ответил на поцелуй, не отрывая взгляда от Евы. Я видел, как её губы чуть дрогнули, как на миг в серых глазах вспыхнула ярость. И… ревность? Да быть не может! Бредовая мысль. Ревность? У неё? Ко мне? К Кристине? Это абсурд.

Но я не мог отрицать – что-то в её взгляде изменилось. Что-то промелькнуло. И это было очень похоже на ревность. Как и в глазах тысяч других женщин.

Стараясь не думать об этом, я лишь усмехнулся. Лёгкая, почти незаметная усмешка.

– Прошу прощения, Кристина, что заставил тебя ждать, – прошептал я ей на ухо, всё ещё глядя на Еву.

Получай, маленькая Ева. Получай свою порцию разочарования. Я не буду плясать под твою дудку. Я буду играть по своим правилам.

Я отстранился от Кристины, собираясь уже было повести её в свою спальню, чтобы поскорее забыть о назойливой Еве. Но тут девчонка, словно прочитав мои мысли, шагнула вперед. В её серых глазах плясали настоящие чертята, а на губах играла приторно-сладкая улыбка, предвещавшая какую-то пакость.

– Адам, не буду тебе мешать, – пропела она, глядя прямо на Кристину. – Развлекайся со своей… эскортницей.

Слово прозвучало как плевок. Едкое, пренебрежительное, оно резануло по слуху, заставив меня нахмуриться. И дело было не в Кристине. В конце концов, наши отношения всегда были предельно ясными. Дело было в Еве. Это её нарочитая дерзость, этот вызов, брошенный мне в лицо, вызывали нарастающее раздражение. И странное, необъяснимое любопытство. Что у неё на уме? Чего она добивается?

Возбуждение, едва успевшее зародиться, вмиг испарилось. В голове билась только одна мысль: заткнуть эту девчонку. Схватить, прижать к стене и вытрясти из неё весь этот бред. Но я сдержал себя. Ярости не было, только усталость и какое-то странное, щекочущее нервы предвкушение.

Она играла со мной, это было очевидно. И, признаться, мне начинало это нравиться. В глубине души я даже усмехнулся. Маленькая дикарка, решившая, что может меня перехитрить.

Неожиданно голос Кристины, прозвучал слишком громко и глупо в этой напряжённой атмосфере.

– Эскортницей? А что это такое? – спросила она, хлопая своими васильковыми глазами. В этот момент она показалась мне особенно жалкой.

Ева, не отрывая взгляда от меня, пожала плечами:

– Ой, ну погугли. Может быть, в интернете узнаешь, что это такое.

В этот момент, Ева в моих глазах поднялась на пьедестал в этой, нелепой ситуации. С каким пренебрежением она относилась к этой Кристине… Еве было всё равно, ей главное было задеть меня. И у неё получалось.

Напряжение в гостиной достигло критической отметки. Кристина, с глуповатой улыбкой и васильковыми глазами, пыталась осознать смысл произнесённого Евой слова. Девчонка, с хищным блеском в серых глазах, ждала моей реакции. А меня разрывало на части. Хотелось вышвырнуть одну, прижать к стене другую, и послать к чёрту все свои тщательно выстроенные планы.

Я выдохнул, стараясь вернуть себе остатки самообладания. Достал телефон из кармана пиджака, взглянул на экран, изображая сосредоточенность.

– Кристина, – произнёс я нарочито деловым тоном, – прошу прощения, но возникли срочные вопросы по казино.

Я видел, как на лице Кристины мелькнуло разочарование. Но мне было плевать.

– Марта проводит тебя, – сказал я, не давая ей возможности возразить. – Обязательно позвоню.

Кристина, надув губы, молча кивнула. Похоже, быстро поняла, что спорить бесполезно. Марта неслышно увела её из гостиной.

В ту же секунду я заметил, как Ева, воспользовавшись моментом, пытается поспешно ретироваться. Лёгкое движение плечом, осторожный шаг к двери. Но я не позволю ей так просто улизнуть.