Мария Вель – Недотрога для адваката 18+ (страница 7)

Примечание: в этой главе акцент сделан на редком моменте искренности между сёстрами – без посторонних, без масок. Лиза признаётся в страхе, Соня – в решимости. Это не переломный момент, но важная ступень в их отношениях: они начинают видеть друг в друге не просто родственниц, а союзников.

Глава 10. Начало процесса

Кабинет Максима был завален документами. Папки с делами, распечатки законов, заметки от руки – всё это громоздилось на столе, подоконнике, даже на полу. Он сидел, склонившись над очередным протоколом, когда в дверь постучали.

– Входи, – не поднимая головы, бросил он.

Вошла Соня с чашкой кофе. Поставила её рядом с бумагами, молча отошла к окну.

– Спасибо, – Максим наконец оторвался от бумаг. – Ты что‑то хотела?

– Лиза спрашивает, когда мы сможем вернуться к обычной жизни, – тихо сказала Соня, не оборачиваясь. – Она… устала прятаться.

Максим провёл рукой по лицу.Устали все.

– Это и есть сейчас – наша «обычная жизнь». Пока идёт процесс.

В зале суда

Зал был полупустым, но атмосфера накалялась с каждой минутой. Напротив Максима и его помощника сидел адвокат бывшей жены Артёма – высокий мужчина с пронзительным взглядом и привычкой бить ладонью по столу при каждом возражении.

– Ваша честь, – начал оппонент, – мы настаиваем на немедленной генетической экспертизе. Есть серьёзные основания полагать, что несовершеннолетняя Лиза Воронова не является биологической дочерью истца.

Максим сдержанно улыбнулся:

– Основания? Вы имеете в виду анонимные письма и показания человека, который даже не видел ребёнка с момента её рождения?

– Мы располагаем свидетельскими заявлениями, – парировал адвокат. – А также фактами о длительных размолвках между супругами в период зачатия.

Судья поднял руку:

– Стороны, прошу без эмоциональных оценок. Господин Карельский, ваш ответ?

Максим развернул папку, достал несколько листов:

– Во‑первых, анонимные письма не являются доказательством. Во‑вторых, свидетели, на которых ссылается сторона обвинения, не могут подтвердить свои слова документально. В‑третьих, – он поднял взгляд на судью, – даже если экспертиза будет проведена, она не изменит сути дела: Артём Воронов воспитывал Лизу с рождения, обеспечивал её, защищал. Это – отцовство по факту, а не по ДНК.

Адвокат хмыкнул:

– Трогательно. Но закон требует точности.

– Закон требует справедливости, – спокойно ответил Максим. – А не охоты на ведьм.

После заседания

Максим вышел в коридор, где его ждали Артём и Соня. Лиза осталась в машине – она не хотела видеть мать даже издалека.

– Ну? – Артём шагнул к нему. – Что скажешь?

– Они будут тянуть, – Максим закрыл папку. – Требуют экспертизы, ищут свидетелей. Хотят затянуть процесс, чтобы Лиза сломалась.

– И что нам делать? – голос Сони дрогнул.

– То же, что и всегда, – Максим посмотрел на неё. – Держаться. И искать слабые места в их аргументах.

Артём сжал кулаки:

– Я знал, что она пойдёт до конца. Но не думал, что так грязно.

– Это не грязь, – Максим устало прислонился к стене. – Это стратегия. Она хочет выиграть любой ценой. Значит, мы должны быть умнее.

Соня молча достала блокнот, начала записывать:

«1. Проверить, кто дал показания.

2. Найти свидетелей, подтверждающих участие Артёма в жизни Лизы.

3. Подготовить документы о финансовой поддержке: чеки, переводы, договоры».

Максим взглянул на её записи, чуть приподнял бровь:

– Ты уверена, что хочешь этим заниматься?

– Да, – она подняла глаза. – Если это поможет, я буду делать всё.

Он кивнул. В её взгляде было что‑то, что заставило его на мгновение забыть о делах: твёрдость, почти упрямство.Она не сдастся.

Вечером, в кабинете

Максим снова перечитывал материалы. На столе – копии медицинских карт Лизы, школьные грамоты, фотографии с семейных праздников. Всё это – доказательства того, что Артём был рядом. Но достаточно ли этого?

Телефон пискнул. Сообщение от Сони:

«Нашла свидетеля. Учительница Лизы из начальной школы. Готова дать показания, что Артём регулярно приходил на собрания и помогал с учёбой».

Он улыбнулся.Неплохо.

Ответил коротко:«Отлично. Завтра обсудим».

Потом откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.

Это будет долго.

Но теперь он знал: они не одни.

И это… немного меняло правила игры.

Глава 11. Соня на кухне

День выдался тяжёлым. Максим вернулся домой позже обычного – засиделся в офисе, разбирая новые документы по делу Артёма. В прихожей его встретил непривычный запах: что‑то горелое, но сквозь дымку – тёплые нотки корицы.

Он прошёл на кухню.

Соня стояла у плиты, сжимая в руках деревянную лопатку. На столе – разбитая тарелка, на плите – кастрюля с почерневшими остатками каши. Её лицо было красным то ли от жара, то ли от стыда.

– Я… хотела приготовить ужин, – прошептала она, не оборачиваясь. – Чтобы… отблагодарить.

Максим замер на пороге, глядя на этот маленький хаос. В голове вспыхнула первая реакция – раздражение:опять беспорядок, опять надо разбираться…

Но потом он заметил, как дрожат её пальцы. Как она кусает губу, боясь посмотреть ему в глаза. И что‑то внутри смягчилось.

– Ну, – он подошёл, заглянул в кастрюлю, – похоже, каша решила сбежать.

Соня всхлипнула:

– Простите. Я всё испортила.

– Не всё, – он осторожно забрал у неё лопатку. – Просто не то блюдо для первого раза. Давай попробуем ещё раз.

Они стоят у раковины

Соня моет посуду, Максим вытирает. Между ними – неловкое молчание, но не враждебное, а какое‑то… осторожное.

– Вы… не злитесь? – она рискнула поднять взгляд.

– Злился бы, если бы ты просто бросила всё и ушла, – он отложил полотенце. – А ты пытаешься исправить. Это важнее.

Она слабо улыбнулась, возвращаясь к тарелкам. Вода шумит, капли стекают по её рукам.