Мария Вель – Недотрога для адваката 18+ (страница 4)
Вечером
Он вернулся поздно. В квартире было тихо. Заглянув в спальню, увидел: Лиза спит, свернувшись калачиком, а Соня сидит рядом, прислонившись к стене, с книгой в руках.
– Почему не отдыхаешь? – спросил он, не заходя.
Она вздрогнула, подняла глаза:
– Лиза плохо засыпает одна. Я решила посидеть.
– Она не ребёнок.
– Для меня – ребёнок. – Соня закрыла книгу. – Она моя сестра. Я должна быть рядом.
Максим молчал. В полумраке её лицо казалось старше, чем днём. Усталость, тревога, но и… решимость.
– Ложись спать, – наконец сказал он. – Завтра будет сложный день.
– А что будет завтра? – тихо спросила она.
Он вздохнул:
– Разберёмся.
Закрывая дверь, он услышал её шёпот:
– Спасибо.
Но не обернулся.
Потому что уже знал: эти «спасибо» будут стоить ему больше, чем он готов отдать.
Глава 6. Первые трения
Утро выдалось суетным. Максим торопился – через полтора часа важная встреча с клиентом, а в голове ещё крутились детали вчерашнего разговора с Артёмом. Он налил кофе, бросил взгляд на кухню: Соня стояла у раковины, осторожно мыла чашку – ту самую, из тонкого фарфора, которую он берег со времён студенческой практики.
– Осторожно, – негромко предупредил он. – Она хрупкая.
Соня вздрогнула, рука дрогнула – чашка выскользнула и с резким звоном разбилась о край раковины.
Тишина.
Соня замерла, глядя на осколки. Её пальцы побелели, губы задрожали.
Максим медленно поставил чашку на стол.
– Просто стой в стороне, – произнёс он, стараясь говорить ровно. – Я сам разберусь.
Она не ответила. Только кивнула, отступая к двери.
Лиза, до этого листавшая журнал на диване, подняла голову. Усмехнулась:
– Видала? Ты здесь лишняя.
Соня сглотнула, но промолчала. Вышла в коридор, не оглядываясь.
День тянется…
Максим почти забыл о происшествии – пока не услышал тихий всхлип из ванной. Он замер у кабинета, прислушался. Да, точно – плачет.
Он подошёл, постучал:
– Соня? Ты в порядке?
Тишина. Потом – дрожащий голос:
– Простите. Я не хотела.
Он прислонился к двери, сжимая кулаки.
Но вместо этого сказал:
– Это всего лишь чашка. Не конец света.
– Для вас – да, – она всхлипнула. – А для меня… я хотела хоть что‑то сделать. Чтобы вы не думали, что мы просто так здесь живём.
Он помолчал. Потом тихо ответил:
– Ты не обязана доказывать, что заслуживаешь быть здесь.
– Но Лиза говорит…
– Лиза говорит много лишнего, – перебил он. – И ты не обязана её слушать.
За дверью – молчание. Потом осторожный вопрос:
– Вы правда не злитесь?
Он закрыл глаза.
– Нет, – сказал он. – Но давай договоримся: если хочешь помочь – скажи мне. Я объясню, что можно делать, а что – нет.
– Хорошо, – шёпот. – Спасибо.
Он отошёл от двери, но ещё долго слышал, как она вытирает слёзы, как шумно дышит, пытаясь успокоиться.
Вечером
Максим вернулся с работы позже обычного. В квартире – полумрак. Он заглянул в гостиную: Лиза спит, уткнувшись в подушку, а Соня сидит рядом, прижав колени к груди.
– Почему не ложитесь? – спросил он, останавливаясь в дверях.
Она вздрогнула:
– Я… не могу уснуть. Всё думаю о том, что случилось днём.
– Забудь. – Он присел на край дивана. – Это была просто чашка.
– Не просто, – тихо возразила она. – Для меня это… знак. Что я везде чужая. Даже здесь.
Он посмотрел на неё – бледное лицо, красные от слёз глаза, тонкие пальцы, сжимающие край одеяла.
– Ты не чужая, – сказал он, сам удивляясь своим словам. – Ты – часть этой истории. Пока она не закончится.
– А потом? – она подняла взгляд. – Что будет потом?
Он не ответил. Потому что не знал.
Вместо этого поднялся:
– Ложись спать. Завтра будет тяжёлый день.
Она кивнула, но он видел – она всё ещё думает о том, что сказала Лиза. О том, что разбитая чашка стала символом её неуверенности.
Перед тем как уйти в кабинет, он остановился в коридоре. Обернулся.
Соня уже лежала, накрывшись одеялом. Но он знал – она не спит. Ждёт. Боится.
И впервые за много лет он почувствовал укол вины – не за то, что сказал, а за то, что не смог сказать.