Мария Вель – Не просто босс: любовь без правил! Только 18+! (страница 4)

Марк замолчал. В его глазах мелькнуло сочувствие.

— Анна… это просто слухи. Не давай им тебя сломать.

Она вышла на улицу. Ветер ударил в лицо, остужая горячие щёки. Анна шла, не разбирая дороги, пока не оказалась в маленьком сквере неподалёку от офиса.

Села на скамейку, достала телефон. На экране — непрочитанное сообщение от Воронцова:

«Знаю, что вы слышали. Хотите поговорить?»

Она уставилась на строки. Хотелось ответить: «Да. Хочу. Потому что я больше не могу» — но страх удерживал палец от нажатия «отправить».

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Анна обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Где‑то в глубине души она понимала: слухи — лишь симптом. Настоящая проблема — в том, что она уже не могла отрицать своё притяжение к Воронцову. И что хуже — он, кажется, это знал.

Телефон снова пискнул. Новое сообщение:

«Если не хотите говорить — просто дайте знак. Я перестану. Обещаю.»

Анна закрыла глаза. Ветер шелестел листвой, а где‑то вдали гудели машины. Мир жил своей жизнью. А её мир — рушился и перестраивался в эту минуту.

Она набрала ответ:

«Я подумаю.»

Глава 6. «Случайная встреча в лифте»

Время: четверг, 16:48. Место: лифт бизнес‑центра, 17‑й этаж.

Анна торопилась к выходу — сегодня она договорилась с Леной выпить кофе в кафе неподалёку. В руках — сумка, папка с документами и недопитый стакан латте. Она нажала кнопку вызова лифта, едва заметив, что кабина уже открыта и внутри — он.

Александр Воронцов стоял у дальней стенки, глядя в смартфон. Поднял глаза, когда она шагнула внутрь. Их взгляды встретились на долю секунды — и оба тут же отвели.

Двери закрылись. Кабина тронулась.

Тишина.

Только мерное гудение механизмов и отдалённый шум города за стенами здания.

Анна прижалась к двери, стараясь занять как можно меньше места. Она смотрела на светящиеся цифры над дверью: 15… 14… 13…

Воронцов не двигался. Не говорил. Но она чувствовала его присутствие — как электрическое поле, от которого волоски на руках встают дыбом.

Она сжала стакан с кофе. Горячий. Слишком горячий. Но боль от ожога казалась спасительной — хоть что‑то, чтобы не думать о нём.

«Скажи что‑нибудь. Или выйди на следующем этаже. Или… просто дыши».

На уровне 10‑го этажа лифт замедлился, но не остановился. Анна невольно посмотрела в его сторону.

Он тоже смотрел на неё.

Не нагло, не вызывающе — внимательно. Как будто пытался запомнить каждую черту: линию скул, тень от ресниц, сбившуюся прядь волос у виска.

Она резко отвернулась. В горле встал ком.

— Вы сегодня рано, — произнёс он наконец. Голос низкий, ровный. Ни вопроса, ни упрёка. Просто факт.

— У меня… дела, — ответила она, не глядя на него.

— Понимаю.

Опять молчание.

Цифры на табло: 8… 7…

В зеркальных стенках лифта они видели друг друга со всех сторон:

· она — его профиль, твёрдый подбородок, пальцы, сжимающие край пиджака;

· он — её напряжённую спину, белую костяшку пальцев на стаканчике, дрожащие ресницы.

Анна поймала его взгляд в отражении. Он не отвёл глаз.

Что‑то промелькнуло между ними — не слово, не прикосновение, а ток, пробегающий по коже.

Она сглотнула.

— Вы… хотели что‑то обсудить? — выдавила она, сама не зная, зачем это сказала.

Он чуть наклонил голову:

— А вы хотели бы это обсудить?

Её пальцы сжались вокруг стакана. Кофе пролился на ладонь. Она вздрогнула.

— Больно? — он шагнул ближе.

— Нет, — она спрятала руку за спину. — Всё в порядке.

Лифт дёрнулся и замер. На табло — 3.

Двери не открылись.

Анна вскинула глаза на панель: кнопка вызова диспетчера мигала. Что‑то пошло не так.

— Сбой, — спокойно произнёс Воронцов, доставая телефон. — Сейчас разберёмся.

Он набрал номер, коротко объяснил ситуацию. В трубке — равнодушный голос: «Техники уже едут. 5–10 минут».

Анна прислонилась к стене. В кабине вдруг стало слишком мало воздуха.

— Может, попробовать кнопку «открыть двери»? — предложила она, сама слыша, как дрожит голос.

— Бесполезно. Система заблокирована.

Он стоял рядом. Ближе, чем следовало. Она чувствовала запах его одеколона — холодный, с ноткой цитруса.

— Вам страшно? — спросил он тихо.

— Нет. Просто… неудобно.

— Мне тоже, — неожиданно признался он. — Неудобно делать вид, что ничего не произошло.

Она подняла глаза. Он смотрел прямо. Без маски босса. Без игры.

— Я не знаю, как с вами разговаривать, — прошептала она. — Вы то холодный, то…

— То что?

— То будто хотите что‑то сказать. Но не говорите.

Он улыбнулся. Впервые — по‑настоящему. Не ухмылка, не сарказм, а тёплая, чуть усталая улыбка.

— Потому что боюсь.

— Вы? — она не поверила.

— Да. Боюсь, что вы опять убежите. Или назовёте меня циником. Или решите, что я играю.