Мария Устюгова – Океан в субботу (страница 4)
– Это нормально бояться, – тихо сказал Райан, поворачиваясь к ней. – Мы все боимся. Но, может, именно в том и заключается жизнь – научиться быть рядом с тем, что тебя пугает.
Она задумалась, обдумывая его слова, и взгляд её устремился на воду. Волны унесли её мысли к моментам прошлого – к тем неудачным отношениям, которые когда-то разорвали её сердце, заставив сомневаться в любви. И теперь она сидела здесь, с ним, в этом безмолвном городе, и думала, не рискует ли она вновь столкнуться с болью.
– Ты когда-нибудь думал, что, возможно, мы слишком много боимся? Я… я боюсь снова довериться кому-то, – она наконец сказала, чуть наклоняя голову в его сторону.
Райан не спешил с ответом. Его взгляд был внимателен, но спокойный, как море в этот момент.
– Я думал об этом. И мне кажется, что в жизни нет правильного или неправильного пути. Ты можешь быть осторожной, избегать чего-то, а можешь просто идти туда, куда ведёт твоя душа. Может быть, именно сейчас нам нужно просто быть рядом, без всяких ожиданий.
Его слова звучали так, будто он точно знал, что сам ещё не готов к чему-то большому, но был готов к тому, чтобы это «что-то» просто случилось. Марианна почувствовала, как что-то в её груди сжалось, а потом распахнулось. Впервые за долгое время она почувствовала, что не нужно скрывать свои чувства.
– Ты прав, – она вздохнула. – Иногда я не знаю, чего хочу. Но кажется, что сейчас я просто хочу быть здесь, с тобой. Без всякий условностей и обещаний.
Райан смотрел на неё, и в его глазах отразился тот же свет, что и в океане. Тот же мир, бескрайний и открытый для новых возможностей.
– Может, это и есть настоящее счастье, – сказал он тихо, в его голосе звучала уверенность. – Просто быть рядом. Без всяких вопросов.
Марианна повернулась к нему и улыбнулась. Океан шумел рядом, волны накатывались на берег, а они сидели, не торопясь, в тени старой пальмы. Иногда, чтобы найти что-то настоящее, не нужно искать. Нужно просто быть готовым увидеть то, что всегда было рядом.
В этот момент Марианна поняла, что поиск себя – это не обязательно долгий и сложный путь. Иногда достаточно просто сесть в машину и поехать туда, где сердце будет чувствовать, что оно на своём месте. И, возможно, здесь, у океана, она и найдёт ту самую любовь, которая была всё это время в ней самой.
Океан казался живым существом. Он дышал волнами, пел прибоем, менял цвета как хамелеон – от серебристого до тёмно-синего. Райан смотрел, как я завороженно хожу по кромке воды. «You look like you belong here», – сказал он. «Maybe I do».9
В субботу вечером на веранде пляжного домика на Coastal Highway мы ели креветки, приготовленные на гриле, и пили холодное белое вино. Закат окрасил океан в розовый. «Я никогда не видела ничего прекраснее», – прошептала я. «А я вижу», – ответил Райан, глядя на меня.
Его поцелуи пахли солью и вином. Где-то вдалеке играла музыка – кажется, джаз. Волны накатывали на берег, принося прохладу. «Welcome home», – прошептал он. «Home»,10 – повторила я, понимая, что дом – это не место. Дом – это когда тебя понимают без слов.
Ночь опустилась на океан чёрным бархатом, усыпанным звёздами. Мы любили друг друга под шум прибоя. Его сильные руки были нежными, его простое лицо казалось прекрасным. Каждое прикосновение стирало воспоминания о прошлых ранах.
Засыпая под стук его сердца, я думала о своём путешествии. О том, как с каждым новым городом, с каждой новой встречей, с каждым приёмом пищи я училась заново любить себя. О том, как незнакомцы становятся проводниками на пути к себе. О том, как иногда нужно пересечь полмира, чтобы понять – любовь начинается с принятия себя.
Утром океан был спокойным и синим. Я стояла на веранде, завёрнутая в простыню, и впервые за долгое время чувствовала себя целой. Земля Мэри стала моей землёй. Я нашла здесь не только любовь – я нашла себя.
Возвращение
Дневник Марианны
Пятница, 25 августа
Возвращение в Балтимор с Райаном наполнило меня странным чувством – будто я приехала домой, хотя этот город не был моим. Форт Мид, военная база с её простой архитектурой и людьми в форме, казалась мне декорацией к фильму. Мы заходили туда по пропуску Райана, смеялись в местной пиццерии, где нас уже знали по именам. «Обычную, с двойным сыром для мисс из России?» – спрашивал бармен с татуировками на руках. Я кивала, привыкая к тому, что меня здесь помнят.
Наши дни с Райаном превратились в калейдоскоп новых впечатлений. По утрам мы просыпались от лучей солнца, пробивающихся через шторы его квартиры. Он готовил для меня настоящий американский завтрак – блинчики с кленовым сиропом и свежими ягодами, которые собирал на фермерском рынке каждую субботу. После завтрака мы часто гуляли в парке неподалёку, держась за руки и строя планы на день.
Однажды он повёз меня в Диснейленд – целый день волшебства, который вернул меня в детство. Мы катались на аттракционах до головокружения, ели сладкую вату, фотографировались с персонажами из мультфильмов. В конце дня Райан купил мне ободок с ушками Минни Маус и назвал своей русской принцессой. Под огнями вечернего фейерверка он поцеловал меня, и мне показалось, что даже воздух вокруг искрился.
Поездка в Филадельфию открыла для меня другую, историческую Америку. Мы стояли у Колокола Свободы, и Райан с гордостью рассказывал мне историю своей страны. «Здесь рождалась свобода», – говорил он, и я видела, как горят его глаза. Вечером в маленьком ресторанчике с интерьером времён Войны за независимость мы пробовали знаменитые филадельфийские сэндвичи с говядиной. Райан смеялся, глядя, как я пытаюсь справиться с огромной порцией: «Тебе нужно привыкать к американским размерам».
Наши вечера часто заканчивались в кинотеатре – Райан был большим поклонником фильмов. Мы смотрели голливудские блокбастеры, сидя на последнем ряду, делясь огромным ведром попкорна и тайком целуясь, как подростки. После фильма мы часами обсуждали сюжет, актёров, режиссуру – я открыла для себя, что Райан невероятно эрудирован во всём, что касается кино.
Наши двойные свидания с Ником и Анной стали традицией – каждую пятницу мы встречались в маленьком баре с живой музыкой. Однажды, когда мужчины отошли к бильярдному столу, Анна положила руку на мое запястье и серьезно посмотрела в глаза.
«Ты понимаешь, что делаешь, Марианна? Американские каникулы закончатся. Что потом?»
Я покрутила в руках бокал с вином и пожала плечами: «Не хочу загадывать. Просто наслаждаюсь жизнью. День за днем».
«Как настоящая американка», – улыбнулась Анна, – «Но, милая, ты не американка».
А ночи… Ночи с Райаном были особенными. В его объятиях я чувствовала себя желанной и защищённой. Он был нежен и страстен одновременно, будто понимал все мои невысказанные желания. Мы засыпали в объятиях друг друга, и мне казалось, что я наконец нашла своё место в мире.
Той ночью после разговора с Анной мы с Райаном долго не спали. Луна светила сквозь жалюзи, рисуя полосы на его лице. Я рассказала ему о своем болезненном разводе, о любви и предательстве. О том, как долго собирала себя по кусочкам.
«Я не знаю, что будет дальше, Райан. Я боюсь загадывать. Let it be».11
«Как в песне Битлз?» – он улыбнулся и обнял меня крепче.
«Да. Пусть будет, как будет».
Он включил тихую музыку – джаз, который я полюбила благодаря ему. В полумраке комнаты мы танцевали медленный танец, прижавшись друг к другу. Его губы что-то шептали мне на ухо – слова, которые заставляли меня таять и забывать обо всём. В эту ночь мы любили друг друга с особой нежностью, будто пытаясь передать друг другу через прикосновения всё, что не могли выразить словами.
По выходным мы устраивали долгие прогулки по набережной Балтимора. Солёный морской воздух, крики чаек, шум волн создавали идеальный фон для наших бесконечных разговоров. Мы говорили обо всём на свете – о политике и искусстве, о наших странах и культурах, о детстве и мечтах.
Райан признался, что всегда хотел побывать в России, увидеть Красную площадь, прокатиться на Транссибирском экспрессе. Я рассказывала ему о Москве, о русской зиме, о том, как прекрасны летние белые ночи в Санкт-Петербурге. Он слушал, затаив дыхание, а потом неожиданно спросил: «А как будет по-русски „я тебя люблю“?» Я научила его, и он повторял эти слова снова и снова, пока не добился идеального произношения.
В маленькой придорожной закусочной, куда мы заехали с друзьями, официантка принесла нам картошку фри. Райан протянул мне пакетик кетчупа. На нём от руки было написано «Will you marry me?»12 Анна и Ник замерли, не донеся вилки до рта. Я сделала вид, что ничего не заметила, вскрыла пакетик и вылила кетчуп на тарелку. Краем глаза видела, как напряглись плечи Райана, как обменялись взглядами наши друзья.
В душе я знала – слишком рано для следующего шага. Мы с Анной обсудили это позже, когда она заехала за мной, чтобы показать свой любимый антикварный магазин.
«Он хороший человек, Марианна. Но ты права – вам нужно время».
Той ночью Райан не упоминал о своём неудачном предложении. Вместо этого он приготовил для меня романтический ужин при свечах. На десерт – ванильное мороженое, моё любимое. В спальне он разбросал лепестки роз и зажёг ароматические свечи. Мы любили друг друга с такой страстью, словно пытались насытиться друг другом перед неизбежной разлукой. Я чувствовала, как его руки скользят по моему телу, запоминая каждый изгиб, каждую родинку. А после мы лежали в объятиях друг друга, слушая тихое дыхание ночи за окном.