Мария Устинова – Жена Эмиля. Наследник для Зверя (страница 24)

Мужчина вел меня в сад.

– Мой муж… – пролепетала я, – вам заплатит…

– Заткнись, – лезвие укололо сильней, и я прикусила язык. Осознание, что это не сон, пришло, как только я ощутила боль от пореза. Не сон! Хотела закричать, инстинктивно позвать на помощь, но горло перехватило, лишая меня голоса. Эта рука на животе, твердая и жестокая, давала понять – со мной шутить не будут. Прирежет, как обещал.

Он толкнул створку и в лицо полетел ветер вместе со снегом. Волосы прилипли к мокрым щекам. Меня вывели в непогоду и ночь, а на лезвии у горла задрожал отблеск фонаря.

– Дина? – неуверенно спросила Алена сбоку. – Это ты? Я услышала, дверь скрипнула…

Она увидела нас и замерла, прижавшись к стене, как перепуганная кошка. Смотрела на нож, блестевший у горла. Не кричи, не зови охрану! Незнакомец, похожий на хищного хорька, отпустил меня. Только Алена сделала движение в сторону, пыталась бежать, как он сбил ее на землю мощной оплеухой.

– Сука! – раз добавил ногой по ребрам и ногой швырнул к калитке. – Заткнулась и пошла, давай… Пискнешь, кишки выпущу.

Калитка оказалась открытой. Нас посадили в припаркованный рядом минивэн и захлопнули дверь. Внутри полная темнота, воняло бензином и дешевым кожзамом. Я боялась проронить даже звук. Алена крепко обняла меня на ощупь, я не видела, что с ней, но дышала она тяжело. Удар был сильным, от нее пахло кровью, словно ей лицо разбили.

Как нас нашли? Неужели Антон вывел, необдуманно заехав к Алене? Может быть, поэтому Эмиль так редко приходил, боялся раскрыть, где меня прячут?

– Не бойся, – прошептала Алена, прижимая меня к себе. – Мы нужны им живыми.

Через тонированные окна микроавтобуса пробился рассвет. Темнота стала серой и я наконец увидела мужчину, который нас похитил. Молодой – лет двадцать от силы. В черной аляске и узких джинсах. Он перекатывал жвачку мощными челюстями и пристально смотрел на нас. Каждую деталь впитывал. Я даже случайно боялась поймать его взгляд, он смотрел, как мужчина может смотреть на женщину. Я, с выпирающим животом, его не интересовала, почти все внимание досталось Алене.

Какой уязвимой я себя чувствовала! Алена держалась лучше, но это пока не усвоила, какими жестокими бывают люди

– Ты тоже беременная? – неожиданно спросил он Алену и рассмеялся, когда она кивнула. Не поверил. Под сальным взглядом она потупила глаза и рукавом стерла кровь под носом.

Машина круто свернула, мужик оперся рукой на сиденье, чтобы удержать равновесие. Под расстегнутой курткой я заметила пристегнутую к поясу рацию. Кажется, мы направлялись за город. В окна лезли ветки деревьев. Сердце заколотилось в горле. Лес… Нас везут в лес, но не для того, чтобы расстрелять, ведь правда?

Разум твердил, что Алена права. Женщины главарей оказались у них в руках, я беременна… Им не придется искать Эмиля, шантажировать. Его могут заставить прийти на их условиях – безоружного, без поддержки. И я знаю: он придет. Если охрана подняла тревогу, он уже знает, что произошло.

Минивэн припарковался на расчищенной площадке. Мужчина весело кивнул на дверь, привстал и вбок откатил дверцу.

– Осторожно, она же беременная, – запричитала Алена, помогая мне выбраться. Когда я распрямилась, с колотящимся сердцем глядя на двухэтажный бревенчатый дом, в лицо полетел снег. Колкие снежинки попали в глаза.

– Вперед! – Алену толкнули в плечо, она повела меня к дому.

Снег шел всю ночь. Лес замело. Вокруг разбросаны домики, похоже, это турбаза, закрытая на зиму, но дом выглядел капитальным и жилым. Над трубой вился дым. От города далеко – вокруг только сосны в снегу, куда ни посмотри.

Тихо. Идеальное место для заложниц. Если что-то пойдет не так, нас прикончат и зароют в лесу. Сопровождающий распахнул дверь и на меня дохнуло теплом. Хорошо протопленный дом пах свежей сосной, камином и… сигаретным дымом. Это был не гостеприимный лесной домик – загородное логово. Прихожая перетекла в длинный коридор, который заканчивался лестницей.

– Вперед! – злобно велел он, подталкивая нас по коридору и проорал. – Я баб привез!

Из комнаты вышел верзила, огромный, злой. В глазах безумные огоньки. Бритая наголо голова напоминала бильярдный шар, такой была гладкой. С ним вышли еще несколько мужчин. Мне хотелось спрятаться от взглядов, скользящих по животу. Они знали, от кого я беременна.

– Наверх иди, – велел лысый.

Меня сковал страх. Я не знала, кто это: люди Бестужева или чьи-то еще. Когда мы проходили мимо комнаты, внутри я заметила стол: выпивка, разбросанные карты. Сильно накурено, а по ногам тянул сквозняк. Работал телевизор: я не увидела, но судя по звукам, смотрели порно. Они хорошо подготовились, ждали нас. Я не хочу туда… Было чувство, что наверху нас ждет могила. Зачем я здесь, чего они хотят от Эмиля?

Ноги подкосились и Алена меня поддержала. Не упасть помогли перила лестницы. Я поднималась медленно, второй рукой придерживая живот, и не смотрела по сторонам. Сосредоточилась на скрипучих ступенях и на дыхании. Вдох-выдох, как учили на курсах. Сопровождающий бесился, что я тащусь, как черепаха, но ждал, пока я не вскарабкалась на второй этаж.

Коридор стал совсем узким, он заканчивался большой стеклянной дверью на балкон. Слева стены не было, только фигурная деревянная ограда, открывался вид на пустую гостиную, где тлели в камине дрова. Справа три двери, обшитые деревянными досточками.

Нас запустили в последнюю и закрыли на замок. Алена прижалась к ней ухом, пытаясь подслушать. Напряженная до последнего мускула, перепуганное лицо побледнело. Я не нужна им беременная, но Алена девушка красивая и раз не входила в планы, они могут решить, что сгодится скрасить досуг внизу. Это не жена главаря, которую нужно приберечь.

От двери она бросилась к окну, но вокруг только лес, лес и лес… Мы в ловушке и обе это понимали. Даже если выберемся – я убежать не смогу. Меня и на сто метров не хватит, прежде чем повалюсь в снег.

Условия напоминали гостиничные. Две кровати, раздвижной шкаф, столик. Плохо, нет туалета и ванны – придется проситься. А когда ты в заложниках, чем меньше контактируешь и мозолишь глаза, тем лучше. Больше шансов выжить и остаться нетронутой.

– Нас не убьют, – прошептала я, борясь с болью в животе. – Мы нужны, чтобы манипулировать нашими мужьями.

– Тебе плохо? – испугалась Алена.

– Прихватило немного…

Она помогла сесть на кровать, застеленную дешевым зеленым покрывалом. Я прилегла на бок, согнув ноги и уткнувшись в прохладную подушку. От нее несло слежавшейся постелью и моими будущими слезами.

– Не бойся, это не схватки, – через силу улыбнулась я, увидев большие глаза Алены. – Поноет и успокоится, у меня всю беременность так…

Минут десять лежала без движения и вроде бы, стало получше. Заскрипел замок, на пороге стоял тот лысый.

– Жена Эмиля, пошли со мной, – велел он, буравя меня безумным темным взглядом. – Подруга останется в комнате.

Глава 27

Меня посадили на стул в центре вонючей прокуренной комнаты. Я знала, что не смогу убежать, не смогу защититься и делала, что говорили. На мне было домашнее платье с запахом, которое я носила в больнице, мохнатые тапочки и дорогое пальто с длинным мехом ламы на рукавах и воротнике. Одежда придавала мне хрупкий вид.

На стуле я сжалась в комок. Они ходили вокруг, спорили, потом один из них вытянул ко мне руку с телефоном.

– Смотри в камеру.

Я ощущала себя маленькой. Слабой. Тугой живот выступал вперед, платье распахнулось, обнажив колени. Я обхватила себя руками, и с колотящимся сердцем взглянула в объектив. В черной крышке телефона отражалось мое худощавое лицо с огромными глазами.

– Хорошо-о, – протянул он. – Поговори с мужем. Обратись к нему.

Когда я поняла, что от меня требуется, по телу пробежала дрожь. Им нужна запись, где я умоляю Эмиля спасти меня. Но в голове было абсолютно пусто, я смотрела в глазок камеры телефона и… не знала, что сказать.

Шестеро мужчин вокруг притихли и ждали, а я… мне нечего говорить. Я не хочу к тебе обращаться. Я слишком люблю тебя и знаю, зачем делают запись.

Им нужно, чтобы я молила. Плакала. Выглядела беззащитной беременной женой, чтобы надавить. Я знаю это, Эмиль, поэтому не хочу ничего говорить… Но они все равно запишут и отошлют видео тебе. А все, что я могла и хотела тебе сказать ты прочтешь в моем дневнике. Там правда.

– Ну! – прикрикнул главный, и я опустила голову.

По щекам побежали крупные слезы. Я зло смотрела в камеру исподлобья, ощущая на пальце кольцо с бриллиантом. Мне очень хотелось поцеловать камень, словно это ты.

– Эмиль… – голос сорвался, сел и больше я не смогла.

На меня орали, толкнули в плечо, но я только уклонялась и молчала. Горло сжалось так сильно, что я онемела. Неужели им недостаточно? Он и так все увидит, каждая секунда этого видео, как нож, разрежет ему сердце.

Я обняла живот и меня оставили в покое. Главное они записали: как я, обхватив живот, мычу от страха, до белизны прикусив губу. Преждевременные роды им не нужны.

– Иди, – с акцентом бросил тот, кто нас привез. Все это время он стоял у стола и молча наблюдал.

Я не сразу встала и шатаясь, побрела наверх. Мне не помогли дойти – шли следом, следили, чтобы не сбежала, словно я на это способна… На втором этаже Алена лупила в дверь, а как только ее открыли, разревелась, заключая меня в объятия. Она помогла дойти мне до кровати, сняла пальто и укрыла им.