Мария Устинова – Заложница (страница 54)

Пистолет я все-таки достала и держала у бедра, в складках платья. Засада одно дело, нужно, чтобы сами охотники нас не грохнули. Перед спуском в подвал Андрей остановился:

– Я не хочу туда идти.

– Зато я хочу. И тебя не уговариваю, – я поскорей сбежала по ступеням.

В дверях стоял уже знакомый охотник. Деревянная рама – дверь с выбитым стеклом – теперь больше ему подходила, гармонируя с трехдневной щетиной, мешками под глазами и красным носом. На доску почета не тянуло, но он туда и не стремится. Охотник расправил плечи и сложил руки на груди. Язык жестов говорил, что дальше нам хода нет.

Я уперлась кулаком в дверь.

– Пропусти.

– Надо же, живая. Уже не одна вернулась? Не понимаешь по-человечески?

– Сегодня я наниматель. Пропусти, – я надавила на дверь. Он подпер ее коленом со своей стороны.

– Не дури, а? – устало сказал Андрей, непонятно к кому обращаясь. Может и сам с собой разговаривал. – Пропусти ее, она упертая.

– Я все объяснил в прошлый раз. С тобой никто не свяжется, нас предупреждали, какие от тебя проблемы. И пускать не велено!

Ага, я как чумная. Даже охотники шарахаются, а их надо постараться напугать. Но когда вампиры делят власть, повод есть. Я вспомнила, что держу в руке пистолет и ткнула охотнику в грудь. Использовала последний аргумент, так сказать.

Он медленно убрал руки с косяка, растопырив пальцы

– Ну? – сказала я. – Пропускай, давай.

– Блин, – негромко сказал Андрей, запоздало заметив, почему мы перестали препираться.

Охотник медлил, я терпеливо ждала. Желчно сплюнув на пол, он отошел и привалился к косяку. Я толкнула дверь и вошла в бар.

– Ненормальная, – буркнул Андрей вслед, но я не стала спорить.

Зал встретил меня прохладцей. Бой за дверь видели все, и публика настороженно ждала продолжения. Охотники за ближайшими столиками смотрели на меня, но на помощь к охраннику никто не торопился. Ничего подозрительного я не заметила, хотя для раннего утра народа многовато.

Представляю, сколько будет разговоров вечером: в бар вломилась Кармен, размахивая пистолетом. Не забудут упомянуть и вампира, а если как следует наберутся, припишут еще парочку.

Я села к стойке и бухнула пистолет сверху. Здесь никого оружие не смутит, зато веса в их глазах мне прибавит. Брови старого бармена поползли вверх.

– Хочу сделать объявление, – сказала я.

Лука Иосифович наклонился, рассматривая меня подслеповатыми глазами. Замешательство, испуг, удивление, на что он так уставился? Точно на меня? Я оглянулась: любопытных стало больше. Я привлекла внимание охотников за дальними столиками, весь зал пялился с тем же выражением, что и бармен. Словно каждый охотник в зале меня узнал. Словно знает обо мне что-то страшное.

Андрей затравленно прошептал:

– Валим отсюда, Кармен, – он повернулся спиной к стойке и нервно смотрел в зал, даже назад подался.

– Я хочу сделать объявление, – повторила я, обращаясь к залу. – Мне нужен помощник.

Позади бармен постучал по стойке – как в крышку гроба и я подпрыгнула.

– Явилась! Эй, посмотри на меня, – требовательно заскрипел его голос. – И вот из-за нее мы должны за сутки покинуть город?

В зале стало тихо, потом заскрипели стулья – охотники вставали. Ситуация хуже не придумаешь. Нас окружили кольцом, Андрея оттеснили и прижали к стойке. Их не смутило, что я вооружена. Меня рассматривали, как животное, толпа гудела, я почувствовала несколько тычков – в плечо, бок.

– Это вот – она?..

– Да кто ты вообще такая, – сморщился один из них, будто я насекомое. – Я думал, что-то серьезное!

С каждым словом они зверели, заводясь все больше. Мне стало не по себе.

– Я ни в чем не виновата, – попыталась оправдаться я, понимая, как тухло это звучит.

Им не объяснить, что я ни при чем, даже если в лепешку тут расшибусь. Я – жена вампира. Значит, моя задница прикрыта, образно выражаясь. Наивные. А может, просто жестокие. Они боялись, что за Эмиля придется расплатиться им, а на самом деле мне. Такая у меня роль в семье.

– И что теперь, город бросать? – зло выкрикнули из толпы.

– Нет… Поймите, дело не в вас…

Меня не слушали, охотники возмущенно скандалили между собой. Пока они ищут выход из ситуации, но скоро поймут, что все без толку и объявят меня виноватой. На Андрея косились, но пока не трогали.

Зазвонил телефон и я схватилась за карман, прежде чем вспомнила, что посеяла свою трубку черте где, и на мне куртка вампира. Андрей протиснулся ко мне, и я передала ему мобильник. Он не стал отвечать, только взглянул на определившийся номер, и сказал:

– Все. Нам пора.

Тут же в меня вцепились два десятка крепких рук.

– Она никуда не пойдет! – заорали охотники на разные голоса. Да, бывают моменты, когда даже они проявляют единодушие.

– Мы уходим! – гаркнул Андрей, пытаясь выдрать меня из кольца.

Его бесцеремонно отпихнули, и я поняла, как мы вляпались, пусть пистолет все еще у меня. По-хорошему нам уже не уйти. Вампиров боятся, но их слишком много для трусости, а толпой растерзаешь кого угодно.

– Хватит! – крикнула я. – Я сама пришла! И сама уйду!

Я вырвалась и отползла вдоль стойки. Охотники потянулись следом, будто я пыталась сбежать.

– Да, я Кармен! Я жена вампира, но защищаю не его! Я защищаю себя! Понятно? – я пятилась, отступая. – Здесь нет никого, кто меня знает? Никто не знаком с Лазарем?

Я цеплялась за призрачную надежду, что кто-нибудь узнает меня по старым историям и защитит от остальных. Они не могли не заметить мое обескровленное лицо, дрожащие руки, испачканное платье. Я прикрылась курткой, но от своих не спрячешься. Это поможет только от тех, кто не знает, что искать.

Руку с пистолетом неожиданно перехватил бармен и резко дернул на себя. Я налетела на стойку.

– Не трогай ее! – заорал Андрей.

– Ну-ка, быстро проверьте ее, ребята! – велел Лука Иосифович.

Хватка оказалась жесткой и по-охотничьи твердой. На меня навалились сверху: вооруженную руку крепко зафиксировал бармен, кто-то прижал мою голову к полированному дереву, да так, что щека онемела, вторую руку заломили за спину. Воротник куртки потянули вниз, я безуспешно попыталась вырваться и заорала:

– Да! Он меня укусил!

– Она укушена, – ответил голос над ухом и в рану бесцеремонно ткнули пальцем.

– Убери грабли! – не своя от боли завизжала я, клацая пистолетом по стойке.

И тут меня отпустили. Опираясь рукой на стойку, я приподнялась и тихо сказала бармену:

– Сволочь.

Я попыталась прицелиться и он торопливо попятился. Самоуверенности на лице старика уже не было. Я бессильно опустила оружие и повернулась спиной к стойке. Охотники по-прежнему стояли вокруг, но теперь между нами образовалось свободное пространство. Они отхлынули от меня, как от заразы. Меня боялись. Прекрасно.

Жаль, что охотницу в моем положении начнут уважать только после того, как ее хорошенько поглодают. Через кольцо охотников протиснулся Андрей.

– Ну что, – хреновым голосом начала я. – Теперь меня выслушают?

– Не советую ее трогать, – добавил Андрей. – Ситуация может измениться в ее пользу. Вы уверены, что вам тогда голову не оторвут?

Укус они видели и поняли, что к чему. По лицам я прочитала, что охотники вообще ни в чем не уверены. А свои головы они ценили. Некоторые решили, что разборки их не касаются и быстренько вернулись за столики, а некоторые засобирались на выход. Охранник, наоборот, от дверей пошел к нам, заинтересовавшись стычкой.

– И чего ты хочешь? – спросил он.

Один из лидеров? Не похоже, иначе не стоял бы в дверях, как шестерка. Охотники пропустили его вперед.

– Что ты предлагаешь? – он остановился напротив, сунув руки в карманы.

Не похож на шестерку, но ни один охотник не будет стоять вышибалой в баре, если сможет позволить себе большее. Что-то новенькое. Мы стараемся отхватить кусок послаще, а место потеплее, и желательно, чтобы при этом ничего не надо было делать.

– Кто ты? – спросила я, рассчитывая, что он представится.

– Не твое дело. Говори, что хотела.