Мария Устинова – Заложница (страница 45)

Я постаралась сохранить бесстрастное лицо.

– Скажи что-нибудь, – попросил он.

– Что ты хочешь услышать? Обстоятельства сложились так, как сложились. Ничего не поделать.

– Ты не права.

Как деликатно. Не помню его таким.

– Да что с тобой, Эмиль? К чему этот разговор? – я взмахнула рукой. – Стоило докатиться до этого, чтобы ты вдруг вспомнил про наши отношения, про меня? У тебя было три года и каждый день ты старался все разрушить. У тебя получилось! Что ты теперь от меня хочешь?

– Все можно изменить. Если захочешь – уезжай, когда все закончится. Поверь, я пересмотрел свой взгляд на многое.

Неужели? Я нахмурилась и сложила руки на груди. Конечно, на этом долбаном складе с ним только я, и где все те, кого он уважал, на кого рассчитывал? Рената предала его, и Анна Львовна сбежит очень быстро, когда поймет, что вместо богатого бизнесмена ей достанется амбициозный мужик без гроша и одного пальца, но с большими проблемами.

Может, он и не лжет. В конце концов, именно он забрал меня сегодня, когда я уже ни на кого не рассчитывала. Он рисковал, и риск был совсем не иллюзорным. Я была в растерянности. Как реагировать, что сказать?

– Я не знаю… – наконец выдавила я, пытливо его рассматривая.

Серые глаза выражали уверенность, губы плотно сжаты – Эмиль выглядел, как тот, кто знает, что делает. И мне очень хотелось поддаться, потому что я не знала не только, что делать дальше, я сейчас бы зубы без посторонней помощи не почистила. Но и довериться не могла – это как прийти ко льву и попросить его о помощи. Захочет – поможет, а не захочет...

– Тебе не придется решать эти проблемы, Яна, я сделаю все сам. Не беспокойся ни о чем, – Эмиль шагнул ко мне и я позволила себя обнять.

На мгновение я прикрыла веки, чувствуя, как он обхватывает меня руками и тут меня толкнуло – я резко открыла глаза, щекой прижимаясь к теплому плечу. Еще целую секунду я надеялась, что ощущения меня обманули.

Он ведь не мог лгать?

Но ладонь Эмиля, скользнув по моему боку, сомкнулась на рукояти пистолета, он резко выдернул его из кобуры и оттолкнул меня прочь. Я упала на маты.

Вот теперь я его узнала: пресыщенное лицо и отстраненный взгляд.

– Какая ты дура, Яна, – сказал он.

– Сволочь, – спокойно ответила я, ничего не ощущая внутри.

Эмиль сунул руку в правый карман и достал веревку.

– Не чуди. Пистолет у меня, ты намного слабее… Не сопротивляйся.

Я стиснула зубы – ложь, все ложь от первого до последнего слова! Он играл, чтобы добраться до оружия. А я в пылу разговора, принимая все за чистую монету, вообще забыла, что вооружена.

Что ж, пришла расплата за разгильдяйство. Эмиль растянул веревку, я зачарованно наблюдала, как он пропускает через кулак ее разлохмаченный конец.

– Придется тебя связать, чтобы ты не сбежала, – улыбнулся он.

Спина покрылась липким потом. Я напружинилась, одновременно чувствуя себя готовой к борьбе и беспомощной перед Эмилем. Если бы это был кто-то другой… Но его я боялась. Он успел меня запугать за годы брака.

Он наклонился и схватил за руку, чуть не вырвав ее из плечевого сустава.

– Нет! – я поползла, пытаясь вывернуться. Если бы удалось подняться… Но шансов мало.

Он стиснул запястье, и кисть едва не отнялась. К сожалению, это была моя ведущая – правая рука, и если он ее передавит, я не скоро смогу взять пистолет.

– Отпусти!

– Если бы ты слушалась меня и сидела дома, не пришлось бы тебя связывать. Вини в этом себя. Хватит дергаться!

– Не надо!

Я попыталась свободной рукой достать до лица, но промахнулась и вцепилась в плечо, оцарапав шею. Бесполезно. Он даже не сдвинулся, деловито пытаясь накинуть петлю из веревки на руку. Я могу пинать его – ему плевать. Мне не хватает массы, чтобы драться, я не могла его столкнуть.

Эмиль навалился, нажимая предплечьем, и перехватил вторую руку. Я попыталась вырваться, но только сучила ногами.

– Да успокойся ты! – рявкнул он. – Ничего я тебе не сделаю!

В этом весь он: он ничего такого не сделает – только свяжет. Или ударит. Или найдет другой способ помучить меня, не видя в этом предосудительного. Это психология сильного, который на месте слабого никогда не был. Нет, хуже. Эмиль был и действительно не нашел в этом ничего ненормального, так что будь сильнее или смирись. Он не жалел ни себя, ни, тем более, других.

– Я тебе сейчас башку прострелю, – злобно пообещал он и я замерла.

Глава 30

Этого хватило, чтобы Эмиль набросил петлю на запястья и стянул, накручивая веревку вокруг. Он толкнул меня на маты и встал, спокойно отряхивая брюки.

– Сразу бы успокоилась, – сказал он.

Я упала боком и уткнулась лицом в холодную клеенку. Смотреть на него не могу. Даже мало-мальски достойного сопротивления не оказала. Нужно было стрелять, а не грозиться. Если бы выдался шанс переиграть, я бы выстрелила. Честно.

Эмиль достал пистолет из-за ремня и задумчиво выщелкнул обойму. Я испуганно обернулась, стараясь не дышать.

– Хорошо, – удовлетворенно заметил он. – Почти полный. Тебя бы наказать за то, что ты его трогала… С другой стороны, иначе я бы его не получил, – он поднял глаза. – Пожалуй, я тебя прощаю.

Сердце застучало чуть тише и я выдохнула.

Он не будет меня убивать.

Эмиль еще повозился с пистолетом и положил его у противоположной стены. Я в это время уткнулась в связанные руки, радуясь, что у моего мужа хорошее настроение. Он обошел меня и лег на мат рядом, закинув руки за голову, и как ни в чем не бывало, закрыл глаза.

– Ты что спать собираешься? – с надрывом спросила я.

– Хочешь кляп в рот?

Я поняла намек и замолчала. Если он правда заснет, у меня будет шанс.

Интересно, я смогу сползти на пол тихо? Я знаю, что Эмиль спит чутко, а теперь – особенно. Я поворочала руками, нейлоновый шнур плотно вдавился в кожу – не раздергаешь веревку и не вытащишь кисть из петли.

Через пятнадцать минут я поерзала, прислушиваясь к тому, что происходит за спиной и аккуратно выгнула шею. Эмиль лежал в той же позе и, кажется, спал.

Я подтянула руки и как кошка птичку зажала веревку во рту. Первое прокушенное волокно расползлось, и веревка заскрипела на зубах.

Скоро руки затекли и мне пришлось передохнуть. Я устала, а веревки еще было много. Может, плюнуть на это дело – я до утра буду с ней воевать, а лучше тихо встать и добраться до пистолета? Я смотрела как раз на него.

Здорово, но что я потом делать буду? Вряд ли я заставлю Эмиля перепилить путы под дулом пистолета. Зачем он положил оружие так далеко, да еще и на виду? Боялся, что я вытащу пистолет у него из-за пояса, пока он спит?

Я вернулась к веревке. С небольшими перерывами я грызла ее около получаса, увлеклась и не заметила, что теперь Эмиль дышит реже и тише, явно прислушиваясь. Он вздохнул, на плечо опустилась его тяжелая рука. Я вздрогнула, выплевывая пожеванную веревку. Он небрежно перекатил меня на другой бок.

– Что ты вертишься, Яна? – ласково спросил он. – Ты дашь мне поспать?

Таким голосом он говорил перед приступами бешенства. Ответишь неправильно и по комнате начнет летать мебель. Если учесть, что из мебели здесь только маты, стул, и я – его лучше не бесить. Предположим, сначала он швырнет стул, а потом?

– Извини, – выдавила я.

Он улыбнулся, словно не заметил моих ухищрений. Или ему плевать, грызу я там что-то или нет.

– В чем дело? – сквозь зубы спросил он.

– Руки болят, лежать неудобно, – подумав, сказала я. – Развяжи, обещаю, что не убегу.

– Но попытаешься. А у меня на тебя большие планы.

– Какие? Ты скажешь, что от меня требуется или нет? Чего ты хочешь? – я чуть не завыла от безысходности, но сдержалась, только всхлипнув.

Эмиль улыбнулся. Ему нравилось, что я в отчаянии.

– Знаешь, что это за кольцо?

Он опустил глаза и провел пальцем по серебряному ободку. На мгновение я похолодела – сейчас он поймет, что это подделка. Но Эмиль поднял взгляд, и в нем ничего не изменилось – он не догадался.

Я почувствовала, как холодная рука, стиснувшая грудь, потихоньку разжимается.