Мария Устинова – Заложница (страница 16)

Я не знала, что делать. Если он правда сбежал, то и мне надо собираться. Я никогда не мечтала провести жизнь в бегах, но лучше так, чем в подвале у мэра.

Я не смогу скрыть исчезновение Эмиля, и не докажу свою непричастность. Это конец.

Но бежать, не выяснив, что произошло – не лучшая идея. Нам было сказано: мы живем вместе и точка. Никто не вправе оспорить решение мэра и не поплатиться за это головой. Черт побери, я бы сбежала на следующий день жизни с Эмилем, но знала, что представляют собой вампиры. Они везде, в каждом городе, это сеть, которая поддерживает связь друг с другом и куда бы я ни приехала, меня ждет расплата. Скрываться и рисковать можно, если жизнь на кону. А так лучше с Эмилем, но живой.

Надо разыскать его и выяснить, что случилось, причем быстро. Но как, если я даже не знаю, куда и к кому он ездил?

Я решительно пошла в комнату, выдвинула ящики стола, опустошила сейф и даже карманы его одежды. В квартире не осталось уголка, куда бы я не заглянула.

Добычу я свалила на кровать: бумаги, квитанции и все, что могло пролить свет на жизнь Эмиля. Раньше я не интересовалась его делами, бог ты мой, я была рада, когда он меня не замечал! Все, что мне известно – он занимается рекламой и держит агентство где-то в центре.

Просмотрев рабочие документы, я отложила их в сторону – нечего интересного. Потом разобрала квитанции и старые чеки. Особенно меня заинтересовали чеки из местных гостиниц и ювелирного. Не помню, чтобы он дарил мне браслет.

Ну что ж, было бы странно, не будь у него любовницы. Я даже не удивилась.

Затем я просмотрела счета внимательней. За последние месяцы их скопилось немало: несколько украшений, брендовая сумка, но добили меня чеки из автомастерской. Эмиль оплатил ремонт БМВ, хуже того, минимум две безделушки и сумку я видела у Ренаты.

Я бы многое поняла, но – Рената?! Стали ясны все ее ужимки и фамильярность. Путем нехитрых подсчетов я выяснила, куда Эмиль регулярно уезжал в «командировки». Возможно, и в этот раз тоже.

Я вспомнила, как Рената появилась в моей жизни. Все просто. Спустя первую неделю совместной жизни Эмиль сообщил, что мы будем посещать «семейного психотерапевта». То, что из нее психотерапевт не лучше, чем из меня, я поняла с первой встречи. Но такие, как мы вынуждены вести двойную жизнь. Раз большая часть окружающих не знают о вампирах и прочих нюансах ночной жизни города, вам придется давать своим поступкам нейтральные и разумные объяснения, которые всех устроят. Психотерапевт – хорошее прикрытие тому, чем она занималась.

В общем, добавить ничего – она снимала с нас информацию. И самозабвенно стучала, как выразился Эмиль.

И после этого он с ней спал?

Я сердито отогнала мысли и взялась за ежедневник. Наполовину заполненный почерком Эмиля, он содержал незнакомые телефоны, рабочие пометки и прочую чепуху. Между страницами я нашла стикер с номером телефона, он показался знакомым и я нахмурилась. Почерк чужой, женский, с красивыми завитушками. Перевернув стикер, я поняла сразу две вещи. Это почерк Ренаты, и второе – номер принадлежал Андрею.

Прекрасно. Они знакомы. И кажется, доверившись Андрею, я сдалась этим двоим – мужу и его любовнице. Когда я уже поумнею?

Ясно одно – все вопросы надо задать Ренате.

В восемь утра я тихо, без стука, вошла в кабинет. Рената подняла голову и застыла.

– Яна? – с замешательством спросила она. – Что случилось? Зачем ты пришла?

Я подошла к столу и заметила в ее глазах тщательно замаскированное напряжение. В душе словно сады расцвели, здесь на меня так смотрели впервые.

– Где Эмиль?

– Что значит – где Эмиль? – приподняла она бровь.

– Думаю, он поехал к тебе.

– Ко мне? – она озадаченно покрутила головой и потянулась к клавиатуре. – Я проверю расписание, но не уверена… Я не назначала встречу.

– Хватит вилять, – я кивнула на сумку из крокодиловой кожи, лежащую на столе. – У меня есть чек от нее. И твои серьги… Их купил Эмиль. А он не тратит деньги просто так, Рената. Он с тобой спал.

Натянутая улыбка медленно увяла. В уголке губ дернулся мускул. Я довела железобетонную Ренату до нервного тика? Могу себя поздравить.

Она встала – медленно, шатаясь, но грозно. Глаза стали бешеными.

– Как ты смеешь?! Если бы не ты… я бы вышла за него замуж! И что я получила? С моим женихом три года живет потаскуха!

– Полегче.

Она зашарила по столу, царапая длинными острыми ногтями полированную столешницу, наткнулась на кружку и швырнула в стеклянный шкаф. Стекло с грохотом обрушилось и Рената заорала:

– Как я тебя ненавижу! Дрянь! – макияж раскис на разгоряченном лице, от носа к губам пролегла глубокая складка.

Она оказалась старше, чем я думала. Одногодка Эмиля, если не больше.

– Сколько тебе лет? – вырвалось у меня.

Она упала обратно в кресло и разрыдалась, вцепившись в ручки и глядя в пол – как маленькая девочка. Потом испуганно провела по щеке и схватила сумку. Я думала, она позвонит охране и меня выкинут отсюда, но Рената достала зеркальце и вгляделась в отражение.

Мне стало смешно.

И эту женщину я боялась? Когда я такой стала? Ах да, сразу, как Эмиль сломал мне характер.

– А я тебя помню, – вдруг сказала я.

Ее истерика вызвала смутные воспоминания. В подсознании мелькнуло что-то темное и забытое.

…Мягкий приглушенный свет и профиль Эмиля в этом свете. Смех, хрустальный звон бокалов и запах хорошего табака. Из-за причудливой игры света и тени его профиль кажется то мягче и чувственней, то резким, с грубыми чертами лица.

Я смотрю через весь зал, Лазарь что-то говорит, но я не слышу. Я не знаю, с кем Эмиль, но вижу женскую ладонь на его руке. Он говорит, смеется, тянется бокалом к ее бокалу. Я наблюдаю весь вечер, пока Лазарь не наклоняется со словами:

– Хватит пялиться.

Я увидела ее, когда они уходили – красивую и изящную. За километр от нее пахло успехом и отменным вкусом во всем.

Тогда я позавидовала Ренате в первый раз.

– Ты изменилась.

– Да пошла ты, – грубо повторила Рената.

Она уже взяла себя в руки и торопливо поправляла макияж. Я пожала плечами, мне что, извиниться? Не дождется.

– Ты знаешь, где Эмиль? – спросила я.

– Не знаю, – она на секунду оторвалась от туши. – Он был у меня, да. Но позавчера уехал, домой, как я думала. У тебя надо спрашивать.

– Ты не врешь?

– Зачем? – она убрала косметику и облокотилась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Спокойные глаза, отточенные движения – надела свою привычную маску.

– Ты дала ему номер телефона, – я достала стикер и протянула. – Помнишь такое?

Она повертела листок.

– Ну и что? – Рената прищурилась. – Ты что, его знаешь? С чего это ты заинтересовалась этой бумажкой?

– Допустим, знаю. Зачем ты давала Эмилю его номер?

– Не помню, это было давно. Если ты решила подружиться с этим парнем, Яна, то не стоит. Даже несмотря на всю боль, что ты мне причинила.

– Я ни в чем не виновата и ты это знаешь, – парировала я. – А что с ним не так? Он что, у тебя наблюдается?

Рената серьезно кивнула, и мне стало не по себе.

– И что с ним?

– Это не твое дело. Держись от него подальше или я расскажу Эмилю.

– Да ладно, я тебя на слабо беру, – я усмехнулась. – Как еще узнать, чей это номер? В бумагах Эмиля только он был записан твоей рукой.

Я не зря посещала театральную студию – она поверила, хотя я облилась потом от страха.

– Убирайся к черту, – скривилась она.

– Последний вопрос… – я просто не могла уйти без шпильки. – Долго вы с Эмилем водили меня за нос?

– Ты даже не настоящая жена, охотница недоделанная! За нос ее водили. Не надо свой нос совать куда не просят!

– Тебе паспорт показать? Там стоит штамп о регистрации брака.

– Он меня любит!