Мария Устинова – Рабыня Рива, или Жена генерала (страница 20)
— Капитан? — я вопросительно подняла брови.
— Кэп на складе, — выпалило прекрасное создание в комбинезоне техника. — Поищи там. По какому вопросу?
— Найм, — коротко ответила я, и девица крепко задумалась с таким важным видом, будто была как минимум советником адмирала.
— А кто нам нужен? Вроде никто. Ладно… — она нажала кнопку на приборной панели и прокричала. — Лони, к тебе пришли!
На склад я вошла, словно на собеседование к транспланетной компании.
Ладони потели, но я изо всех сил держалась, чтобы не начать вытирать их. Нельзя подавать виду, что волнуешься. На собеседовании любого уровня — это всегда минус.
Я придала лицу приветливое выражение, ненавязчиво улыбаясь.
Складом на модуле назывался не буквально склад: там не хранили грузы. Это был пункт управления складами, а также небольшое помещение, где хранили товар, перевозимый только в условиях жизнеобеспечения. Домашних животных, например.
Я вошла через проем с раздвинутыми переборками и огляделась.
Потолок терялся в высоте и был завешан сетками, наподобие маскировочных, только коричневого цвета. Здесь все было в серо-коричневых тонах, а пол медного оттенка, очень красивого, и выглядел потертым.
У дальней стенки в набросанной куче таких же сеток копошилась долговязая фигура в длинном плаще. Он стоял спиной ко мне и не заметил, как я приблизилась. Я деликатно кашлянула.
Парень даже не дернулся: я не сразу заметила, что из них торчат проводки. Он меня не слышал. Я кашлянула погромче, и тут заметила, что за мной наблюдают с диспетчерского места. Это был пульт с несколькими экранами для управления тягачом и грузовыми отсеками. Там сидела женщина и пристально смотрела на меня.
— Лони! — вдруг проорала она и что-то швырнула в парня.
Вблизи я увидела, что это маленький болтик. Он попал парню в спину и отскочил на пол. Капитан резко обернулся, словно в него швырнули осколочную гранату. Глаза расширены, вытаращены и выражение безумное. Я отступила на шаг, не зная, чего от него ждать.
Он выдернул проводки из ушей и его настиг второй крик:
— К нам пришли! — она выбралась из кресла оператора и заспешила к нам. — Тебе чего, девочка?
— Я ксено-этик, — пролепетала я, по очереди глядя на них и не понимая, кто из них главный. — Ищу работу.
Глава 17
— Я Эмма, старпом и штурман, — представилась она, складывая руки на груди. — Что скажешь, кэп?
Эмма была высокой и сильной, как женщина-боец. Я видела таких на арене и рабынями они не были, свободные. Считается, раб не умеет биться, иначе не стал бы рабом. Немолодая, капитан ей в сыновья годился, пусть и с натяжкой.
Старпом — значит, к ней прислушивается.
На маленьких кораблях один человек совмещает несколько должностей. А бывает и так, что в экипаже складывается свой неформальный лидер — и это не кэп, который занимается административными вопросами.
Я поняла, что во что бы то ни стало, но нужно расположить Эмму к себе.
Оглядев меня сверху донизу, она хмыкнула:
— Ксено-этик, говоришь?
Эмма вытянула губы трубочкой и с сомнением цыкнула. Остальные ждали решения: даже капитан. Под прямым взглядом я оробела, но приятно улыбнулась, автоматически вытянулась, как военная. Взгляд Эммы потеплел.
— Берем, — решила она и сразу же ушла по своим делам, словно ей на нас чихать.
Я с облегчением выдохнула, с благодарностью глядя в ее мощную спину, обтянутую коричневой майкой и тугими, потертыми ремнями разгрузки. Под светом корабельных ламп мускулистые плечи лоснились от пота. Эмма умела работать руками и не гнушалась работы — по ней видно.
— Добро пожаловать в экипаж, — Лони протянул руку, и я ответила тем же.
Возраст средний, но выглядит лет на десять моложе. На нем был темно-зеленый плащ до пола, и фуражка под цвет, судя по виду — какая-то рабочая форма. Жидкая борода на узком худощавом лице делала улыбку ехидной, будто он над всеми посмеивается. Но темно-карие глаза не содержали насмешки и были добрыми. Несмотря на придурковатый вид, капитан казался нормальным парнем.
Когда он снял фуражку, оказалось, что под ней прячется короткий хвостик, стянутый на затылке.
— Эмма мой зам, когда пришвартованы, — предупредил он. — На земле и без меня нужно ее слушаться. В небесах и со мной — меня. Запомнила?
Я растерянно кивнула.
— Ёж введет тебя в курс дела.
«Ежом» назвали мужчину лет сорока — лысоватого и с бородой клинышком. На мой взгляд, он больше напоминал козла, чем ежа. Появился в шлюзе, упираясь в переборки руками, словно хотел меня обнять, и обаятельно улыбнулся.
— Я Йозеф. Не смей называть меня Ежом. Эти придурки не выговаривают мое имя.
С каждым словом его голос становился ниже и прекраснее. Я с готовностью закивала — и в мыслях не было. Он подмигнул. Стало неуютно: шутит или заигрывает? После долгих лет изоляции я не могла понять, как себя вести и не распознавала сигналов и социальных норм общества.
— Пойдем, каюту покажу, — он поманил пальцем и быстро пошел по коридору. Пока мы проходили мимо дверей, он по очереди тыкал пальцем в каждую. — Кэп. Эмма. Я…
Я поняла, что он перечисляет владельцев.
— Ты… — закончил он, ткнув в последнюю. — Добро пожаловать на борт. Позже объясню задачи. На ужин не опаздывай.
Он сердечно прижал руку к груди напротив сердца. Я даже попрощаться не успела, как он вернулся по коридору обратно. Какое стремительное знакомство… Все развивалось быстро: только что тряслась от страха, что не возьмут и вот уже знакомлюсь с кораблем. Даже документы не проверили, ничего не спросили… Может во время ужина?
Моя маленькая каюта мне очень понравилась.
Впервые, как я покинула дом мне нравилось мое жилье!
Крошечная, но очень уютная: в нее вместилась небольшая кровать и шкаф в нише. Стены из металла. Красивый светильник на стене был единственным источником света, но каким! Напоминал прекрасный бутон цветка, светящийся желтоватым светом. Постель застелена лоскутным одеялом казенного вида. В шкафу ничего, кроме пыли. А верхнего света не было вообще.
Закралось подозрение, что прежде здесь вовсе не было никакой каюты. Как будто недоделка конструктора: тупичок-угол, оставшийся неучтенным и при перепланировке здесь решили сделать комнатку. То, что надо, после простора и роскоши «Стремительного», и чужих домов Грига. Сейчас я хотела забиться в нору, и ощутить спокойствие.
В ношеной, недорогой одежде я чувствовала себя комфортно — здесь многие так одевались. Когда втянусь в работу, попрошу аванс и во время заходов на базу куплю запасную одежду. Обживусь. Надеюсь, никто не удивится, почему у новой сотрудницы нет багажа.
Главное успеть улететь.
Внутри грыз страх. А если, проследив мой путь до порта, отменят старт кораблей и никого не выпустят, пока не перетряхнут сверху донизу?
В маленьком санузле я смыла с лица слезы и пот.
Меня трясло, и сложнее всего было взять себя в руки, чтобы не выдать себя перед командой.
Через час меня пригласили на ужин, хотя по моему мнению еще завтрак не прошел. По дороге в кают-компанию Ёж объяснил, что живут они по другому времени и на местное не перестраиваются.
Я с опаской вошла в кают-компанию и застыла на пороге: народ в сборе, а знакомиться с новыми людьми всегда трудно.
Экипаж был маленьким: пять человек. С капитаном, Эммой и Ежом я уже познакомилась, остались двое. Механик и, как мне представили, он же по совместительству доктор, кок, и кто знает, чем еще занимался этот парень, был высоким и симпатичным, но чем-то неуловимо не понравился мне. За столом молчал и глазел на меня.
Последним членом экипажа оказалась девушка. Весьма приятная особа в старомодном комбинезоне, скрывающем фигуру. Он не смог спрятать того, что она пышновата телом, совсем юна, а еще у нее были длинные красные волосы. Я не поняла, натуральный это цвет или искусственный. В нашей вселенной оба варианта имеют право на жизнь.
— Ю, — неожиданно сказала она.
— Что? — нахмурилась я.
— Как вы мне надоели, — вздохнула она и принялась за еду.
— Это ее имя, — пояснила Эмма.
Мне стало неловко — ксено-этик и так непрофессионально себя повела. Я поняла, откуда она: в одну мозаику легли красный цвет волос и звук вместо имени. Вначале я вообще его не распознала.
— Не обращай внимания, — бросил Ёж. — Нас тут двое таких.
— Я говорю, вам пожениться надо, — расхохоталась Эмма.
— Приступим к ужину, — мягко прервал их капитан. — Садись, дорогая. Сегодня по-простому, но завтра отпразднуем в честь нового члена экипажа.
«Дорогой» он назвал меня. Как неожиданно и приятно.
Я приткнулась с краю, стараясь не мешать.
На ужин были жареные куски, напоминающие мясо, овощное пюре и мороженое. Последнее удивило: в него были покрошены свежие фрукты, шоколад, сироп. Десерт не таял в охлаждающих креманках, поддерживающих низкую температуру.