Мария Устинова – Продавец крови (страница 62)

— Значит, просто уходим, — Андрей выглянул за дверь. — Вроде тихо.

Я подобрала пистолет и вышла в коридор, не чувствуя под собой ног — колени стали слабыми.

Меня тянуло заглянуть в зал, увидеть все своими глазами, и Андрей, словно чувствуя сомнения, обнял меня одной рукой.

Я спотыкалась, не глядя под ноги — все пыталась заглянуть ему в глаза. Второй зрачок тоже стал широким, хотя других признаков дефицита кровяных телец не было. Сейчас идти с ним, тяжелораненым, так же опасно, как оставаться.

На лестнице я схватилась за перила: меня качало, и краем глаза заметила движение в конце коридора — кто-то вышел из зала.

Мы, как воры, застыли на верхней ступеньке. Рука лежала на перилах, и я намертво вцепилась в пластик — показалось, что я падаю в пропасть, потому что там стоял Эмиль.

Из разбитого носа натекло на воротник и грудь, влажные волосы облепили лоб, но ни одного огнестрельного ранения. Пустое лицо застыло, взгляд отрешенный, словно он смотрел дальше меня, стены за моей спиной, и дальше горизонта, черт возьми. От этого нечеловеческого взгляда пробрало до мурашек.

— Ну-ка иди сюда! — прорычал Эмиль сорванным голосом, обнажая зубы.

— Неудобняк, — пробормотал Андрей над ухом. — Он отбился.

Глава 52

— Эмиль? — голос был таким слабым, что я едва выговорила его имя.

Ноги подкосились, и я повисла на перилах. Не знаю, кому он это и не хочу выяснять. Эти дикие глаза вызвали почти потусторонний ужас.

— Иди сюда, я сказал! — два быстрых шага и он поднял оружие. — Отошел от нее!

На талии крепко сжалась ладонь, и Андрей рванул меня за собой по лестнице.

Эмиль не стал стрелять, и это давало нам шанс: в две секунды мы сбежали вниз, Андрей толкнул дверь и мы, разгоряченные и испуганные, вывалились на улицу и побежали к воротам.

Нас не стали задерживать — охранники сами были в растерянности, неуверенные, кто все-таки выиграл. Я пролезла между прутьями и остановилась за воротами, обернувшись.

Эмиль стоял на крыльце, что-то орал, но я не разбирала слов. Андрей перелез ограду и через несколько секунд я была в «мерседесе» и пыталась повернуть ключ трясущими руками.

Андрей упал рядом, пристегнулся — лицо его было удивленным, словно он узнал новость, которая его ошарашила. Наверное, я выглядела так же, но переживать некогда: переключив передачу, я с визгом резины выехала на дорогу и выжала газ, да так, что машина пошла юзом.

— Давно я так быстро не бегал, — Андрей невесело рассмеялся. — Я думал, ему конец!

— Как считаешь, что он от нас хотел? — я пялилась в зеркало заднего вида, проверяя, никто ли за нами не гонится. Пока дорога пустая, но сильно я на это не надеялась.

— Сейчас не хочу выяснять и так нехорошо. Меня так точно прибить хотел. Я на его разборки пришел и при всех от него отказался.

Далеко я не уехала, у меня тряслись руки, а нога дергалась на педали. Несколько улиц — лишь бы убраться подальше, и я загнала машину в один из дворов, чтобы ее не увидели с дороги.

Бросив руль, я закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. Меня так захлестнули эмоции, что я не чувствовала собственного тела.

— Ты нормально? — на спину легла ладонь.

Я кивнула, не вдаваясь в подробности. Нормально ли я? Я его мысленно похоронила, а потом он напугал меня до смерти.

Андрей осторожно убрал мои руки от лица и развернул к себе.

— Перенервничала?

— Не то слово…

Андрей со вздохом откинулся в кресле, глядя в темноту. Лицо стало серьезным, а с ним такое редко бывает. Здоровая сторона лица была ко мне, и выглядел он совсем, как раньше. Я даже подумала, что сейчас он опять рассмеется и ляпнет что-нибудь утешающее, но он молчал.

— Думаешь, Эмиль его убил? — я имела в виду Вацлава, но побоялась сказать имя вслух. Другие вампиры меня так сильно не пугали.

— Кишка у него тонка, — буркнул Андрей. — Впечатляет, конечно… Но у него был только пистолет, а так его не завалишь. Я бы не стал даже пытаться.

— Ты серьезно? — напряглась я.

— Из того, что я про него слышал — да. И на вид сильный. Не по зубам он твоему говнюку, Кармен. Тебе лучше, можешь ехать?

— Куда? — не поняла я.

— У меня опять начинается… — он взглянул на меня своими огромными зрачками. — Кровь нужна. Не хочу рисковать, с такими травмами нельзя тянуть.

Я включила верхний свет и наклонилась, рассматривая его. Глаза, понятно, но я искала другие признаки, словно это могло помочь. Выглядит спокойным, хотя губы приоткрыты, на висках выступил пот. Может, терпит голод, чтобы меня не пугать.

Он кривовато улыбнулся. Из-за раздробленной челюсти это выглядело жутко.

— У тебя есть где-то запас? — спросила я. — Ты же предлагал уехать вместе, как ты планировал это сделать без крови?

— Дома есть, но теперь лучше туда не соваться.

— Из-за Вацлава?

— Из-за Эмиля. Надо поискать, кто продаст.

Я кивнула, чувствуя злость. Раньше можно было купить у охотников, но теперь, когда Феликс подгреб бизнес под себя непросто кого-то найти. Даже Алена неизвестно где. Тем более, ему нужно много.

Можно съездить к Феликсу и его ограбить, главное — доехать. Но отсюда далековато, а Андрей уже дышит часто и азартно.

— Плохо получилось, — извиняясь, улыбнулся он.

— Как всегда… Я сейчас, — сказала я и кивнула на вывеску магазинчика рядом. — Воды себе куплю, потерпишь?

— Давай быстрее, — буркнул Андрей. — Не вовремя тебе попить захотелось.

Я выбралась из машины и пошла к магазину. Интересовал меня не он, а аптека рядом. Я встала в конец короткой очереди. Красноносый парень с явными симптомами гриппа хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы. Мне было все равно. Согласна, странно выгляжу.

Наконец, подошла моя очередь. Одежда, потерянный вид — сейчас все черт знает что подумают. На всякий случай я дружелюбно улыбнулась и сказала:

— Шприц и бутылку воды.

Получив желаемое, я вышла на улицу и прищурилась в сторону машины — вроде Андрей внутри, только откинулся назад. Я прошла через двор, нашла гаражи и забралась между ними. Опустилась на корточки и вскрыла упаковку — нужна только игла.

Воду я вылила на землю, закатала рукав и нашла вену на запястье. Правую пожадничаю, а локоть и так пострадал. Никуда мы не доедем, а я не хочу, чтобы он начал кидаться на людей.

С этим однозначно нужно что-то делать, но что — я не знала. Я не обязана за ним присматривать, но чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Он подсел из-за меня и пока все не закончится, у него не будет возможности слезть.

Игла вошла в вену болезненным движением, и я опустила руку, подставив горлышко бутылки под струйку. Вторая кровопотеря за день даром не пройдет, знаю. Но какой у меня выбор?

Запястье ныло, а кровь текла очень медленно. В бутылке пятьсот миллилитров, нужно заполнить хотя бы треть. Между гаражами было холодно, сидеть на корточках неудобно. Я привалилась спиной к металлической стенке. Куртка слишком короткая, футболка грела мало, так что спину обожгло холодом. Оружие сильно вдавилось в живот. Я бы села иначе, но у меня уже не было сил.

У меня кружилась голова. Главное, не закрывать глаза, иначе потеряю равновесие. Не хочу разлить то, что удалось собрать.

Он скоро пойдет меня искать.

Рано или поздно так бы все равно закончилось. Какая разница. Помню, один охотник сказал, что тех, кто трется рядом с вампирами сожрут. Всех и без исключения — вопрос во времени. Как он был прав.

Лазарь учил меня не кормить вампиров, потому что ты не знаешь, остановится он или нет — это только от него зависит. Когда разница в силе настолько велика, приходится полагаться на слово.

Конечно, Лазарь тот еще урод, но что-то в этом есть. И в том, что со мной сделал Эмиль, и в том, что делал Андрей.

И в том, что делал Лазарь. Он ведь даже не попытался мне помочь, вытащить оттуда, где мы с Эмилем были вместе, он решил спасти шкуру за мой счет, а потом сделать вид, что все удачно разрешилось. И не забывал плевать в меня при случае. Я ведь вышла замуж за вампира. А то, что это произошло благодаря ему, и не по моей доброй воле, перестало иметь значение. Все предпочли об этом забыть. Так всегда происходит. Я все равно никому не нужна.

Хороших вампиров не бывает, но и людей тоже.

Я так погрузилась в воспоминания, что упустила, как закрылись глаза. Я съезжала по стенке гаража на землю, проваливаясь в поверхностный обморок. Не знаю, могу ли замерзнуть насмерть, если потеряю сознание. Я уже не ощущала холода.

Хорошо, что Эмиль жив. С той ночи — в доме мэра, я много раз желала ему смерти, иногда про себя, иногда вслух, но пока он здесь, пока мы оба это помним, я могу сказать ему обо всем — хотя бы мысленно. А если его не станет, сказать будет некому. Никто не поймет. В ту ночь выжили только он и я.

Голова кружилась, перед глазами плыло, но я сумела встать, одной рукой цепляясь за стенку гаража. Быстро вынула иглу и шатаясь, как зомби, поплелась к «мерседесу».

В машине Андрея не оказалось. Я запаниковала, не представляя, где его искать и вдруг увидела, что он на заднем сиденье — лежит на спине, закрыв лицо ладонями.