Мария Устинова – Продавец крови (страница 43)

— Пошли, — Феликс поправил очки и открыл дверь.

Ощущая себя комком нервов, я вылезла следом и поежилась на ветру. Вроде тепло, но меня знобило. Феликс подошел к кабине, уцепился и вскочил на подножку. Спина напряглась, когда он заглядывал в окно.

Я заняла позицию перед джипом и огляделась. До ангара рукой подать — метров четыреста, но ни души вокруг. Мы были одни на узкой дороге. Невыносимо воняло прошлогодней полынью, в изобилии росшей на обочине.

— Какого черта? — громко сказал Феликс.

Он спрыгнул на землю, подняв пыль, и быстро пошел обратно.

— В машине никого нет!

В движениях чувствовалось раздражение. Он склонился рядом с окном Эмиля и повторил: «В машине пусто». Эмиль опустил стекло, они негромко заговорили, но я не слышала о чем.

Нервная дрожь прошла, стало жарко. Утреннее солнце шпарило вовсю. Я развязала пояс и расстегнула плащ. Стало немного легче. По полю прошелся ветерок, зашелестел сухой полынью и горький запах стал острее. Затрепетал белый лоскуток, привязанный к зеркалу грузовика.

Я нахмурилась: это еще что? Если водитель хотел привлечь внимание к сломанной машине, логичнее выставить аварийный знак.

Лоскут не был похож на тряпки, которые обычно валяются в машине, наоборот: чистый клочок ткани, оторванный от простыни или чего-то вроде. Привязан крепко, на хороший узел, длинный хвост полоскался на ветру.

Мне это о чем-то смутно напомнило, но тут позади раздался хлопок, и я обернулась.

Лобовое стекло джипа покрылось белыми трещинами, в эпицентре его вогнуло и там появилась дыра. Сквозь белую дымку, я увидела, как дернулся Эмиль. Феликс стремительно пригнулся и скрылся за машиной.

По нам стреляли.

Феликс среагировал быстрее.

— Ложись! — он обогнул машину, влетел в меня, и я упала на капот.

Плащ задрался и поясницу обжег холодный металл, головой я не успела удариться — он подставил ладонь. Он держал меня крепко, обхватив обеими руками.

Феликс как-то странно кашлянул — кажется, попали. От него пахло кожей и очень слабо — духами Алены. В лицо лезла кожаная куртка, молния царапала щеку. Под его обмякшим телом я сползла по крылу, и мы рухнули на землю.

Только теперь я поняла, почему он так плотно меня обхватил — руки смягчили удар. На лицо капнула кровь изо рта. Легкое пробито.

Я лежала на спине, придавленная его весом. В груди Феликса клокотало прерывистое дыхание, словно он пытался вдохнуть, но ему что-то мешало. Руки конвульсивно сжались — туго и болезненно.

Я не двигалась и почти не дышала. Эти крепкие объятия один в один напоминали захват вампира при нападении — ему осталось отвести мне голову и прокусить вену.

Смертельное ранение! Что толку, что он поймал мою пулю, если сейчас вцепится в горло?

Водительская дверца распахнулась, и над нами склонился Эмиль. Не похоже, что его зацепило.

— Замри.

Легко ему говорить. Я не двигалась, буквально вросла в землю, но мое испуганное сердце билось так часто и оглушительно, что не заметить меня невозможно.

Под прикрытием двери он выбрался из машины и упал на колени. Иллюзорное убежище.

В руке оружие, но вместо того, чтобы прицелиться в сторону ангара, Эмиль предплечьем захватил горло брата, оторвал от меня и вдавил ствол ему в висок. Я увидела лицо Феликса: обмякшее, с мутными закатившимися глазами и перекошенным окровавленным ртом. Шок или вроде того. Но он дышал — с протяжным хрипом на вдохе.

— Беги к оврагу, Яна.

— Под обстрелом бежать? — с вызовом спросила я.

— Чувствуешь бензин? — зарычал он, и после его слов я заметила тяжелый запах. — Когда он придет в себя, ты все равно побежишь. Он тебя порвет, а снайпер его снимет. Я лучше сам его добью. Беги к оврагам, пока не поздно.

Я прижалась к нагретому солнцем заднему колесу. Впереди была обочина, вся в полыни, за ней начиналось чистое поле. Дорога отлично просматривалась в обе стороны. Чуть в стороне кирпичные руины, несколько деревьев… Можно туда. Или к оврагу, как сказал Эмиль.

Только откуда стреляли? Наверное, с ангара — откуда-то с высокой точки.

Вот засада. Какое-то время я смотрела в небо, пытаясь с собой совладать. Автоматически стерла кровь, которой Феликс накапал мне на лицо. От пистолета — толку ноль. До руин еще надо добраться. Двести метров по открытой местности.

Я же говорила, что он не возьмет деньги. Но моему бывшему ничего не докажешь.

— Надо было сразу догадаться, — я показала глазами на обвисший лоскут. — Так снайпер определяет направление ветра в зоне стрельбы.

— Быстрее, Яна!

Ладно, может стрелок уже ушел… Не так уж он и хорош, раз промахнулся. Я добегу.

В Эмиля он так и не попал. Промахнулся дважды? Если хочешь попасть в цель — через машину стрелять не станешь. Зачем тогда стрелял?

— Беги! — бешено заорал Эмиль.

Стараясь ни о чем не думать, я вскочила, прорвалась через полынь и побежала через поле. Наверняка уже на прицеле — слишком заметна я в своем расстегнутом белом плаще на буро-зеленом фоне из прошлогодней и молодой травы.

На мне ботинки, я легкая — пока удавалось ни за что не зацепиться и не подвернуть ногу. Я не знала, что там делает Эмиль со своим братом, но ждала нападения со спины. Вампир, которому нужна кровь, не выдержит, если увидит, как добыча убегает. И только сейчас поняла, почему Эмиль держит его за горло. Может, и успею.

Я пробежала около половины, каждое мгновение ожидая пулю, когда все-таки споткнулась. Земля встретила жестко, я уткнулась в траву и застыла. В ладони впились сухие стебли и колючие корни. Упала плашмя и в животе тупо заныло.

Стараясь не поднимать головы, я обернулась — в глаза лезла сухая трава. Сквозь нее рассмотрела дорогу, джип: Эмиль в той же позе за горло прижимал к себе брата.

Почему по ним не стреляют?..

Рядом выбило пыль и в воздухе закружились травинки. Потому что стреляют по мне.

— Беги! — снова проорал он, ветер донес до меня вместе с голосом ярость. Он выстрелил поверх двери джипа пару раз куда-то вверх. Направление верное, но ведь бесполезно…

Выстрелы раскатились по полю, я вскочила и побежала. С системами винтовок не знакома, но знаю, что любая накроет поле. Эмиля я слышала, а вот второго стрелка нет. Там что-то с бесшумным огнем.

А вот себя мы раскрыли. Здесь все-таки город, хоть и периферия.

Я была на вершине холма, дальше поле уходило под уклон — к оврагам. До первой группы чахлых деревьев осталось немного. Еще рывок и я смогу укрыться.

Меня вдруг поволокло под уклон. Нога подвернулась, я попыталась уцепиться за траву, но инерция тащила вниз. Впереди был кустарник, а за ним, кажется, обрыв.

Придется падать.

Я зажмурилась, изогнувшись, как кошка, чтобы смягчить удар и рухнула вниз — боком на бетон. Ремень кобуры больно вдавило в ребра, я перекатилась на спину, задыхаясь от боли, и какое-то время лежала, пытаясь прийти в себя. Небо над оврагом заметали редкие ветки деревьев.

Я лежала на фундаментной кладке. Похоже на странный гибрид городского парка и стройки. Вокруг бетон, битый кирпич, мусор — вперемешку с травой и редкими чахлыми деревьями. Все щедро покрывала тень от деревьев вдоль периметра фундамента и самого холма.

В нескольких метрах возвышалась единственная уцелевшая стена бывшего строения. Издалека я принимала ее за те самые «руины». Слева непонятная постройка — приземистая и длинная, поросшая сверху травой и лишайником.

Она заканчивалась в соседнем овраге. Торцовой стены нет, вход обвалился — похоже на тоннель. И тут до меня дошло, что это. Никакие это не овраги — старый производственный комплекс, разрушенный почти до основания. А ямы, которые я принимала за овраги — то, что осталось от подвалов.

Солнце осталось за ангаром, откуда вели стрельбу. Идеальная позиция для снайпера.

Я перевалилась через бок и шлепнулась вниз.

Плиты пола были сняты, а подвал глубокий. Бетонные стены покрывали прошлогодние лишайники и сухой мох. Солнечный свет сквозь ветки ложился сетчатой тенью.

Я медленно поднялась и дрожащей рукой вытащила пистолет.

Сбоку раздался шорох, и я припала на колено, вжимаясь плечом в фундаментную стенку. Откуда звук? Тихий, словно крадутся по лесу. Я уставилась вверх: кто-то огибал фундамент. Если пользуются укрытием, может, кто-то из наших?

Но в моей ситуации это плохая новость.

Глава 37

Шорох обогнул меня и стих. Я стояла в укрытии, затаив дыхание, пока не заболело колено, упертое в битый кирпич.

Надо выбираться. Пока я в безопасности, но надолго ли?

Я вскарабкалась к краю оврага, осторожно выглянула из-за дерева. Теплая кора пахла смолой, весной и пылью. Умиротворяющий запах казался диким на фоне моего страха. Все равно, что ощутить запах сладкой ваты, когда тебя убивают.

Дорога и поле просматривались отлично: открытый джип стоял на том же месте, но Эмиля не видно. Вокруг спокойно, ничего подозрительного.