Мария Устинова – Продавец крови (страница 30)

Он ни в грош не ставил мои угрозы, а я не уверена, что буду стрелять, если он не послушается. Как знакомо. От этого снисходительного презрения помогает только боль — ее вампиры очень хорошо понимают.

— Убери, — я сильнее вдавила дуло в лицо, перенося вес на руку.

Но он замер, как камень, уродливое лицо было похоже на восковое — словно он неживой. От напряжения у меня свело плечи и шею.

— Брось оружие, — шепотом ответил он. — Хочешь, чтобы я тебя убил?

Я не контролировала его левую руку, а надо бы — он резко ударил меня в плечо, схватил и резко перекинул через себя. Все произошло быстро: секунда, и я влетела в стену. Одновременно Феликс выдернул из-под подушки руку, я увидела, к чему он тянулся — это был здоровенный клинок. Хват у него был профессиональным.

Меня спасло, что левой рукой он владел хуже.

Он ударил быстрым, стремительным движением. Я судорожно выгнулась, пытаясь сберечь бок, и отбила второй удар предплечьем. Лезвие вскользь полоснуло по коже, рука онемела от запястья до локтя, и я упала спиной на кровать.

Удар был сильнее, чем я могла предположить. Эффект крови на исходе, но еще есть. Очень плохо. Хуже всего на свете.

Я выставила перед собой пистолет, и Феликс завис надо мной с занесенным ножом, рукоятку он держал двумя руками. В глазах не было ни одной эмоции, вампир только слегка ощерился.

— Брось! — крикнула я. — Брось нож!

Феликс безучастно смотрел в дуло. С такого расстояния дырка будет что надо, в эффекте он там или нет. Он сам не знал, спасет ли его эффект крови, потому что до пяти утра остались минуты.

Спина потела, пропитывая водолазку. Мне очень хотелось закричать, но воздуха едва хватало на дыхание.

Феликс потерял устойчивость на мягком матрасе, качнулся и я пальнула. Не знаю, собирался он ударить ножом или просто не устоял. Хватило того, что изменилась поза.

Мне на лицо брызнула кровь и потекла на глаза. Сквозь пелену я увидела, как Феликс дернулся назад и упал на спину, лязгнув зубами. Я перекатилась через бок и шлепнулась с кровати. Быстро отползла, оставляя пятна крови на ковре.

Не знаю точно, чья она была.

Через несколько метров я встала на колени, укрывшись за кроватью. Так себе убежище, но лучше все равно нет.

Я целилась в пространство над кроватью, пытаясь сморгнуть с ресниц кровь. Что там происходит? Я исхитрилась стряхнуть кровь с одного глаза.

Феликс лежал на спине, безучастно глядя в потолок, по виску текла кровь. Пальцы конвульсивно сжимались на рукоятке ножа. Не знаю, насколько серьезна рана, но точно не промахнулась.

— Дрянь, — слабо прошипел он. — Ты выстрелила.

Жив. Но очень, очень зол.

Я так и не поняла, могли причинить ему пули вред или нет. Может быть, он просто контужен. Однажды я извела на вампира две обоймы, и он выжил. Феликс был на грани и никто, включая его самого, не знал, что случится, если ее перейти.

На тумбе рядом с кроватью запищал телефон, и я вздрогнула от неожиданности.

Пять утра. Эффект крови закончился и мой пистолет стал для него реальной угрозой.

Глава 26

Феликс разжал руку и отбросил нож. Он повернул голову, наблюдая за мной, и стало видно рану на виске. Кажется, пуля прошла вскользь, содрав кожу. Не смертельно даже для человека.

— С кровати! — зло приказала я.

Феликс поднялся, закрывая ладонью раненый висок, и я отбежала к стене.

— На середину комнаты. Руки на виду!

Он больше не выглядел собранным, как прежде, стремительность движений исчезла, теперь вампир двигался скованно и неуклюже. Феликсу было за пятьдесят и сейчас это стало заметно.

— Встань на колени.

Он тяжело опустился сначала на одно колено, затем на другое.

— Руки за голову.

Он сплел пальцы на затылке, исподлобья наблюдая за мной. Через окно проникал лунный свет, но мне нужно больше. С одной руки я прицелилась ему в лоб, а другой пошарила за спиной в поисках выключателя.

Прежде чем включить свет, я сощурилась, наблюдая за вампиром сквозь ресницы. Он был неподвижен, и я щелкнула кнопкой. Я не моргнула, пересилив боль в глазах. Феликс, наоборот опустил лысую голову и зажмурился так крепко, словно свет причинял ему куда больше боли, чем мне.

Может так и есть — он кровосос с очень большим стажем. Я с такими еще не встречалась.

Раньше я видела его издалека или на фото, так что была немного деморализована. В жизни Феликс выглядел куда гаже, чем на снимках.

Лицо морщинистое, со странными чертами, словно кожа вплотную облепила череп. Тело сухое и даже местами мускулистое, какое бывает у мужчин в возрасте, из-под верха синей пижамы выглядывал рыхлый живот, белый, как рыбье брюхо.

Лысая голова блестела на свету и это единственное, что нашлось в Феликсе живого. Над левой бровью, порядком поредевшей, я заметила шрам похожий на старое пулевое ранение. В ухе благородно блестели совершенно неуместные при такой внешности бриллианты.

Алена совсем неприхотлива, если позволяет ему к себе прикасаться. Я, конечно, слышала народную мудрость, что деньги украшают мужчину, но чтобы настолько?

— Чего ты ждешь? — Феликс ощерился, и между губ мелькнули крупные клыки. В глазах было столько злобы, что у меня припекло между лопатками.

Я напомнила себе, что пистолет у меня, эффект крови спал, и он не опасен. Но скоро он оголодает, так что лучше не задерживаться.

Обстановка была спартанской: кровать, стул. Одежда разбросана по комнате. Серо-коричневые обои в японском стиле расписаны сакурой и танцующими журавлями. Стул я перетащила к стене и села так, чтобы видеть окна и вход.

Коленопреклоненный вампир в синей пижаме, со сцепленными на затылке руками выглядел нелепо и странно. У него начали дрожать руки. Скоро и ноги задрожат. Я по своему опыту знала, в какую неудобную позу его поставила. Она быстро избавляет от излишков самомнения.

Помню, сама стояла у стены с разбитым лицом и пистолетом, приставленным к голове, пока силовики бывшего мэра допрашивали Эмиля. Вернее, они его пытали. А я плакала и просила меня пощадить. Тогда я еще это умела.

Наверное, воспоминания отразились у меня в глазах, потому что Феликс подобрался.

— Где ты был в ночь с воскресенья на понедельник?

— Здесь, — изумленно буркнул Феликс.

Лицо стало диковатым.

— Доказать можешь?

— Конечно, — в голосе неожиданно прорезалась уверенность. — Я продавец крови, мои доноры подтвердят. Я здесь каждую ночь! Кто ты такая?

Теперь вместо страха я видела удивление. Значит, я была права. И Светка подтвердит, что эту ночь он провел дома. Черт.

— И почему ты не выходишь из дома? — спросила я. — От кого прячешься?

— Не люблю общество, — пробормотал он, глядя на пистолет у меня в руке.

— Смотри в глаза, а не на оружие, — велела я. — Слышала, тебя ищут интересные люди. Продул в карты мафиози или взял в долг и забыл вернуть?

— Ничего не знаю! — занервничал он. — Можно руки опущу? Затекли.

— Только попробуй.

Феликс размял запястья, не убирая ладоней с затылка. Смотрел он в сторону и выглядел подавленным.

— У меня были проблемы, но я их решил.

— Долг? — предположила я.

— Ага, — согласился он, думая о чем-то своем.

Феликс хотел, чтобы я поверила, что он ангел во плоти — живет тихо, никому не мешает. Святой отшельник. Но самые жирные сомы водятся в тихих омутах. Я видела, что у него лежит под подушкой. За две минуты первой встречи он меня чуть не застрелил, а потом чуть не зарезал.

Обвинить в убийствах? Но если это правда, я загоню его в угол. Ну и прекрасно. У меня еще девять патронов в обойме и две запасных.

— Три недели назад ты убил охотника. Я хочу знать, где остальные два.

— Я? Я никого не убивал! — Феликс попытался подняться, но вышло неуклюже — бухнулся обратно. — Кто тебе сказал?

— Ты не дергайся, если невиновен, — предупредила я. — И резких движений не делай.