Мария Устинова – Проданная невеста (страница 45)

— Но…

— Выйдите! — и от этого гневного рычания врач выскочила в коридор.

Как раненое животное, Кирилл закружил по палате.

— Не могу поверить, — он говорил себе под нос, не ко мне обращался. — Не поверить, что кто-то смог до тебя добраться, это… это кто-то из своих, если так. Кто-то из наших. Если тебе дали что-то для аборта, я их убью, ты чуть не скончалась.

Снова пришли страшные видения моих родов, я ощутила беспокойство. Хочу увидеть своего ребенка. Стереть то ощущение беспомощности, холодную кровь и дикий ужас, когда я смотрела на сверток в его руках.

— Кир… — позвала я, но он не услышал мой слабый голос. — Кир! Я хочу увидеть его…

— Увидишь. Он уже едет.

Он про Руслана подумал. Зачем мне Руслан…

— Я хочу увидеть сына.

— Рано. Тебе нельзя вставать. Ты потеряла много крови.

— Какая разница, — вяло начала я возражать, в конце концов, все дело в крошечном наследнике, а я никому не нужна.

Я завозилась, пытаясь вытащить иглу капельницы из вены, и Зверь взял за руку, останавливая. В коридоре раздались шаги, возгласы — к наш конец коридора шли, и у меня сердце ушло в пятки.

Я знала кто это.

— Руслан, — пробормотала я, оставив попытки освободиться.

Зверь обернулся к двери, выпрямившись и через секунду та распахнулась. На пороге стоял Руслан, за ним главврач и несколько человек в форме.

— Дайте нам пару минут, — сказал он.

Глава 24

В палату Руслан вошел один, на брата взглянув мельком, хотя тот двинулся навстречу.

Взгляд был прикован ко мне.

— Лили… — хрипло, словно орал на кого-то до срыва голоса, но тихо позвал Руслан. — Как ты, девочка? Как ты себя чувствуешь?

Под неодобрительным взглядом Кира, он провел ладонью по моей щеке, стирая слезы. Я накала плакать, как только его увидела. Молчала, потому что нечего сказать. И так все ясно по моему измученному, как у смертельно больной, лицу.

Руслан заглянул мне в глаза, словно хотел знать правду.

Напряженный, настороженный взгляд изучал меня несколько секунд.

Он волнуется, как я это перенесла.

— Она едва не умерла, — вместо меня ответил Зверь.

— Это ты должен был за ней следить! — выдохнул Руслан, борясь с гневом.

— Это я и делал. Твоего врача не оказалось на месте, когда Лили отравили! Ты не был с нами и не представляешь, что там произошло! — судя по ярости, Кира потрясло это, как и меня.

— Ее отравили? — прищурился брат. — Ты не сказал.

— Почему ты пришел с полицией? — Зверь ответил вопросом на вопрос, и они замолчали, изучая друг друга, как две кобры.

Мои щеки обожгли слезы, такие горячие, словно у меня температура. Кто знает, может так и есть. Я плохо соображала, а чувствовала себя еще гаже. Мой ребенок, возможно, умирает. А они обмениваются колкостями и подозрениями, как всегда…

Ведут свои жестокие мужские игры.

— Я хочу увидеть ребенка… — пробормотала я, и вернулась к прежним действиям, пытаясь выпутаться из капельницы.

— Ты увидишь, — ответил Руслан. — Успокойся, пойдем вместе. Скажи, что почему ты решил, что это отравление, Кирилл. Речь идет о твоем племяннике!

Зверь приоткрыл губы, я думала, напомнит, что племянник ему не родной, но сказал он другое:

— А что еще это могло быть? Ты бы видел, как она мучилась. Это было не нормально. Врач сказала, что ей могли дать препарат для аборта. А в чем дело, ты в чем-то меня подозреваешь?

Они смотрели друг другу в глаза, как на дуэли.

— Ты не хочешь объясниться?

— Расскажи, что случилось, Руслан? Зачем ты и вправду привел полицию?

Он выдержал паузу, тревожно взглянув на нас по очереди.

— Когда ты сказал, что не нашел врача, я послал к ней охрану. Она не должна была отлучаться. Дверь сломали, оказалось, она мертва. Ее отравили. Ей привезли завтрак из «Авалона», вместе с завтраком для Лили.

Зверь достал телефон, чтобы позвонить. Оба обеспокоенные, встревоженные не на шутку — оказалось, враг среди нас.

— Заблокируйте клуб, — хрипло велел он. — Никого не выпускать.

— Лили, — я посмотрела на Руслана, каким виноватым было лицо! — Я думал, выкидыш случился, потому что ты унаследовала болезнь отца. Ребенок ведь мужского пола, а в его семье наследники умирали. Если тебе намеренно подмешали отраву в еду… значит, нас предали.

— Врача отравили намеренно, — сказал Зверь. — Чтобы ее не было, когда Лили понадобится помощь. Ты понял, что я сказал?

Руслан зарычал без слов.

Я смотрела на обоих — с надеждой, что мне объяснят, но они молча обменялись мысленными сообщениями, чтобы не волновать меня, и на этом все. Впрочем я, кажется, сама понимаю. Кто бы ни пытался меня отравить, он не хотел моей смерти — скорее, смерти ребенка. Иначе мне бы добавили ту же отраву, что и врачу, чтобы избавиться от всех разом, а не средство, вызывающие схватки…

Кто это — мой отец?

Зрение потеряло фокус, белая палата, братья, агрессивно расхаживающие вокруг моей кровати, еще не примиренные и друг на друга злые за то, что оба не смогли меня уберечь. Клуб был под контролем Зверя, а Руслан должен был защищать меня.

Неужели мой отец попытался избавиться от внука, но оставил жизнь мне?

Или… это Зверь?

Ему мой ребенок был не выгоден тоже.

Кто еще? Одна из обиженных девушек Руслана — вряд ли, они боятся его до колик, зная, что за такое им просто выпустят кишки. Кто?

Руслан вышел в коридор к полиции, придержал дверь, и я услышала, что он им говорит и даже увидела немного:

— Если основания думать, что мать моего ребенка и ее врача отравили намеренно. К счастью, она выжила, но это спровоцировало роды. Полагаю, это и было в планах у убийцы. Займитесь этим. Леонард! — тот подскочил к нему, подобострастно глядя в лицо. Я видела его издалека и за спинами остальных, но выглядел он неплохо, давно оправившись от побоев. — Быстро в «Авалон», выясни, кто готовил пищу и из-под земли мне их достань.

Закрыв дверь, он вернулся ко мне.

— Пойдем, увидим малыша, — он аккуратно отсоединил от меня капельницу, и помог сесть.

— Она еще слаба, — неодобрительно заметил Зверь. — Ты не видишь?

— Со мной все в порядке, — я посмотрела на него. — Все хорошо, Кир.

— Тебе не разрешали вставать.

— Я хочу увидеть сына.

Взгляд так и остался острым, но он перестал возражать.

— Все хорошо? — Руслан потянул меня за руку, чтобы я встала.

У меня кружилась голова, я схватилась за его руку и прислонилась к груди. Стоять было просто невозможно. Меня шатало, сил, казалось, совсем нет. А еще из меня вытекла кровь при этом. Тело еще болело, но я упорно надела одноразовые тапки и потащилась к двери.

— Ты можешь убрать всех из коридора? — попросила я, представив, что выхожу в таком виде ко всей его свите.

— Да, — Руслан вышел и расшугал всех.