Мария Устинова – Проданная невеста (страница 23)

Я так погрузилась в себя, что не заметила, когда Руслан вошел в спальню. Взгляд скользнул по фото, моему заплаканному лицу и остановился на раскрытой папке Леонарда.

— Рассказал?

Я кивнула, не доверяя голосу, и начала собирать фото в коробку. Пока его не было, я много чего пережила. Думала, на грудь ему брошусь, выплачусь или спрошу, почему не рассказал правды раньше… Но Руслана долго не было, по привычке я все переварила одна.

Сильные девочки не плачут. Они все переживают в одиночку.

— Пойдем ужинать, — позвал он со вздохом.

На кухне ждал готовый ужин из клуба. Мясные стейки, закуски, салат. По полбокала красного вина. Я угрюмо плюхнулась за стол, без интереса рассматривая еду. Раньше у меня от такого угощения сразу бы аппетит разыгрался, но сегодня это не вызывало интереса.

Руслан устало сел напротив.

Бросил на язык пару таблеток обезболивающего, запил вином, залпом допивая бокал.

— Ты как? — спросил он, ослабляя воротник рубашки и пододвигая к себе приборы.

Я покачала головой, уставившись на вино. Говорить не хотелось. В душе пусто и больно.

— Почему ты не рассказал раньше? — я подняла глаза. — Я всю жизнь думала, что мама врет. Считала ее безумной.

— Так и было, — бросил Руслан. — Из-за препаратов, под которыми ее допрашивали.

Я скрипнула зубами.

— По его вине! Если бы ты сказал, я бы… — мне пришлось отвести глаза, стыдно и больно на него смотреть. Хотела сказать, что быстрей бы договорились, но мы договорились и так, к чему сотрясать воздух. — Я прочла все. Одного не пойму, если я была ему так важна, и мама сказала правду, почему он бросил меня? Почему…

— Почему не отнял тебя? — Руслан жестко наколол на вилку кусок мяса.

— Я подумала, может, он мальчика хотел… — я провела по горловине блузки пальцами, пытаясь избавиться от нервозности, и сделала глоток вина. — Но моя сестра, Коринна… Он ее обожает.

— Коринна родилась в законном браке через несколько лет. Насчет тебя я размышлял. Думаю, он тебя бросил, потому что ты была «подпорченным» товаром.

— В плане? — не поняла я.

— Девин — параноик. Мне кажется, он так и не смог избавиться от сомнений в отношении тебя. Так и сомневался, от него ты или от телохранителя, а такие люди сомнений не терпят. Он тебя выбросил, как от породистой кошки выкидывают нагулянных непонятно от кого котят. Но оставил на всякий случай в живых.

— Леонард сказал, он болен.

— Болен ли — точно неизвестно. Это тщательно скрывают, тут глухо. Болезнь была в его семье, генетическая. Он мог унаследовать ее, а мог и нет.

Я тяжело вздохнула.

— Поешь, Лили. Это было много лет назад, и ты ни в чем не виновата.

— Я не верила ей, — убито сказала я, как мне было стыдно перед мамой. — Он над ней издевался, а я еще кричала на нее и не верила. Даже извиниться теперь не перед кем, признать, что была не права…

— Она бы в любом случае тебя простила. Она твоя мать, Лили.

Я взяла вилку, и попробовала мясо. Стейк оказался отличным.

— Ты купила одежду, как я сказал?

— Купила, — я рассеянно жевала мясо. — А зачем столько шмоток?

— Будешь выходить со мной. Ты ведь теперь моя девушка, — он попытался усмехнуться, но движение губ получилось незаконченным. Ему стало больно из-за щеки.

— О-о-о… — неопределенно сказала я, не зная, как реагировать.

Хорошая новость.

Меня не запрут, не прикуют цепью. Правильно, что переспала с ним. Здравое, хоть и вынужденное решение. Но мы же взрослые люди, верно? Он сразу бросил поводок.

Я опустила взгляд в тарелку, отстраненно съела еще кусочек мяса и поинтересовалась:

— Сегодня куда-то пойдем?

Покраснела, вспомнив рекомендацию Леонарда, что мне делать после ужина. Надеюсь, это шутка была. Я к такому разврату не готова. Не так быстро, черт возьми. Так что лучше бы нам пойти куда-нибудь.

— В клуб.

Сердце сжалось.

— Авалон?

— Новое место. У меня там дела, а ты составишь компанию.

Руслан выглядел выжатым от усталости, шов воспалился.

Кажется, обезболивающее не сработало.

Ел он без аппетита, я и то больше съела. Хотелось спросить — как щека, но я смущенно молчала. Неловко напоминать, что рану ему оставил брат, причем из-за меня. Сначала опера, теперь еще где-то засветиться со мной хочет.

— Пойду оденусь? — я оставила Руслана дальше мрачно ковыряться в еде.

Я надела кожаные облегающие брюки и шикарный черный топ, рассудив, что это отличный выбор для клуба. Он был скромным, словно компенсировал низ, не оставляющий простора для воображения. К нему надела босоножки на золотых шпильках и, наконец, улыбнулась.

Они очень мне нравились.

Я накрасилась, сделав акцент на глазах, уложила волосы и застыла перед комодом, заметив свадебный подарок Руслана — подвеску с рубином.

Надену, почему нет?

Рубин навеял воспоминания о Скорпионе. Где он, что с ним? Слишком много неизвестных в чужой игре. Лучше последовать совету Леонарда — не ошибайся, и сбережешь голову. Сильным нужно подчиняться или хотя бы делать вид.

Я застегнула ожерелье на шее и вышла из комнаты.

— Я готова.

Руслан не доел ужин, переодеваться не стал. Поправил пиджак, взглянул в зеркало, внимательно глядя на щеку и тяжело вздохнул. С собой взял оружие: под пиджаком мелькнула пушка.

К поцелуям он будет нескоро готов.

Прошлой ночью он меня приласкал, но, видно, ему самому это удовольствие не доставило… Или мужчины во время влечения перестают чувствовать боль?

Я исподтишка взглянула на Руслана.

Кто их знает… Они все как будто немного животные: Зверь, Руслан…

В клуб мы выдвинулись на его быстрой тачке.

Это было новое место — в центре. Оживленно, куча молодежи, «Авалон» был за городом, и я понадеялась, что здесь будет безопаснее.

Взревев движком, «мерседес» Руслана въехал на ВИП-зону парковки, и я увидела машину Зверя — ту самую, на которой он меня похитил.

Я онемела.

Это с ним у Руслана дела или он не знает, что брат здесь?

Или это намеренный план — засветиться перед ним со мной, показать, что я теперь его женщина, любовница, спутница, как ни назови?

— Зверь здесь? — тихо спросила я, помня, как закончилась прошлая встреча.

А если он снова нож выхватит? Мне что делать, еще раз встать между ними, только на глазах у всех?

Руслан проигнорировал вопрос.

Мы припарковались, и он открыл для меня дверь.