Мария Устинова – Проданная невеста. Наследник корпорации (страница 14)

— Он мечтал наладить с вами отношения.

Ложь.

Но глаза ее не выдали. Но если бы отец хотел — он бы это сделал, а не моего сына похищал.

— И мне жаль, что его убийца — ваш любовник. Это было недальновидно — заключать сделку за спиной отца с его врагом.

— Неужели? — резко спросила я.

— Не отрицайте. Я знаю, что вы должны были родить ребенка от него за вознаграждение. И сделали это.

Я прищурилась. Откуда он знает такие нюансы, он только сегодня прилетел в страну, а в прессе этого не сообщали! Никто не знал, что Руслан обещал мне деньги за рождение малыша — и очень серьезную сумму.

— В его смерти — виновны вы, — продолжил он, — но я не вправе обвинять дочь Девина, даже такую.

— И к чему тогда эти обличения? — вспыхнула я.

Во мне проснулась злость, которую я годами копила на отца. Он мертв, так что она вся была готова обрушиться на его «преемника», как огромная волна.

— Я всего лишь говорю вам, что не виню в его смерти вас. Не вы несете ответственность. Соболезную вам.

В голосе был странный подтекст: а кого тогда винит — Руслана? Но тот и так в тюрьме… В чем дело? Это угроза или что?

Я снова опустила глаза. За нами наблюдает пресса — издалека, но все же видят, как мы говорим над телом. Я стою неприлично долго у гроба. Секунду помедлив, я наклонилась и зачерпнула пару размякших комьев земли, безбожно испачкав перчатку.

— Оставьте соболезнования и обвинения при себе, — отрезала я.

Мне ужасно не понравилось, что он сказал.

Я отступила к Зверю, и схватилась за его локоть, глядя под ноги. Гроб накрыли крышкой — больше никто не подошел попрощаться, и под драматическую музыку, начала опускать его в могилу на специальном механизме.

Прощай, пап.

Ты был полным засранцем.

Влажная земля полетела в могилу. Я не стала ждать, пока его полностью погребут — мы со Зверем первыми покинули похороны. На заднем сиденье автомобиля я дала волю чувствам. Меня трясло от гнева и обиды. Не нужно было давать втягивать себя в разговор. Он был опытнее, циничнее, он только довел меня, а своих целей я не добилась. Ничего не узнала об опекуне, хотя он знал о нас предостаточно! Откуда? Откуда он знал некоторые детали?!

— Зверь, ты можешь найти юриста, который был на нашей сделке с Русланом? — я обернулась от вида мокрого города в окне авто. — Он знал содержание нашего договора насчет ребенка, но откуда?

— Только от юриста, — подумав, согласился тот. — Меня это напрягает. Ты права. Добровольно от него он бы такие сведения не получил.

Зверь начал набирать номер. Но звонил он не юристу.

— Ну что, установили, кто этот хрен? Лучше работайте! Зашипел он! Ищите, кто скрывается за его личностью! И найдите юриста, с которым работал мой брат!

Он швырнул трубку, я проследила полет глазами и взглянула на Зверя.

Бог мой… Как бы мне разобраться, что я к нему чувствую. После того, как мой сын оказался спасен, все менялось. Я оживала и мое сердце тоже. Иногда во мне пробуждались такие эмоции, которые я сама не понимала…

Я его люблю? Или боготворю? Он сделает меня счастливой?

Мы уже сколько вместе, а реально, всей кожей, каждой клеточкой тела, я начала ощущать это только несколько дней назад. С нашего секса…

— Опекун пользуется фальшивыми личностями, — глухо сказал Зверь. — Кто это, неизвестно. Нужны его отпечатки или биообразцы, может, тогда что-нибудь узнаем.

— Давай пригласим его к нам, — предложила я.

— Он не придет.

— Тогда я приглашу сестру в гости. Вряд ли он отпустит ее одну.

— Это осторожный человек, Лили. Прости, милая, он не придет. Не мешай мне думать.

Я замолчала, рассматривая его профиль. И остро ощущала, как нам сейчас не хватает Руслана. Зверь раньше занимался только бизнесом — своей половиной, вытрясал долги, возвращал беглецов. У него была страшная репутация. Но стратегия — не его сильная сторона. Этим занимался Руслан.

Сейчас я как никогда отчетливо поняла, насколько сильны они были вместе и как дополняли друг друга. И сейчас Руслан в тюрьме. Черт, по одному их уничтожат, у них слишком много врагов. Но и вместе они больше вместе не сойдутся — из-за спора обо мне…

А может быть, отец потому и бросил меня с ними… Хитрый план. Не стал выручать, понимая, что из-за принцессы и ее наследства эти двое передерутся и разрушат собственную империю изнутри… Без участия Девина.

Только не рассчитал, что Руслан не прощает обид.

В клубе я сразу же поднялась к ребенку, игнорируя остальное. С сыном все было в порядке. Я переоделась и проверила новости. Как я и думала, фото с кладбища появилось на всех разворотах. «Дочери Девина вступают в борьбу?», — спрашивали передовицы. И фото, где мы с опекуном сошлись над гробом моего отца, словно в поединке.

Зверь ушел и время до вечера я провела в спальне одна. В сумочке зазвонил мой телефон, и я вопросительно подняла брови. Мне уже сто лет никто не звонил. Во-первых, мои контакты с внешним миром контролирует Кирилл с тех пор, как я с ним, во-вторых… кому я к черту нужна.

— Алло?

Я думала, что это сестра. Но могильный холодный голос узнала сразу.

— Спасибо, Лилия.

— За что? — не поняла я, сердце быстро забилось.

У опекуна сестры не было причин звонить мне сейчас — ни одной. Я не хотела разговаривать с ним без Зверя.

— За то, что позволили остановиться в доме.

Пульс подпрыгнул — он говорил про дом у озера, где мы нашли ребенка. Зверь позаботился, чтобы убрать оттуда все улики и следы пребывания ребенка, но кто знает… Вдруг они знали.

— Это ваш дом, — осторожно ответила я.

— Но вы были здесь.

— Я не…

— Перестаньте вилять, Лили. Я должен сказать вам кое-что еще. Сегодня утром я говорил, что не виню вас и это правда. Ответственность за смерть моего хозяина несет ваш любовник. По особому распоряжению Девина я должен позаботиться о том, чтобы виновный понес наказание.

— О чем вы? — мой голос задрожал.

Я знала о чем он. Я поняла, и ощутила холод на сердце.

— Руслан обладает значительным влиянием. Я не могу допустить, чтобы он вышел сухим из воды. Сейчас его ведут, как он думает, на очередной допрос.

Я сразу же представила серые тюремные коридоры и Руслана в наручниках. В моем воображении он выглядел так же, как при нашей последней встрече. Представила выражение его глаз, когда он говорил, что наш сын мертв, а мне нужен хороший врач…

Я стиснула трубку до боли в пальцах, не могла бросить ее или что-нибудь сказать. Язык примерз к небу.

— Вместо этого его задушат за убийство моего господина, Лили, — пауза. — Через десять минут. Я хочу, чтобы вы это знали.

Глава 8

Я выронила трубку — от страха пальцы стали ватными.

— Алло! — когда подобрала ее, уже звучали гудки. — Алло, сукин ты сын! Зачем ты это сказал!

Я заорала неожиданно для себя, не справившись с чувствами. Двери распахнулись и на пороге появился охранник.

— Позовите Зверя! — проорала я. — Это касается его брата!

Я не могла отделаться от видения: ничего не подозревающего Руслана заводят в комнату для допросов, сажают за стол, приковывают к нему наручниками, и сзади набрасывают удавку… Я не переживу, если это случится! Мне достаточно, что мы не вместе, но я не хочу его смерти. И даже больше. Я думаю, что Зверь не справится без брата.

Зачем?

Зачем он сказал это? Чтобы отомстить? Показать, что мы проиграли? Мне опекун сообщил это, просто чтобы причинить боль.

Я решительно вышла в коридор вслед за охранником, не собираясь ждать, пока Кирилла позовут. Мы столкнулись в конце коридора: в слезах я налетела на него, схватила за руки и зарыдала.

— Лили? — Зверь поднял мокрое лицо себе навстречу.