Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 93)
— Нет, нет, — она качает головой. — Все нормально. Я просто не помню, Влад. Все как в тумане…
В груди появляется давящая боль.
Неожиданная.
Он надавливает на грудину, чтобы отпустило, обходит Ингу и направляется в ванную.
И там, за влажными салфетками, находит прокладки, которые ей покупал… Чтобы пересчитать их.
Глава 24
— Влад, что случилось?
Растерянно смотрю, как он возвращается из ванной.
Останавливается напротив.
Бледный, растрепанный — судя по виду дрался сегодня. Тяжело дышит и взгляд такой… словно внутренне уже умер.
— Твои прокладки, — прямо сообщает он. — Двух не хватает. Ты покупала новые?
Отвожу взгляд.
Качаю головой, а затем прижимаю к вискам пальцы, чтобы голову не разорвало от вопросов.
— Ты беременна?
Прямо спрашивает.
Вопрос — как удар.
Я плотнее заворачиваюсь в уютный халат — как в кокон, который меня защитит. Только от жизни не защититься.
— Нет… Нет, я не думаю.
— У тебя были месячные?
Вопрос настолько тяжелый, что с ума сводит. Я пытаюсь отвернуться, но Влад не дает. Держит мое лицо крепко, всеми пальцами и смотрит в глаза.
У него взгляд с безумным огоньком.
Лихорадочный.
Очень уставший.
И я не понимаю, что он чувствует, не понимаю, какие эмоции вызывают эти страхи и разговор, который я так невовремя начала.
Мне самой так тяжело, как никогда не было.
Я сама запускаю пальцы ему в волосы и крепко зажмуриваюсь.
Близость его тела — дыхание и стук сердца успокаивают. Как укрыта одеялом. Я так к нему привыкла…
И, наверное, рано или поздно откровенный разговор все равно случится. Тот, в котором выплескивают все пережитое.
Все случилось так давно…
Уже зима.
А в памяти, как будто вчера.
— Скажи прямо, — рычит он, — ты беременна или нет⁈
Я слегка покачиваюсь.
Открываю глаза.
Смотрю в глаза Влада с нескольких сантиметров.
Не оставляй меня наедине с моими мыслями…
Не уходи сегодня.
Я заметила, как он массировал левую сторону груди, когда понял, к чему мой вопрос.
Но я должна была спросить.
— Нет, Влад, — шепчу я. — Нет…
— Ты почему-то спросила!
Он как зверь.
Не верит.
Чует и боится, что это может быть не правдой.
Я разглаживаю рубашку на груди.
Об этом трудно говорить.
И вчера весь день мне было плохо: головокружение, слабость. Открыла окна — стало полегче, но все равно спала весь день.
Я давно не вхожу из дома.
Влад боится повторения покушения.
Может, в этом дело, а может и в…
— У нас с Сабуровым не было детей, — прямо говорю я, Влад непонимающе щурится. — Хотя мы не предохранялись.
Снова всплывают в памяти слова Мелании, что я пустоцвет. Эд с ней, наверное, поделился личными деталями. Иначе с чего бы ей пытаться меня задеть.
Она так гордилась, что сумела залететь, а я нет.
— У меня всегда эти дни были нерегулярными…
— У тебя задержка? — с мужском прямотой давит Влад.
— Всегда так было.
Как трудно рассказывать мужчине о своем здоровье. Хотя какие секреты?
Он надевал на меня трусы, когда сама не могла.
— И в этот раз тоже, — шепотом продолжаю я. — Мазало пару дней, я взяла две прокладки. И все, — сглатываю сухость в горле. — У меня так всегда было, задержки по две, три недели. Иногда больше, а иногда все в порядке. Такое бывает от стресса.
Молчу, пока он стоит и просто тревожно смотрит на меня. Слушает, но мужчины, они другие…
Их это не так трогает.
А я говорю сквозь ком.
— И раз ты мне давал все, что нужно, наверное, все в порядке. Я читала, такое бывает…
Влад неожиданно кладет руку на живот.
Вздрагиваю.