Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 58)

Давно зажили.

Просто она чувствует, будто они еще разбиты. Сжимается, как птенец. Даже не смотрит.

Влад силой заводит запястья ей за спиной.

— Посмотри на меня…

Она поднимает глаза.

У Инги бесконечно печальный твердый взгляд, как у вдовы.

— Я тебе ничего не сделаю, — обещает шепотом, сейчас он что угодно готов сказать, лишь бы разрешила.

Свободной ладонью гладит лицо и впивается в открытые губы ртом.

Сердце билось в груди, как бешеное, еще секунду назад. Теперь чуть не останавливается от удовольствия.

Языком лезет в рот.

Ждет ответную реакцию.

Хоть какую, любое слово, нежность, что угодно.

Дик не сразу замечает, что влажные губы Инги становятся солеными.

Он отрывается от ее губ пьяный, больной.

Ему не хватило тех двух раз в первую встречу. А воспоминания о том, какой она была сладкой, как живые. Не нужно было брать ее в постель после трех лет без женщин. Тогда бы так не зациклило!

Одного поцелуя хватило, чтобы член встал.

Но она не чувствует.

Между ними расстояние. Он все еще держит ее за запястья, пока она безмолвно плачет.

Инга в глазах видит его темную страсть, от которой сносит башню.

— Умоляю, не надо! — начинает рыдать в голос.

— Хватит. Замолчи.

Она понимает, чего он хочет.

— Влад, я прошу тебя, — ноги подламываются, и Инга опускается на колени.

Он не препятствует, выпускает запястья, и стоит, как каменный идол, пока она кричит в голос и молит.

— Я тебя прошу! Я все сделаю, я отдам все деньги, буду выполнять, все, что ты говоришь, только не трогай меня! Я тебя прошу, не трогай! Не заставляй с тобой спать!

Выкрикнув свой самый большой страх, начинает орать в голос.

Просто орать, как тогда.

Его снова накрывает бешенство.

Еще хуже, чем в прошлый раз — просто белая вспышка ярости.

— Замолчи!

Он бьет в стену, оставив вмятину в гипсокартоне. Не помогло!

Зато Инга заткнулась.

Ревет молча, раскачиваясь на коленях и закрыв лицо ладонями.

Влад идет к двери.

Нужно снять шлюху, а лучше двух.

Отодрать прямо сейчас, чтобы отпустило.

В прошлый раз не помогло, но редко такое помогает с первого раза.

Но у выхода его догоняет Ингин крик:

— Не уходи!

Он останавливается, как вкопанный, опустошенно рассматривая дверь. Эти качели выматывают в ноль.

Скоро внутри ничего не останется.

— Не уходи, Влад…

От злости бьет еще раз — в дверь, чуть не ломая палец с обручальным кольцом. Рассекает кожу, разбивает костяшки, но продолжает бить, пока кисть не начинает гореть от боли.

Кровавые отпечатки на двери его отрезвляют.

Как на цепи привязанный.

Ни уйти, ни остаться.

Его тянет напиться и покуролесить с девками в клубе. Но одну Ингу не оставишь.

И от этого он начинает ненавидеть ее еще сильнее.

Напиться можно и дома.

Из спальни она так и не вышла, хотя звала.

Или ему показалось?

Как привязанные друг к другу.

Он возвращается в спальню: она все еще на коленях. Но руки опущены вдоль тела, лица не видно — отворачивается и плачет, тихо, почти не слышно.

Кажется, сама жалеет, что его позвала.

— Успокойся. Не ори, — советует он. — Я не буду тебя трахать, пока сама не захочешь.

Только это значит, что этого никогда не случится. Внутренне он на такое не готов. Но давить сейчас — это ее доламывать.

Он чувствует новый приступ злости.

Не хочет — так не мешала бы!

Вела бы себя тихо, как хорошая жена, легла спать, пока он спускал бы пар с женщинами.

Какого хрена она его остановила⁈

— Зачем ты меня позвала, Инга?

Глава 16

— Я… не могу.

Колени болят. Мне бы подняться, но сил после истерики нет, а Влад даже прикасаться ко мне не хочет.

Я так боюсь на него смотреть.