Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 55)
— Рад тебя видеть, — они обмениваются рукопожатиями.
Взгляд Спартака прилипает к силуэту в машине.
— Она?
— Да.
— Хорошо, что выжила… Тема говорил, у тебя живет. Дик, я хотел сказать… Извини, что не смог. Я пытался их остановить.
Понятно, почему Артем свалил.
— Ты сделал, что мог. Я тебя не виню.
— Я облажался.
— Любой бы облажался… Ты мне скажи. Кто там был? Кроме Луки.
— А ты не знаешь? — Спартак поднимает облысевшие брови. — Она не сказала? Слушай, там были люди Луки, вся его шестерка. Но меня сразу выкинули. Я не знаю, кто потом, ну, согласился, кто не стал… Дело в том, что он и мне предложил.
Дик давится слюной и закашливается.
— Что⁈
— Он предлагал всем. Точно только он скажет. Или она.
— Артем сказал, было видео.
— Было, — Спартак сглатывает. — Слушай, Тема говорил, ты просил видео это достать. Есть проблема.
— Какая? — Дик щурится.
— Говорят, Лука послал видео Сабурову.
Дик ощущает фантомный удар в солнечное сплетение.
— Что⁈
— Никто не хочет говорить об этом. Все боятся. Поговаривают, Лука накосячил, а ты не простишь. Что вы из-за бабы схлестнетесь и никто между вами оказаться не хочет, Дик.
Влад оглядывается на Ингу.
Силуэт неподвижно застыл в машине.
Она еще не знает.
И будет лучше, если не узнает. Для нее это ничего не меняет, только сильнее добьет.
— Кому еще Лука посылал видео?
— Мы не знаем.
— Твою мать, — он протирает лицо ладонью, не зная, что делать с этими новостями.
К стойке возвращается Артем, кивает.
Оба бледные и злые — как и все они в последнее время.
— Как похороны прошли? Слышно что?
— Я не был, — напоминает Дик. — Но говорят, все спокойно. Мать прилетала.
— И что дальше, Дик?
Они смотрят оба.
Он понимает, о чем вопрос: как будем брать за жабры Сабурова и что делать с семьей.
Вместо этого он отвечает:
— Я женюсь, пацаны.
У обоих лица, словно он сморозил что-то дикое. Влад даже смеется.
— На ней? — осторожно спрашивает Артем.
— Да, на ней. А что не так?
— Ничего, Дик. Только…
— Ну? Что вам не нравится? — зло смеется Влад. — Что шеф женится на девке, которую весь дом отымел? Так мне плевать.
— Ты это назло Павлу с Лукой делаешь? — интересуется Спартак. — Или…
— Или, Костя, — он идет к выходу, так и не избавившись от злой усмешки.
Нужно купить кольца.
Платье.
Не свадебное, но пусть будет белое.
Регистраторшу вызвать на дом. Приедет и все сделает — Инге так будет легче.
— Едем в ювелирный, — сообщает, садясь в машину.
— Зачем?
Еще не верит, что он всерьез.
Как и его братва.
Еще бы, он понимает их. Тридцать с лишним лет ходил холостым, брак — не для него. И первой женой берет ту, на которой весь дом потоптался.
И об этом все знают.
Он понимает, почему они так отреагировали, хотя хорошие парни. И это злит еще сильнее.
— За обручальными кольцами.
Она недоверчиво глазеет.
Поздно, девочка. Ты давно на все согласилась.
Кажется, она читает это в его взгляде.
Опускает глаза.
Как притягивает эта покорность. Ее слабость. Не хочет быть его женой — он видит.
Но так будет лучше.
— Я не хочу выходить, — шепчет она, когда он заезжает на парковку ювелирного.
На нее и так много навалилось.
Он выходит один.
В ювелирном долго выбирает кольца и останавливается на парном варианте — тонкие ободки белого золота.