Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 12)
Смотрит с нескольких сантиметров. У него пристальные потемневшие глаза, и он недоволен.
Очень недоволен.
— В чем дело, Лана? — голос хриплый.
Он толком не поцеловал меня.
Губы влажные от поцелуя. Сердце колотится. Я поцеловалась с другим мужчиной на глазах у всех!
Не по своей воле. И всего секунду.
Но ощущение, как его язык пытается проникнуть в рот, горит на губах!
— Я не могу, — повторяю я.
— Почему?
— Я…
Скажи ему!
Я не смогу с ним поехать. Не смогу переспать. Так и нечего обнадеживать.
Рука Диканова на талии давит только сильнее. Он не хочет меня отпускать. Слышит испуганное дыхание, ощущает, как напряглась, но не хочет!
Хотя видит, что я не играю.
— Ты несвободна? — догадывается он.
Сейчас спросит, зачем пришла за столик, если у меня кто-то есть. Объяснить, что меня заставили?
Я не хочу скандала.
Я хочу тихо уйти и уехать с Глебом. Рассказать, что они хотят с Сабуровым, и просто забыть об этом.
— Знаешь, что я сейчас сделаю, Лана? — интересуется Диканов.
Вопрос звучит наполовину с агрессией.
Он ни разу не улыбнулся после поцелуя. Мрачное, хоть и красивое лицо меня пугает.
— Что?..
С опаской слежу за его рукой — он убирает локоны с лица. Взгляд ласкает мои губы, шею, в глаза он больше не смотрит.
Ударит? Разнесет зал?
Вместо этого Диканов встает и ногой отшвыривает стол. Он высокий и сильный и легко переворачивает его. Посуда с грохотом сыпется на пол.
Стриптизерши визжат, но музыка продолжает играть.
Я вздрагиваю, прижимая к себе сумку.
Зачем я вообще в это ввязалась!
Диканов подхватывает меня на руки, как пушинку. Вскрик тонет в шуме. Обволакивает его парфюм и запах тела. Когда он несет меня через зал к главному выходу.
— Нет, нет! — прошу я, рыдая. — Отпустите меня, Влад, пожалуйста, отпустите!
Я пытаюсь ударить его по плечу, но оно, как каменное. Он слишком сильный!
Влад несет меня, не обращая внимания на просьбы. И на мольбы. Когда он выносит меня из зала, музыка становится тише, а мой голос громче:
— Я несвободна! У меня есть муж! Пожалуйста, перестаньте!..
Телохранитель заходит вперед и открывает дверь перед Дикановым.
Свежий, ночной воздух обжигает легкие.
Теперь перед нами открывают дверь черного внедорожника.
— Нет! — ору я, когда меня запихивают на переднее сиденье. — Вы просто животное!
— Да, детка, — сообщает он, садясь за руль. — Ты права. Я животное. Зверь. Монстр. Называй, как хочешь.
Он давит газ — в пол с места.
Оглядываюсь с мольбой, пытаясь в ночном тумане высмотреть Глеба.
Вижу силуэт машины.
Он стоит метрах в двухстах, у бордюра.
Он видел, как Диканов вытащил меня из клуба. Меня невозможно не заметить в этом платье.
— Пристегнись, — машина стремительно набирает скорость.
В зеркало вижу, что у машины Глеба вспыхивают фары, но это не успокаивает.
Что он сделает…
Мы уже по дороге к центру.
— Это называется похищение!
Но пристегиваюсь.
Это небезопасно.
— Ты сама села за мой стол. Я тебя не заставлял.
Держусь за ремень, не сводя с него взгляд.
Он добавляет газа. Смотрит только на дорогу. В полумраке клуба он выглядел немного другим. Теперь я вижу, что, хотя Влад молод, но в нем есть какая-то мрачная сила.
Даже в Сабурове такой нет.
Хотя Эдик почти годится мне в отцы по возрасту. Но этого непоколебимого
Движения, пристальный взгляд — Влад следит за дорогой не моргая, мрачное выражение лица. Слегка холодное и отстраненное. Он выглядит, как человек… который привык быть опорой для других. И сам опор не ищет. Ни в себе, ни в ком-то. Мужчина с сильным характером.
К сожалению, отказов такие не признают. И предательств не прощают.
Машина сворачивает к новенькой многоэтажке.
Сердце колотится в горле.
Нащупываю за спиной ручку двери. Он остановится и что — попробовать убежать?
Закрытый двор. Шлагбаум Влад поднимает с брелока и внедорожник заскакивает во двор, почти не сбросив скорость.
Оглядываюсь, надеясь, что увижу Глеба.
Но только беспомощно шарю взглядом по подъездной дороге.
Внедорожник тормозит рядом с подъездом. Вокруг никого, как назло.