Мария Устинова – Навеки твоя (страница 13)

Андрей взглянул мне в глаза и замолчал.

— А как же твоя девушка? Даша.

— Ее там не будет. Только мы. Что скажешь, ласточка?

Я заметила, что сжимаю пальцы на йоту сильнее обычного.

В дверь постучали, приоткрывая — за ней стоял тот парень с цепью, которого я видела с Андреем раньше. Он отвернулся и мы потеряли зрительный контакт.

— Ну? Что тебе надо? Не видишь, занят? — кивнул Андрей на мои колени.

По тому как мнется этот бугай с мордой зверя, я поняла, что у нас плохие новости.

Глава 14

— Поговорить надо, — здоровяк покосился на меня. — Про снайпера.

Андрей поднялся, скомкав бинт, и швырнул в раковину. На старой эмали расцвели кроваво-красные цветы. Он бы и дальше с удовольствием дул на мои колени, но у этого типа встревоженный вид. На меня он смотрел неодобрительно.

— Не тяни время, — бросил Андрей.

— Я его узнал, Андрей. Он из московских, работал на серьезных людей… Ты сказал, в лес везти. А что потом с ним делать будешь?

— Что обещал. Допрошу, отрежу башку и отошлю заказчику.

Андрей повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен. Он хотел вернуться к прерванному занятию.

— Постой, — парень придержал его за плечо и сразу же с уважением отпустил. — Ты не горячись, подумай… Наше дело алкоголь, тачки… Мы договорились, когда ты пришел: нас не трогают, и мы не лезем. Схлестнемся с ними — все потеряем!

— Не понял, — Андрей рассмеялся, — ты зассал?

— Слушай, ты не прав… Одно дело прижать, но… Я не понял, чего ради ты в войну вписываешься? — во взгляде, брошенным на меня мельком, было море злобы и ненависти. — Из-за чего хочешь всё похерить? Из-за бабы?

— Заткнись, — огрызнулся Андрей.

Меня окатило жаром с ног до головы. Прямо при мне его отговаривали помогать. Стало стыдно: порчу ему привычную жизнь, отношения — всё, к чему прикасаюсь. И этот бык с цепью даже не знает всего. Андрей не против другой группировки идет, против высокопоставленного человека, у которого закон в руках. Послужной список Андрея тянет на пожизненное. Его не оправдают. Таких, как он, вообще стараются живыми не брать.

— Короче… Мы решили, что не в деле. Я не собираюсь за твою бабу подыхать!

— Ну так пошел вон, — Андрей опустился перед моими коленями, заканчивая с ранами. Двигался скованно, я запоздало поняла, что у него ушибы по всему телу, он же на себя полностью забрал удар. Парень хлобыстнул дверью, из коридора долетел возмущенный гомон — тот делился, что творит босс. — Не обращай внимания. Он просто сыкло.

Он улыбнулся, но презрительное «из-за бабы» горело стыдом на коже. Я Андрея знаю, он псих: ни закона, ни братвы не боится, ни смерти. Он с такой любовью вытирал мне кровь: я видела эти чувства и с тех пор, как вернулась в Ростов, они с каждым днем набирали силу, как снежный ком. И чудовищно меня пугали. Я стала яблоком раздора, косточкой в своре цепных псов: из-за меня он ссорился со своими.

— Я еду за город, ты со мной? Только твою охрану стряхнуть придется. Не хочу, чтобы они видели стрелка.

Я кивнула и повысила голос, надеясь, что охранник услышит за дверью:

— Я останусь здесь! Побудьте на парковке.

— Подожди минутку. Туфли принесу, и поедем, — Андрей вымыл руки и скрылся за дверью.

Когда он выходил, я заметила, что в коридоре толпятся люди. Он рыкнул на них — разогнал, чтобы не собирались под дверью, где сижу я. После покушения я и так чувствовала себя уязвимой, еще эта стая вокруг. Я поджала ноги, балансируя на неудобном бортике ванны. Тихо скрипнула дверь, я подняла голову, но вместо Андрея на пороге стояла Даша.

На ней было атласное платье персикового цвета, и оно безумно ей шло. В глазах дрожали слезы.

— Я тебя ненавижу, — голос охрип, став сексуальным.

Прическа, несмотря на тонну лака, растрепана. Нюдовые тени с перламутром, бронзовая помада — слишком ярко для дневного макияжа, но гламурно и безжизненно. Мы почти незнакомы, хотя Даша смотрела так, словно я царю в ее мыслях. Это я ее не знала, а она меня — вдову Эмиля, секс рабыню криминального авторитета и свою соперницу, знала прекрасно. Думала обо мне, говорила мысленно, и проклинала.

— Оставь его в покое…

Я смотрела на нее, приоткрыв губы. Мне нечего было сказать. В глубине души она понимала, что его сердце давно занятно — и не ею.

— Я ни при чем, — все-таки пробормотала я.

— Пошла ты знаешь, куда! — она заплакала, задыхаясь, так горько плачут от бессилия. — Его из-за тебя убьют, сука ты недоделанная! Одного в могилу свела и опять притащилась, чума!

Нужно было послать ее, но я почему-то слушала. Каждое слово гневной отповеди вызывало тупую боль, но Даша права. Я чума. Проклятие города. Черная вдова. Разрушаю все, к чему прикоснусь…

— Даша! — раздался от дверей окрик. Девушка резко обернулась, Андрей шел на нее. — Я тебе говорил к ней не подходить? Иди домой! Я позвоню.

Он обошел ее и плюхнул передо мной мои же лодочки, порядком потрепанные и кое-как почищенные от пыли. Девушка смотрела на Андрея, пытается поймать взгляд, урвать хоть каплю внимания. Я когда-то тоже волочилась за мужчинами, как тряпка. Даша оказалась умнее меня. Залитое слезами лицо разгладилось, она развернулась и вышла с неприступно-гордым видом.

— И что с ней творится, — пробормотал Андрей, и присел. — Извини.

Мы одновременно потянулись к туфлям, но я успела первой. Обулась и встала.

— Идем, — Андрей вывел меня в коридор и бросил своим псам, отирающим стены. — Кто хочет, со мной. Остальные свободны.

Он собрал людей, и мы выдвинулись. Я смотрела в окно черного кроссовера и думала о словах Даши. Свела в могилу… Неужели в городе так говорят? Что Эмиль погиб из-за меня? А может, она и права… Я закрыла глаза, вспоминая декабрь. Свои истерики, скандалы с мужем. Это я требовала, чтобы он завязал с криминалом, он знал, что я могу уйти с Андреем… Вынудила его торопиться, а если из-за спешки он допустил ошибку, которая стоила ему жизни?.. Значит, я виновата. Самой себе сердце вырвала — и некого больше винить.

Мы лихо свернули на Ворошиловский, преодолели мост и углубились в загородный массив. Ехали недолго, но вскоре машины пришлось бросить на обочине и идти в лес пешком. Мужчины быстро вырвались вперед, а я плелась позади на своих каблуках.

Я хотела увидеть киллера своими глазами, но сначала решила понаблюдать с расстояния и остановилась за деревом. Его, связанного, выволокли из серого от времени и непогоды сарая, и бросили в траву. Молодой, за двадцать. Он попытался привстать и тут же получил от Андрея ногой в корпус.

— Кто тебе заказал вдову Каца?

Киллер меня не видел — я далеко стояла. Зато его окровавленное лицо на фоне густой лесной зелени то и дело мелькало в кольце окруживших его мужчин.

— Парни, — голос хрипел и срывался. — Не убивайте… Ты же Ремисов? Я не знал, что это твоя женщина!..

— Я спросил, кто? — Андрей ногой придавил его к земле.

Выставив вперед связанные руки, тот распластался по земле. Быстрым движением Андрей вытащил из-за пояса пистолет и пальнул — пока не в голову, в землю рядом. Киллер хрипло заорал и отвернулся. В лесу огонь прозвучал резко — я втянула голову в плечи, а с деревьев над нами вспорхнули птицы. Стало так тихо, что я услышала стоны этого парня.

— Я все скажу… Давай договоримся.

Над нами тихо шумели кроны.

— Ну, попробуй, — хмыкнул Андрей. — Кто заказчик?

— Имя не знаю. Он боится, Волков его опознает. Сказали, мочить любого, кто связан с семьей Кац и придет, если Волков выйдет из комы!

— В каком смысле, опознает? — напрягся Андрей. — Кого он видел?

Но я уже догадалась сама.

— Того, кто отправил его в кому, — сказала я и выбралась на поляну из-за деревьев. Мужчины обернулись, а мой взгляд был прикован к человеку, который едва меня не застрелил. — Он видел того, кто стрелял. Что ты знаешь о деле в «Фантоме»? А? Отвечай!

Я сжала кулаки, чуть не проколов ладони ногтями.

— Кто убил моего мужа?! — я кричала, а ветер трепал волосы и платье. Между бровей появилась глубокая складка. Братки Андрей отводили глаза от моего откровенного горя.

Киллер смотрел на меня пустыми глазами. Ко мне подошел Андрей и оттеснил, напирая и выставив вперед ладони, словно пытался утихомирить.

— Спокойно, ласточка… Я все узнаю. Иди к машине, тебе не надо больше смотреть.

Он поймал мой взгляд.

— Иди, Дина.

Андрей ему не верил, а я ненавижу пытки. «Андрей Ремисов» — имя нарицательное. Многие знают, какой у него «почерк» и по трупу могут определить, кто вел допрос. Он его разговорит.

Я направилась к кроссоверу. За мной увязался один из людей Андрея — присмотреть. Брела по бурелому, чуть не ломая ноги и вытирая набежавшие слезы. В машине я свернулась калачиком на заднем сиденье, надеясь, что ветер не донесет до меня крики. Не донес. Но эта природная, полная благодати тишина, была страшнее любых воплей, если знать, что совсем рядом пытают человека, а потом, возможно, и убьют.

Андрей вернулся часа через полтора и сел за руль. Откинул козырек, внимательно изучил себя в зеркало, затем вытер руки влажной салфеткой и вычистил из-под ногтей кайму.

— Кто тебя заказал, он действительно не знал. Но рассказал кое-что другое, — сердце екнуло, когда я поймала взгляд Андрея в зеркале заднего вида. — Заказ ему передал глава группировки. Распространенное явление. Я так же работал. Это значит, что его шеф контактировал с заказчиком.