Мария Устинова – Насильно твоя (страница 62)

Андрей подмигнул мне. И я вдруг поняла, что он прав: тот, кто держал нас в браке – мертв. Я была свободна. Могла уйти. Уехать. Сделать абсолютно все!

И не могла в это поверить – чувства были в растерянности. Я так привыкла к постоянному давлению, страху, привыкла к клетке, что нужно было время осознать освобождение.

– Не твое собачье дело, как я женился, – наконец ответил Эмиль.

Он застегнул новую рубашку, с каждой секундой меняясь на глазах. Жесты стали уверенными, движения не скованные. Эмиль рассматривал себя – рассечения, гематомы. Без эмоций, словно ему все равно. Я начала понимать, как он смог так долго вытерпеть пытки. Просто Эмиль вот такой, ему никого не жалко: ни других, ни себя. Если у него есть цель, он не остановится ни перед чем.

Он провел пальцами по колючему подбородку. У блондинов щетина не бросается в глаза, но Эмилю не нравилось. Слишком неухоженно и напоминает о трудных временах.

Он умылся, пригладил волосы. И пока мыл руки – смотрел в зеркало, словно оценивал себя. Примерял на себя новую роль – хозяина города, и ему нравилось. Взгляд твердый, губы презрительно сжаты. Ради этого он готов на все.

– Идем, Дина, – сказал он. – Отвезу тебя домой.

Такой знакомый голос… Кажется, он все еще считал меня своей женой. Эмиль протянул руку и ладонь, зависшая передо мной, не дрожала.

Помедлив, я ее приняла.

Глава 58

Я была свободна, но не знала, как распорядиться своей свободой.

Того, кто держал меня в аду, больше нет.

Не считая моего мужа, конечно.

Мы поднимались по лестнице, уставшие и опустошенные. Когда меня забрали с набережной – был день, но когда я вновь оказалась на улице, ночь была в разгаре. Воздух дышал свежей весной, после подвала – настоящее удовольствие.

К тому моменту, как мы добрались домой, остатки адреналина окончательно схлынули. Эмиль был под обезболивающим, но сильно устал. Он так давно без отдыха и сна. Я и вовсе чувствовала себя разбитой.

Эмиль отпер дверь, и мы вошли в квартиру. Темно, тихо. На глянцевом потолке плясали ночные огни. Как всегда.

Я включила торшер и уставилась на разбросанную по полу кухни утварь. Перед глазами возникла картинка: Захар бьет меня, я падаю, сметая все со стола. Затем следующая: Эмиль медленно удавливает его цепью.

Я вернула турку на стол, присела на корточки и трясущимися руками начала подбирать вещи. Света мало, на кухне был приятный полумрак.

– Дина… – Эмиль опустился рядом, вынул из пальцев это барахло.

На висках выступил пот, глаза измученные, но он держался. Из-за пояса торчала массивная рукоятка пистолета, которым его шантажировали. От взгляда – такого родного, и незнакомого одновременно, меня замутило. Это все нервы. Я жила с человеком год, полюбила его больше себя, но при этом он так и остался для меня незнакомцем.

Что будет дальше? Какой станет моя жизнь – я не спрашиваю «наша». Мне бы хоть в себе разобраться.

Эмиль молчал, гладя руку кончиками пальцев.

Наверное, он тоже ко мне привязался. Не знаю, что это за хрень между нами случилась, но это точно не то, чего я ожидала.

– Ты голоден? – помедлив, спросила я. Молчание убивало.

Не знаю, должна ли я об этом заботиться, привычка была сильнее меня.

– Буду благодарен, если сваришь кофе.

Кофе. Конечно. Я хотела встать, но Эмиль не пустил. Рассматривал меня, а в груди разливались привычные, сосущие ощущения: тоска, боль… Это не правильно – любить и страдать. Вместо счастья помнить о крови, боли, унижениях и пытках. А в зеркале видеть истерзанное тело и ад в глазах, из которого только начала выкарабкиваться.

Это навсегда со мной? Вот если бы кто-то подсказал, как спастись… Но в этом мире каждый сам мостит себе дорогу.

Эмиль поднес ко рту пальцы, чувственно поцеловал. Было приятно, не стану скрывать. Но это вызвало тоску по прошлому – о нашей первой встрече. Эмиль был первым мужчиной, кто целовал мне руки.

Иногда, по пролитому молоку люди плачут годами. Особенно, женщины.

– Эмиль, если бы я сразу призналась, что меня подослали… – прошептала я. – Это изменило бы что-нибудь?

– Забудь.

– Скажи… Меня это мучит.

– Выше голову, – он улыбнулся, тронул подбородок, пытаясь подбодрить. – Если бы ты сказала, что знаешь о деньгах и наших схемах, я был бы обязан допросить тебя, а затем убрать, как свидетеля. Но не знаю, как бы я поступил… Хорошо, что ты не поставила меня перед этим выбором. Все закончилось. Мы живы. Не вороши прошлое.

– Расскажи мне все, – хрипловато попросила я.

Эмиль тяжело вздохнул, глядя в сторону. Конечно, ты ведь такой – ничем не делишься. За тобой, как за каменной стеной.

– Эмиль…

– Ты все знаешь, Дина, – ответил он.

– Неправда, – ровно возразила я. – Расскажи про Глеба.

Я вспомнила, как Лазарь предлагал мне «плевые» деньги.

Теперь я знаю, что больших и легких денег не бывает. За них всегда платят и если не ты – то другой. Воздушно-розовые представления Дины о жизни разбились об реальность. Мне до сих пор больно, что я доверилась этому ублюдку.

– Глеб хотел меня подставить, – сказал Эмиль. – И забрать деньги.

Я неловко встала и занялась делом – мужу надо было сварить кофе. Пока я перемалывала горсть крепко-ароматных зерен, Эмиль стоял рядом, почти касаясь меня, и рассказывал о произошедшем. Если бы не содержание разговора, мы были бы похожи на обычную семью…

Глеб, одурманенный чужими миллионами, решился на аферу. План созрел быстро: кинуть Эмиля, вывести деньги и свалить за границу.

– Помнишь парня из подвала… – Эмиль не договорил, фраза повисла в воздухе.

Да, я помню. Тот второй, которого пристрелил Эмиль.

– Это мой финансист, – продолжил он. – Генка. Отвечал за переводы. Мы работали вместе, я знал его схемы. Они боялись, что я их раскрою. Считаю, поэтому они…

Эмиль невесело усмехнулся, окидывая меня таким взглядом, словно думал о сексе.

– Поэтому ты оказалась в моей постели, – теплым тоном закончил он, ему нравились эти воспоминания.

И мне тоже. Эмиль, ты не представляешь, как в твоей постели было хорошо. Я рада, что познакомилась с чувственными удовольствиями до того, как меня изнасиловали. Иначе я бы так и не узнала, какими сильными могут быть ощущения.

– Мне говорили, тебя надо было отвлечь…

– Идея Глеба, – уверенно сказал Эмиль. – Он знал, как я люблю красивых женщин… Таких хрупких… Как ты, маленькая.

Я караулила кофе, не двигаясь, Эмиль провел ладонью по спине. Пальцы медленно, едва касаясь кожи, скользнули вдоль позвоночника. Бережное, полное чувственности движение вызвало волну мурашек.

У него такая энергетика… Тяжелая, давящая, но притягательная. Эта ласка напомнила мне, почему когда-то ему хотелось покориться.

Я закрыла глаза. Да, Эмиль, они знали, что ты любишь секс и красивых женщин. Много-много секса. Безотказный выбор.

Вдыхая запах кофе, я слушала мужа.

Когда мы оказались в подвале, партнер все свалил на Эмиля. Он быстро понял, к чему все идет и первым предложил Владиславу отыскать пропавшие деньги или их отработать. Тот согласился, но Эмилю пришлось застрелить свидетелей. Так они связали ему руки.

Я неосознанно прикоснулась к кольцу на безымянном пальце.

Эмиль не дурак. Он своих партнеров знал – и быстро отыскал зависшие деньги. К тому моменту Эмиль уже получил от меня доверенность. Он сказал, я сама ее подписала, просто не помню. Всю прошлую осень я была не в себе и не хочу возвращаться в прошлое. Мир был страшным, и черного цвета. Я много спала и почти ничего не помню.

– Ты признал меня недееспособной… – пробормотала я.

– Тебе было плохо, маленькая, – ответил Эмиль. – Ты все время лежала. Забыла?

Он твердо смотрел мне в глаза. Ни капли раскаяния. Он так и не сказал прямо, что знает, что меня изнасиловали, и сколько их было. Мы об этом не говорили. Ни разу. Только мои догадки.

– Я оформил опеку и положил деньги на твое имя. Получить их можно только вдвоем. Это нас спасло. Дина, поверь, не было выхода. Слишком высоки были ставки. Нас пасли. У них был мой ствол, на котором два трупа. Мне угрожали. Я не мог рисковать. Ждал просвета, чтобы выбраться… Выкручивался, как мог. Я сделал все, что было в моих силах! Ты меня осуждаешь?

Я выключила плиту, и какое-то время рассматривала кофейную пену.

Вспоминала отчуждение, черную депрессию, в которую погрузилась. Его агрессию. Вспомнила, как в слезах убежала из дома и через минуту меня нашел Андрей… Повезло, что Андрей, а не кто-то другой. Нас действительно пасли. Наверное, у Эмиля не было другого выхода. Но кто сказал, что от этого легче?