Мария Устинова – Насильно твоя (страница 37)

– Ну все, Дина. Отпусти, – Эмиль осторожно убрал руку. – Я хотел тебя успокоить, все. Не трогаю.

Меня трясло, но он больше не прикасался – допил бокал и вышел, оставив меня в темноте. Я глотнула шампанское, пытаясь избавиться от вкуса Эмиля и слез во рту.

Минут через десять хлопнула дверь. Он снова поехал к той женщине, что обслуживает его вместо меня. Давай, проваливай, раз тебе с ней хорошо. Держать не стану. Я смотрела в глянцевый потолок в разноцветных пятнах фейерверков и пыталась успокоиться после приставаний. Первые ухаживания с тех пор, как…

Я теперь неполноценная. Наверное, больше никогда не смогу.

Ну и плевать. Не очень-то и хотелось.

Секс только мужикам нужен. Ублюдки они.

Я сделала сладкий чай с молоком и поставила чашку на подоконник. За окном шел легкий снег. Знобило, я набросила халат. Привычка стоять здесь появилась недавно. Это мое окно в мир. Каждый вечер по нескольку часов я наслаждалась «свободой» смотреть наружу. С той стороны окна прилипла кружевная снежинка, сияя в свете фонаря.

Осень прошла – убежала в никуда. За ней пройдут зима, весна, лето… Годы. А я буду неподвижно стоять в темноте, и смотреть на пустеющую улицу, слушать тишину. Где-то там, с другой, Эмиль, которого я когда-то любила. Что она обо мне думает? Только женился – и сразу полез обратно в ее постель.

Но я все поняла. Видела в его глазах, видела в зеркале, когда распахивала халат. С тела исчезли кровоподтеки, так, несколько шрамов осталось, но внутренним взором я по-прежнему видела его истерзанным. Думаю, что и Эмиль тоже.

Все рухнуло. Наших отношений больше нет. Способность любить атрофировалась вместе с эмоциями. Я настолько слаба, что мне нужна каждая капля сил, меня больше ни на что не хватит.

Эмиль никогда меня не любил – только наслаждался телом. А я, кажется, его разлюбила. Кто мы теперь – враги под одной крышей? Хозяин и его тень? Все закончилось – все, что между нами было. Кошмарный Новый год…

Но постепенно дни стали длиннее, а солнце я видела чаще.

И как-то в полдень, когда я в сотый раз мыла кухонный подоконник – Эмиль ненавидит грязь, я остановилась и поняла, что солнце меня больше не злит. Противно слепит, но мне не хочется его выключить. Я отдышалась, убирая волосы с потного лба. В замке заскрежетал ключ, и я приняла это спокойно. Муж пришел домой.

Он не плохой. Если не злить, то не трогает. Главное вовремя захлопнуть рот. Не бесить его.

– Быстро к себе! – голос мне не понравился, напряженный, с подтекстом.

Таким голосом он велит прятаться в комнате.

Эмиль был не один, и бежать уже поздно – он стремительно вошел в кухню.

В распахнутом бежевом пальто, похожем на шинель, он приближался, глядя сквозь меня. За ним шли трое – главного моего мучителя среди них не было. Вместо того бритого был новый парень.

Я отступила к подоконнику, сердце заколотилось, как бешеное. Они идут сюда, а я не успела спрятаться!

Мне Эмиль не сказал ни слова, повернулся к ним лицом, чуть не мазнув меня по носу широкой спиной. Распрямил плечи, ткань пальто натянулась между лопатками. До меня не сразу дошло, что происходит – он закрыл меня от взглядов. Я прислонилась к его спине, в слепой надежде, что обо мне не вспомнят.

Они рассредоточились по кухне, уверенно, нагловато – будто у себя дома. Новичок с интересом оглядывался. Я дышала Эмилю в спину, распластавшись по нему. В их сторону я даже смотреть боялась.

– Выпить не предложишь? – сказал один из них. – Или к делу?

Голос был противный, бухающий. Так говорят люди, твердо уверенные в своем превосходстве.

Они пришли требовать денег и вели себя соответственно.

– Не предложу, – ответил Эмиль.

Я плотнее приникла к спине мужа и зажмурилась.

– Негостеприимный ты у нас. Ремонт делаешь или жене на булавки не хватило? Деньги где?

Меня начала бить дрожь – его пришли поторопить.

Такого давно не было. Как-то зимой приходили, но я спряталась в комнате и почти ничего не слышала. На Эмиля давили, напоминая, чего и сколько он должен, но меня не трогали. Лишь бы не прицепились снова…

– Почему платежи задерживаешь?

– У меня еще день, – сказал Эмиль. Я так тесно прижалась к нему, что ощутила, как голос отдается в спине.

– Да ну? – бросил второй. – Может, твоей суке напомнить…

– Не трогай мою жену! У нас договор! – зарычал Эмиль и шагнул вперед. Я подалась вместе с ним, словно у нас одно тело, и тихо, с надрывом застонала в спину, чтобы не услышали.

Боже, только не…

– Эй, – вдруг сказал третий. – Что за слова в адрес девушки? Претензии к Эмилю, не к ней.

Эмиль нерешительно стоял – только что был готов к схватке, но слова сбили его с толку. Он не знал, как реагировать и чего от незнакомца ждать.

А тот шагнул в сторону, пытаясь заглянуть за спину. Мельком я увидела лицо – темные волосы, заинтересованные карие глаза, улыбку. Эмиль не дал на меня посмотреть, отступил, закрывая еще и рукой.

– Отвали, – буркнул он.

– Да не ссы, Эмиль, – рассмеялся он. – Одним глазком на твою жену взгляну. Эй, как тебя зовут?

Глава 35

Я обхватила напряженную руку Эмиля.

Впилась пальцами в последнюю преграду, проминая тонкое пальто, и выглянула из-за спины.

– Привет, – мужчина улыбнулся, словно хотел поощрить меня за смелость. – И кто у нас тут?

Молодой. Лет тридцать. Симпатичный. Волосы темные, а щеки чисто бритые – редкость в наше время. Он внимательно смотрел на меня темными глазами – не зло, с иронией. И странно улыбался – одной стороной рта, будто другая часть лица плохо слушалась, как бывает после травм. Частичный паралич.

Я взглянула в лицо Эмилю: он пристально смотрел на незнакомца, чуть не скалясь. Напряжен до предела.

– Дина, – ответила я, молчать было глупо.

– Приятно познакомиться, – он протянул руку с тонкими пальцами. – Андрей.

Растрепанный, с шарфом, небрежно обмотанным вокруг шеи, он выглядел, как человек, у которого толком ни денег, ни работы, зато море вдохновения. Никогда бы не подумала, что он бандит. Но он пришел давить на Эмиля из-за плохих денег. Тут без вариантов.

Я робко подала руку и пожала пальцы, страшно волнуясь.

Андрей меня не укусил.

– Замечательно, – добавил он. – Не будем вас беспокоить. Эмиль, выйдешь на два слова? Все нормально, парни тоже выйдут. Давайте… Брысь.

Они вышли первыми, затем Эмиль, а последним Андрей, подмигнув на прощание.

Я настороженно смотрела в спину, обтянутую серо-коричневой тканью пальто, а когда осталась одна, облегченно выдохнула. Надо же, как быстро о себе напомнили, когда Эмиль задержал платеж.

Какое-то время я приходила в себя, а затем спохватилась. Вечер, Эмиль дома: кофе, ужин…

Каждый божий день я должна варить ему свежемолотый кофе. Пол-ложки сахара, средней крепости, только в турке. Другой пить не станет, а станет орать. А если кофе убежит, остается только молиться.

Во-вторых, ужин. Эмиль любит мясо. Телятина или баранина. Телятина слабой прожарки, баранину можно томить. Эмиль будет недоволен, если я добавлю специи или начну экспериментировать. Только лучшее, нежное и слабо прожаренное мясо – середина должна остаться сырой. К нему рис или овощи. Я досконально изучила его вкусы.

Я встала к плите, прислушиваясь к голосам в подъезде. Через минуту хлопнула дверь – муж зашел домой. Как всегда мрачный. Недовольный. Злой.

– Дина!.. – заорал он и осекся – запах кофе плыл по квартире.

– Сейчас принесу, – опередила я просьбу.

Хотя какая просьба? Требование. Убери в доме. Приготовь ужин. Иди к себе. Не надоедай.

Повезло, что минет не просил. Хороший у меня муж.

А те мгновения на ночной кухне, когда он пьяный, больной и оттого уязвимый, просил меня посидеть с ним, так и остались моментом наибольшей близости.

– Иди к себе.

Хотелось спросить, кто такой Андрей, но мне взгляда хватило.

Эмиль не в духе. Знает, но не скажет. Скорее наорет и велит убираться.