Мария Устинова – Бывшие. Первая жена (страница 80)

Направляюсь к нему:

— Что ты здесь делаешь? — после наших таких личных видео странно обращаться друг к другу на «вы», Герман бледный, весь в поту и видно, что обессилен. — Ты ушел из больницы?

— Мне нужно поговорить с Яном, — он смотрит на гроб, и когда Горский оборачивается, зовет. — Ян!

С недоумением смерив нас взглядом, бывший стремительно приближается.

— Нужно поговорить! — выдыхает Герман, борясь с болью. — О том, что там было.

Глава 33

— Не хочу, чтобы ты думал, что я сдал тебя… — продолжает телохранитель. — Мне сказали, тебе прислали видео.

— Идем в машину. Видео было, — подтверждает Ян, когда мы устраиваемся в «бмв». — Первые пятнадцать минут. На нем ты молчишь.

Герман выдыхает, обхватив лысую голову.

— Поверь, я тебя не сдал, — замечаю, что у него красные, воспаленные глаза. Не просто уставшие, а какие-то замученные. — Я пришел, чтобы с тобой поговорить. Чтобы ты не считал меня предателям. Я не сказал ничего, что может тебе повредить!

— А что сказал?

Герман делает движение челюстями, словно жует что-то горькое. То, немногое, что он может позволить себе из эмоций.

— Ты не веришь? Я бы не когда не предал тебя. Ты спас мне жизнь — уже второй раз, и я очень тебе благодарен!

Ян смотрит ему в глаза. Но выражение настороженное.

— Ты бы не выдержал сутки. Они свое дело знали.

— Я боялся, тебе прислали другое видео… Но вижу, ты ничего не получал, — вдруг говорит он. — Я не выдержал, но то, что рассказал, к тебе не имело отношения. Я не сказал ничего, что могло повлиять на твою безопасность. Я им лгал, Ян.

Голос становится хриплым, он пытается откашляться, но слишком слабо — рана болит. Она, между прочим, была смертельной!

— Может, лучше вернуться в больницу? — предлагаю я.

Герман берет себя в руки, подавив кашель.

— Они хотят добраться до тебя и убить. Пытались вычислить дыры в твоей безопасности, коды охранных сигнализаций, как устроена охрана в офисе, в доме. Я выгадывал себе время, спорить не буду, — он все говорит и говорит это равнодушному профиля Яна. — Выгадывал себе так передых. Ты прав, сутки бы никто не выдержал. Но я не сказал ничего, чтобы тебе или ей повредило!

— Они спрашивали о Вере? — Ян поворачивается к нему.

— Она твое слабое место. Они это знают, — он говорит так, словно меня здесь нет. — Они хотят добраться до нее. Но их цель — ты. Им нужна твоя смерть.

Ян молчит.

— Ну? Ты мне веришь? — Герман наклоняется, положив ладонь на раненый живот. Под футболкой угадывается плотная повязка. — Если тебе не прислали видео, где я сдаю тебя, значит, проверили информацию и поняли, что это ложь.

— Поговорим позже, — решает Ян. — Оставайся здесь. Вернешься со мной.

Он рывком выбирается из машины, и я тоже. Но остаюсь возле «бмв», наблюдая, как он возвращается к гробу. Его уже накрывают крышкой. Прощание окончено. Душераздирающая сцена продолжается.

Под мрачную музыку гроб медленно опускается в могилу.

Скорее бы все закончилось.

Мы оба живы, потому что вместо нас по ошибке погибли другие люди. Ян и я.

Наконец, могилу забрасывают землей и родных Златы провожают к авто. Они уезжают первыми.

— Я поеду в другой машине, — сообщаю, когда подходит Горский.

— С чего бы это? — Ян хватает за руку.

— Да ничего страшного, — показываю телефон. — Просто заберу вещи. Хозяйка сказала, завтра будет готовить квартиру и все выбросит. Я быстро.

— Возьми охрану.

— Само собой, — усаживаюсь в последний внедорожник, и называю адрес.

Времени займет максимум час. И им явно нужно поговорить наедине. Мы гоним в мой отдаленный район.

Конечно, особых ценностей в квартире нет. Но некоторые вещи мне дороги.

Охранник провожает до двери, но вхожу одна. И сразу чувствую сладковатый запах. Чужой в старой, пыльной квартире. Хозяйки нет… С трюмо в прихожей сгребаю мелочи: любимую помаду, карту, расческу… Сворачиваю в кухню, на столе в вазе слегка светятся головки розовых роз.

— Это шутка? — бормочу я, прикасаясь к лепесткам. — Есть кто-нибудь?!

Свежие.

Роса еще не обсохла. Срезали сегодня.

Розы с крыши «Небес». Их запах ни с чем не спутать. Живой, настоящий, таких не найти в салонах цветов.

— Не может быть… — шепчу я. — Роман?

Из комнаты на меня надвигается огромная фигура. Капюшон толстовки надвинут на глаза. Рот зажимает ладонь и Северный прижимает меня к себе.

— Тс-с-с, Вера, — шепчет он. — Мы просто поговорим…

Я киваю.

Роман подтаскивает меня к двери и выглядывает в глазок.

— Отлично, твоя охрана внизу… Горский приехал с тобой?

Отчаянно дышу носом, прикидывая, что выгоднее ответить.

— Вряд ли, — решает он. — Иначе поднялись бы вместе, он к тебе как привязан.

Северный открывает дверь и вытаскивает меня в подъезд. Дергаюсь, мычу в ладонь, но без особых усилий он затаскивает меня выше — к чердаку.

Подготовился.

Достал ключ. Заставил хозяйку написать и заманил в квартиру. Одного не пойму — зачем?!

На чердаке темновато, несмотря на окно, через которое попадает свет.

— Только не ори, хорошо? Тебя здесь не услышат.

Роман отпускает меня и сбрасывает капюшон. Лицо все покоцанное и, кажется, это уже не наши его били. Еще от кого-то досталось. А вот глаза… глаза спокойные, как всегда.

— Чего тебе нужно? — шепчу я, застыв.

Я в него стреляла. Его пытал мой муж.

Понятия не имею, что этот гад со мной сделает.

— Ты моя должница, помнишь? Я даже забуду, что ты пыталась меня пристрелить за то, что я знаю про твоего сына. Мне нужна твоя помощь.

— Что ты хочешь?

— Поговорить с Горским.

Если бы он попросил звезду, удивилась бы меньше.

— Тебе кто-то мешал ему позвонить?

— Я хочу, чтобы ты убедила его меня выслушать, Вера. Мне нужен не просто разговор, а его помощь. Его люди и возможности.