Мария Устинова – 9 месяцев после развода (страница 79)
– Спасибо, Антон! – на прощание кидает он и торопливо идет ко входу, не чувствуя себя в безопасности.
Торопится, огибает людей, оглядывается, втянув голову в плечи. Ему хочется скорее укрыться в охраняемом здании аэропорта.
– Ты его просто отпустишь? – не понимаю я. – Ты что реально его прощаешь?
– За себя да, – отвечает Антон. – А вот то, как он поступил с моей матерью и с тобой, нет… – он наклоняется вперед к телохранителю. – Сделайте так, чтобы на досмотре при нем нашли запрещенку. Я хочу, чтобы он сел лет на семь.
– Будет сделано, Антон Иванович.
– Как показывает опыт, Кира, если прощать всех направо и налево, потом люди неправильно распоряжаются прощением. Так что все получат по заслугам.
Я улыбаюсь.
Впервые за много времени я ощущаю облегчение и начинаю
Все закончилось.
Боль, недопонимание и главное – постоянный страх.
Антон сдержал обещание.
И я поверила, что, когда мы вместе, можно победить все.
Можно заниматься друг другом. Растить ребенка. Мечтать. Разбираться с нашими чувствами. Теперь можно, что угодно.
– Странное ощущение, да? – спрашиваю я, рассматривая небо, в котором мигают огоньки самолетов. – Просто камень с души упал.
Какое-то время Антон наблюдает за взлетающими и садящимися самолетами, и поворачивается ко мне.
Кажется, ему пришли те же мысли.
– Дорогая… Не хочешь куда-нибудь слетать?
Глава 38
Следующее утро я заняла приятными хлопотами.
Мы переезжаем обратно.
На всех парах двигаемся в новую жизнь. Переезд не слишком масштабный, но в старую квартиру я вернулась с облегчением.
Антон сразу уехал.
За всеми проблемами он запустил бизнес и многое нужно наверстать. Впереди еще много чего: разговор с Шумским, Антон закроет оставшиеся вопросы, но меня это уже не касается.
Вызываю домработницу обхожу квартиру, пока Степан брыкается в кроватке. Показываю, где что нужно убрать. Выхожу на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Город выглядит чудесно. Во мне столько свободы и спокойствия, что я готова обнять весь мир.
Через несколько часов квартира сияет чистотой.
Я заставила заменить весь текстиль: кухонный, в ванной. Не хочу, чтобы в доме было что-то чего касалась другая женщина. Альбина или того хуже, та актриска.
Возвращаюсь в детскую и беру Степана на руки.
Кажется, даже не заметила, как подрос мой сынок. Улыбаюсь его серьезному взгляду. Степа явно потяжелел и спит меньше – вовсю познает окружающий мир. И рассматривает меня с огромным интересом.
– Скоро поедем в отпуск, – рассказываю я. – А может, это будет не просто отпуск, а нечто большее…
Антон возвращается поздно.
Ужин уже ждет на столе: каре ягненка, пюре и салат. На десерт печеные яблоки со сливками. Готовила не я, но все равно объеденье.
Услышав, что он вошел, забираю Степана из кроватки и иду в холл. Именно сегодня мне важно встретить Антона лично... Первый спокойно день нашей семейной жизни.
Он ставит портфель на пол. Даже еще не снял пальто.
В руках букет розовых роз. При взгляде на лаконичную упаковку, в душе колет.
– Двадцать одна роза? – с замиранием сердца спрашиваю я.
Этот скромный, но красивый букет я узнала. Такие цветы он носит мне не на праздники, а просто к нашей встрече. На каждое свидание.
Для меня это не просто цветы, это символ нашей любви. А теперь еще и символ того, что наша жизнь вошла в обыденную колею.
– Двадцать одна, – подтверждает он, и забирает Степу, чтобы я смогла взять букет. – Я должен быть подарить их раньше. Исправляю ошибку.
На кухне я ставлю цветы в воду. Хожу по дому и качаю сына, пока Антон приводит себя в порядок к ужину.
В гостиной появляется уже переодевшись.
– Арина все подтвердила.
– Ты с ней говорил? – со Степой на руках тяжело стоять и я сажусь, удобнее перехватив ребенка.
– Не я. Люди Шумского. Арину допросили, она рассказала все. Мужу врать она боится. Сегодня я говорил с Шумским, он передал содержание беседы.
Пару секунд все осмысливаю.
Подумать только, а я еще считала ее жертвой мужа, пусть и недолго. Оказалось, Арина – волк в овечьей шкуре и, не исключено, как раз потому, что Шумский ее подавлял.
Тихоня оказалась с зубами.
Ей нравилось водить за нос мужа и все его окружение. Спать с начбезом Орловских и плести свои сети-интриги.
– Теперь понимаю, почему мы так долго не могли ее вычислить, – вздыхаю я. – Мы думали, у нас могущественный враг, а она просто пользовалась возможностями мужа и его деньгами, а сама оставалась в тени.
– Я тоже не сразу догадался, – Антон выглядит обескураженным.
Еще бы, нас всех обвела вокруг пальца безропотная жена олигарха, причем, включая самого олигарха.
Когда-то мы думали, что это человек высокого круга.
Хотя с определенного момента я начала догадываться, что за всем стоит женщина. Слишком много ненависти было ко мне лично. Да и план слишком изощренный. Не каждый мужик до такого додумается, они предпочитают силовые методы.
– Что с ней будет?
– Развод, – Антон пожимает плечами. – Зная Шумского, могу сказать, что ничего хорошего ее не ждет. И заступничество дочери не поможет. Он очень честолюбив. И абсолютно не склонен к прощению. Скорее Альбину отправит вслед за матерью, чем простит измену.
– Ты думаешь? Дочь он любит.
Хотя, помня, как Шумский прилетел разбираться с Антоном, не сомневаюсь. Гордыни и честолюбия в нем хоть отбавляй.
– Уверен. Унижение было публичным, так что также публично он ее и проучит.
В ближайший год можно будет понаблюдать за этим занимательным сериалом. Хмыкаю, справедливо, что она окажется на моем месте. Ее ждет суровая жизнь.
– А ты? – спрашиваю я, накалывая на вилку кусочек ягненка.
– Я? – он загадочно улыбается, Антон ведь тоже из их породы и публичных унижений не прощает. – Я буду второй скрипкой. Сначала пусть закончит Шумский.
– А Виктор Семенович?
– Его задержали вчера при попытке вылететь. Кое-что запрещенное нашли при досмотре, так что теперь ждет суда. Полагаю, получит лет семь-восемь. Его жена уже пыталась поговорить со мной сегодня. Прислала письмо с мольбами пощадить мужа…
– Она знает, что он ей изменял?
– Полагаю, да. Некоторых женщин это не смущает. Не исключено, Арина Данилова тоже окажется неподалеку от тех мест, что и ее любовник. Я еще не решил.
– Шумский сильно переживает?