Мария Устинова – 9 месяцев после развода (страница 16)
– В скорой помощи. Меня везут в больницу для бедных. Помоги мне пожалуйста!
– В какую?
– Не знаю… я была в ТЦ… Зачем я вообще пошла туда. Меня везут в ближайшую. Сделай что-нибудь!
Связь прерывается. Антон мечется, пытаясь сообразить, где искать ее, срочно вызывает водителя с охраной, и когда сознание хоть немного проясняется, понимает, куда увезли Альбину.
«Я сейчас буду», – пишет ей, и командует водителю:
– Пробивайся через пробки, что угодно делай! Ее повезли в ближайший роддом, нужно быть там как можно скорее!
Может вызвать вертолет, думает он. Но это тоже займет время. Неизвестно, как быстрее… Когда они добираются, проходит так много времени – или ему оно показалось вечностью. Страх за Альбину был таким настоящим… Впервые Антон боялся так сильно.
– Где она? – он влетает в приемный покой, поднимает врачей на уши. – Вызовите главного врача!
С ним не решаются спорить. По его виду понимают, что лучше не спорить и через десять минут, когда он уже дважды ругался с врачами, он появляется.
– Привезли мою невесту. Я хочу узнать, что с ней. Альбина Шумская, девять недель беременности, у нее начался выкидыш.
– Вы отец? Пройдемте со мной.
Его отводят подальше от глаз в ординаторскую.
– Началась отслойка плодного яйца. Вашей невесте придется остаться здесь под наблюдением.
– Я хочу перевезти ее отсюда.
– Я бы не советовал. Она сейчас на капельницах, минимум три дня лучше ее не перемещать, если плод вам дорог. Насколько я понял, девушка злоупотребляла косметическими манипуляциями, скрыв беременность.
– Что? – Антон прищуривается, но быстро берет себя в руки, эмоции – не для посторонних людей. Если Альбина действительно что-то такое сделала, он разберется с ней позже. – Я хочу оплатить лучшую палату, уход, медикаменты, все необходимое.
– Этим займется администратор. Сейчас девушка в общей палате, когда ее переведут в отдельную, завтра утром сможете ее посетить.
– Сегодня возможно?
– Сегодня лучше не беспокоить. Поверьте моему опыту.
Подавив бешенство, он направляется в кассу, на ходу набирая номер.
– Аля, как ты?
В ответ раздается стон. Она растеряла и веселье, и театральность. Антон не испытывает к ней глубокой жалости, скорее раздражение и разочарование. Если то, что сказал главврач правда, то…
– Плохо, Антон, – голос тихий, сдавленный. – Мне не позволяют вставать. Когда меня перевезут?
– Завтра тебя переведут в отдельную палату. Перевозить тебя запретили.
– Я здесь останусь? Я лучше позвоню маме…
– Придется потерпеть ради ребенка, Альбина. Надеюсь, ты больше не совершишь глупостей, – рычит он. – Иначе это будет иметь последствия.
Сначала он хотел сказать: иначе между нами все кончено. Но вовремя остановился. Не стоит, пока все висит на волоске.
– Орловский? – спрашивает кассир.
Надо же, обычная больница, а есть внутренняя система.
– Антон Орловский, да. Мне нужен самый дорогой пакет обслуживания, отдельная палата, высококачественные обследование. Вам виднее, что нужно.
Он подает паспорт для заключения договора.
Ему насчитывают неожиданно много, но Антон не спорит. Пребывание длительное, да и неинтересно ему в этом копаться – не та сумма. Тем не менее, взгляд цепляется за один из пунктов: отдельный родзал, но он подписывает документ и платит картой. Может быть, у них так принято.
Он выходит из кассы, снова набирает номер Али, но она не отвечает.
Утром, когда ее переведут, нужно будет вернуться с цветами.
Хоть она и не заслужила цветов.
Но если сохранит ребенка, все будет нормально. А если нет… Антон даже думать об этом не хочет.
Глава 9
За несколько часов до…
Я держусь за живот, пока весь магазин глазеет на меня и мои мокрые штаны.
– Мама, тетя описалась, – сообщает мальчик лет пяти, дернув за руку родительницу.
Та побыстрее уводит ребенка, а ко мне спешат сотрудники ТЦ.
– Пройдемте со мной, – администратор отводит меня в комнату отдыха и укладывает на диван. – Скорую уже вызвали, они скоро будут.
Девушка молодая, и глаза у нее перепуганные, словно я разрожусь прямо сейчас. Ей не позавидуешь: два ЧП за один час. Я уже многое успела изучить и прочитать об этом безусловно естественном, но таинственном и пугающем процессе, но и меня захватывает паника. А вдруг пойдет что-нибудь не так…
Живот болит, но пока терпимо.
Я тревожно прислушиваюсь к себе и пытаюсь считать схватки.
Нужно было догадаться, что сегодня все начнется. С самого утра малыш притих, а перед родами, я слышала, ребята сидят тихо.
Но кто же мог подумать, что это случится прямо в магазине!
Взволнованная сотрудница приводит врачей скорой помощи, и я выдыхаю: приятно знать, что я в надежных руках.
– Срочно в роддом, – сообщает врач после осмотра.
– Обменная карта в сумке, – сообщаю я. – Я пока роддом не выбрала, но хотелось бы поближе к дому…
– Вы уже в родах, так что нам не до выбора. Везем в ближайший!
Все происходит так быстро, что я не успеваю выдохнуть.
И к лучшему: попадаю в круговорот хлопот и волноваться некогда. Мне волнительно и страшно, что скоро я увижу сына.
Меня доставляют за несколько минут.
С Альбиной мы не встретимся. Ее увезли скорее всего сюда же, но мы будем в разных отделениях… Даже в разных корпусах.
И с Антоном, который непременно примчится проверить, как там его невеста, я не пересекусь тоже.
Меня быстро оформляют.
– Я хочу оплатить анестезию, – предупреждаю я, между схватками. – Если это платно. И сколько стоит недорогая отдельная палата?
Медсестра мило улыбается.
– Уже ничего не нужно платить. У вас полная программа.
Надо же, я думала, придется заплатить, как минимум, за палату.
После оформления все разворачивается быстро.
– Это Орловская! – сообщает пожилая акушерка. – Кира Орловская!
Мне не до этого. Я сосредоточена на своем животе и разламывающей боли в пояснице. Они пусть разбираются без меня, кто я, и куда меня везти. Кто бы знал, что рожать так больно!
– М-м-м, – выдавливаю я, пытаясь вспомнить все, что смотрела в школе будущих мам. Дыхание, спокойствие, дзен. Но вместо этого хочется корчится и стонать. Мне страшно, неловко, больно и единственное, что успокаивает, это то, то скоро я увижу своего малыша.