Мария Третьякова – Надо жить, надо любить, надо верить (страница 1)

Размер шрифта:

18px

Надо жить, надо любить, надо верить

Авторы: Баркова Галя, Баташев Михаил, Берлева Надежда, Борис Николай, Жарова Анфиса, Ковалева Виктория, Котенева Софья, Лаврова Елизавета, Лукина Марина, Лупачёва Антонина, Ручкина Полина, Ряховская Ника, Сапронова Елизавета, Соломина Елена, Третьякова Мария, Филиппов Олег

Иллюстратор Арина Сальникова

Иллюстратор Марина Лукина

Иллюстратор Елена Соломина

Иллюстратор Елизавета Лаврова

Иллюстратор Мария Дмитриева

Иллюстратор Галя Баркова

Иллюстратор Надежда Берлева

ISBN 978-5-0067-1782-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Книга «Надо жить, надо любить, надо верить» появилась благодаря молодежному фестивалю «Толстой без бороды». Осенью 2022 года музей-усадьба Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина запустил проект, адресованный молодым жителям Тулы и Тульской области. Его участники соревновались в переводе толстовских текстов на язык комикса, современного танца, видеоарта и фанфикшн.

Эту книгу стоит рекомендовать преподавателям литературы как инструмент, который поможет их воспитанникам прийти к собственному прочтению и пониманию философии и главных тем творчества Льва Николаевича Толстого.

Сборник состоит из рассказов и пьес, написанных учащимися и студентами по мотивам произведений классика. Для удобства восприятия мы поделили его на блоки, основываясь на сюжетах и центральных идеях каждой из групп фанфиков.

Часть произведений выражают взгляд авторов на мироустройство в целом и место отдельного человека в нём; они объединены заголовком «Надо жить». Теме любви, неотъемлемой части жизни, посвящены тексты раздела «Надо любить». Фанфики, которые призывают задуматься о вечном, составили блок «Надо верить». Вместе названия этих разделов образуют цитату из романа «Война и мир». Это высказывание совмещает в себе основные принципы Льва Николаевича. И здесь не формальный приём редактора: это призыв задуматься и осознать идеи Толстого во всей их полноте.

Кроме того, сборник поможет учащимся развить фантазию и литературные таланты. Обсуждая тот или иной рассказ, задавайте им вопросы, используя сослагательное наклонение. Направьте их мысли так, чтобы в итоге услышать их собственные захватывающие истории. Ведь главная задача учителя в том, чтобы заинтересовать воспитанника предметом, а значит иногда стоит задавать вопросы, а не отвечать на них. Надо жить! Но каким образом, как жить правильно? Надо любить! Действительно, но зачем любовь нужна человеку и как отличить её от других порывов и влечений? Надо верить! Во что же стоит верить, чтобы никогда не быть обманутым?

На эти вопросы уже ответили учащиеся – авторы нашего сборника.

При этом – кто знает, как много «ответов» можно ещё найти.

Галя Баркова

«Мы так же верим в литературу, как наши предки в судный день» (В. Пьецух), или Вместо предисловия. Елена Станиславовна Романичева

Предисловие для книги все равно что палисадник перед домом: оно одно из главных ее украшений. Конечно, существуют дома и без палисадничков и книги без предисловии… простите, без предисловий. Но книги с палисадником… тьфу, с предисловием, мне куда милее. Я совсем не желаю, чтобы посетители с бухты-барахты вваливались ко мне в дом. Ничего хорошего в том нет ни для посетителей, ни для дома.

Эрих Кестнер, немецкий детский писатель

«Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики»… Трудно найти среди учителей-словесников (а именно им, по замыслу авторов, и адресован этот сборник фанфиков), не знающих этих хрестоматийных слов. Последуем же совету М. Ю. Лермонтова и попробуем определить «цели» предлагаемой читателям книги. Их, на мой взгляд, несколько. Возможно, авторы их так не формулировали и даже не ставили, но… что получилось – то получилось. Начнем по порядку.

Во-первых, вышедшая книга фанфиков – убедительное свидетельство тому, что современная молодежь классику ЧИТАЕТ (именно так, большими буквами). И не просто читает, а хочет и готова откликнуться на прочитанное. Но в том формате, который интересен им. Миф же о «нечитающем поколении», которое не знает классических текстов и ничего не может о них сказать, создается и поддерживается, как правило, теми, кто не готов искать новые пути и формы работы с художественным произведением на учебном занятии, кто стремится привести учеников (в том числе и руководствуясь самыми благими намерениями) к единственно правильной интерпретации и добиться, чтобы она была зафиксирована в форме традиционного «школьного сочинения». И не задумывается, а бывает ли правильная интерпретация «на все времена», и не ставит перед собой вопрос, а школьное сочинение – это что за жанр? где и когда школьники, живущие в мире письменной культуры, сталкиваются с ним? это жанр «живой» или «мертвый»?

Во-вторых, и в этом убеждает список текстов, по которым написаны фанфики, молодые читают существенно больше произведений, чем включено в обязательный «школьный канон». И читают тексты достаточно объемные. Пример тому – «Декабристы». Давайте признаемся честно, многие ли из нас читали этот толстовский текст? Много ли в нашем окружении тех, кто читал?

В-третьих, у молодых принципиально другое отношение к классике и с классикой. Известный психолог Екатерина Мурашова в книге «Все мы родом из детства» приводит финал разговора с родительницей, которая жалуется на «непонятное» чтение своего ребенка:

– Понимаете, тут произошло то, что ревнители детского и подросткового чтения почему-то категорически отказываются замечать: дети ушли внутрь текста. Стали с ним на равных… Они не смотрят снизу вверх «на глыбу Толстого». Они просто живут внутри своих и чужих текстов, плещутся в них, как рыба в океане, дополняют письменный язык смайликами и интерактивом, на ходу переделывают его… Вы уверены, что это шаг назад по сравнению с вашим книжным детством?

– Я… Не знаю. Я подумаю об этом.

Конечно, можно посчитать такое чтение результатом активной переписки в мессенджерах, а также посетовать на Интернет, где все принадлежит всем, но… Настоящее (sic!) чтение начинается с эмоционального погружения в текст, с переживания событий, в нем описанных, с отклика на них, с внимания к героям, подчас даже отождествления себя с ними, а не с поиска ответа на вопрос, чему учит эта книга или что хотел сказать автор.

И если раньше «погружение» можно было истолковать как метафору, то сейчас – это реальность: молодые читатели готовы свободно вторгаться в текст: ведь он их затронул, они вдруг почувствовали, что он не только про Ивана Васильевича, Федю Протасова, Андрея и Пьера… Он про них.

В-четвертых, стремление откликнуться на текст, вступив с ним в диалог, в том и вторгнувшись в него, – это естественное развитие литературного процесса, у которого, как известно, два автора (субъекта): писатель и читатель. Еще в ХIX веке Е. П. Растопчина написала, а точнее, «дописала», введя новых героев, комедию «Возврат Чацкого в Москву, или Встреча знакомых лиц после двадцатипятилетней разлуки», а Д. Д. Минаев создал роман в стихах «Евгений Онегин нашего времени». Век ХХ оказался богат на реминисценции и игры с художественным текстом: М. А. Булгаков пишет фельетон «Похождения Чичикова», поэт А. А. Хазин – поэму «Возвращение Онегина», писатели конца века (В. Пьецух, Г. Щербакова) создают целые циклы по мотивам рассказов А. П. Чехова, прямо используя известные названия («Крыжовник», «Наш человек в футляре» – В. Пьецух) или имена героев («Яшкины дети» – Г. Щербакова).

Век ХХI, век Читателя и Интернета, «породил» новую читательскую практику, выстроенную на принципах партиципаторности, – фанфикшен, ключевая особенность которой повышение роли читателя как субъекта литературного процесса и читательского сообщества. О партиципации очень интересно писал в своей книге «Конвергентная культура» Генри Дженкинс, показывая, как «Матрица», Интернет, «Гарри Поттер», новые технологии, первые блогеры, новаторские ТВ-шоу, «Звездные войны», Photoshop, фанаты и внутренняя свобода человека изменили культуру и создали современную эпоху. Вслед за Г. Дженкинсом фанфикшен как культурное явление и читательскую практику стали изучать социологи и антропологи, а вслед за ними и педагогики, которые отрыли и открывают в ней очень интересные образовательные возможности. Можно, конечно, начать погружение в фанфикшен, сначала изучив это явление (для желающих в конце книги предложен очень короткий список трудов исследователей). Но будет ли это правильно? Ведь все-таки предпочтительнее сначала почитать (пусть не прочитать все, а именно заглянуть) тексты фанфиков, а потом – о них. Иными словами, пойти по тому же пути, что мы предлагаем нашим ученикам: сначала читаем текст, а потом – размышляем о нем.