Мария Тович – Сова плавает баттерфляем (страница 15)
– То есть конфликта не было, вы не поссорились?
– Нет же, говорю вам! – вскрикнула женщина, но сразу взяла себя в руки и продолжила спокойнее: – После первого раза нас доктор осматривал, говорил с ней. Вика рассказала, что слышит голоса, которые приказывают ей убегать. Неужели от бабки передалось? У неё бабушка по отцовской линии в психушке наблюдается. Шизофрения у неё. Врач сказал, возможно, придётся… и Вику…
Паша рассеянно слушал рассказ о странном поведении маленькой девочки, мысли переключились на Миру. Психическое заболевание у ребёнка. Так почему же он не верит в то, что взрослая женщина может сойти с ума? Разве стала бы Мира в здравом рассудке прыгать с моста? Да ещё с ребёнком? Паша где-то в глубине души начинал склоняться к тому, что у Миры могли появиться психологические проблемы. Иначе как это можно было объяснить? Старый сосед что-то говорил про её мать, про то, что та помешалась после смерти третьего ребёнка. Возможно, на Мире их семейная трагедия тоже отразилась.
Паша постарался успокоить мать пропавшей девочки, уверив, что полицейские сделают всё, что в их силах, чтобы быстрее найти ребёнка, и закончил разговор.
Тут же раздался новый звонок. Паша поднёс трубку к уху:
– Помощник оперативного дежурного лейтенант Кукушкин слушает.
Молчание.
– Говорите. Что у вас случилось?
Шутники, молча дышавшие в трубку, всегда раздражали.
– Приезжайте, пожалуйста, на… – женский голос говорил откуда-то издалека.
– Говорите громче, вас плохо слышно!
– На Черёмуховую, пять.
Паша резко втянул воздух, задержал дыхание, будто нырнул. Зачем-то огляделся по сторонам. Черёмуховая, пять. Дом Миры. Дом, в котором он был вчера! Может быть, это он уже сходит с ума? И ему слышится один и тот же адрес?
– Повторите адрес, пожалуйста, – сжав зубы, процедил он.
– Черёмуховая, пять. Приезжайте скорее, – попросил голос. Его опять было плохо слышно. Будто говорящий разговаривал через прикрытую рукой трубку.
– Что произошло?
– Не знаю. Что-то плохое. Пожалуйста, поезжайте туда срочно…
– Скажите, что именно произошло? – настаивал Паша. – Мне нужно зарегистрировать сообщение.
– Я… Это… Это Виталина! – горячо прошептала женщина. – Да! Это Виталина, слышите?! Приезжайте туда прямо сейчас!
Паша мог бы поклясться, что это была не она. Пусть он и видел ту Виталину один раз в жизни, но голос её запомнил отлично. Он у неё был жесткий, резкий, совсем не похож на этот.
– Скажите, что произошло?! – почти заорал Паша.
Эля стала прислушиваться к его разговору. Лицо её выражало недоумение. Кричащий Паша – явление редкое. Хотя в последнее время он на себя не похож. Что с ним происходит?
– Пожалуйста. Вы должны туда приехать… – женщина продолжала упрашивать, не объясняя причин.
– Вам есть что сообщить полиции? – отчеканил Кукушкин.
Ему никто не ответил. Только гудки.
Паша тяжело дышал, будто только что пробежал кросс.
– Дебилы! – Он не смог сдержаться, чтобы не треснуть по телефону.
– Эй, Кукушкин, ты что? От Эли заразился? – прикрикнул на него капитан.
Эля подошла к Паше и, заглянув ему в глаза, непривычно ласково предложила:
– Иди отдохни, а потом меня сменишь.
В комнате отдыха пахло кремом для обуви и WD[10], по столику рассыпались крекеры капитана. Паша свалился лицом вниз на продавленный диван, положив голову на скрещенные руки. «Чёрт! Что она сказала? Может быть, «Валентина»? А мне уже почудилось имя, которое боялся услышать? Да пошла она…» Паша замер, прислушиваясь к собственному неровному дыханию. Оно постепенно становилось всё легче, спокойнее, и он провалился в сон.
Паша открыл глаза, почувствовав, что кто-то похлопывает его по плечу:
– Проснись, спящая красавица.
«Упс, не заметил, как отключился».
– Да-да, Эля, я сейчас.
Когда Паша вернулся в дежурку, оперативная группа как раз собиралась на выезд.
– Куда? – спросил Паша долговязого криминалиста, чью фамилию он постоянно путал: то ли Феклистов, то ли Феоктистов.
– Труп. Предположительно выпал из окна. Достали уже эти джамперы.
– Куда поедете?
– Новые дома, там, где дорога на карьер.
– Черёмуховая? – в глазах у Паши потемнело.
– Да, вроде.
– Позвони, пожалуйста, с места. Скажи, что там да как, – попросил он. – Есть мой мобильный?
– Был где-то.
На всякий случай Паша продиктовал свой номер Феклистову-Феоктистову.
Паша заполнял журнал вызовов, когда через двадцать минут ему на мобильный позвонил эксперт.
– Тут мужик. Так. Сейчас скажу, – в трубке гудел ветер. – Упал с 13-го этажа. Зовут Зверев Станислав Анатольевич. Тридцать восемь лет.
Эксперт продолжал говорить, но Паша больше его не слушал.
Глава тринадцатая
Утром после смены Паша поднялся на этаж, где работали ребята из уголовного розыска.
Работа кипела вовсю: одни что-то шумно обсуждали, другие, не отрываясь от экранов компьютеров, долбили по клавиатуре. Саня Шаранов разговаривал по телефону, настойчиво убеждая кого-то ещё раз всё проверить, и попутно прихлёбывал горячий чай. Он заметил вошедшего Пашу, только когда закончил разговор.
– Чего? – нетерпеливо кивнул Саня ему.
– Вчера муж Миры из окна выпал.
– А… Ты опять про них, – Саня разочарованно вздохнул, показывая всем своим видом, что эта тема ему не интересна. – Да, бывает. Но я тебе уже говорил, что самоликвидаторы – не наш профиль.
– Он точно сам прыгнул?
– Чувак был пьяный, бутылку водки навернул. Может, случайно свалился… Может, не смог пережить потерю жены и ребёнка. Бывает. Не выдержал, бедняга.
Паша вспомнил равнодушный, даже неприязненный тон, каким Стас говорил о своей жене. Нет, он не был похож на убитого горем мужа. Скорее он злился на Миру. Так дети обижаются на игрушки, которые вдруг неожиданно ломаются в самый разгар игры. Паше не хотелось ставить себя на его место и представлять, как бы он справлялся с такой ситуацией. Что он может знать о чужой жизни? Стас ещё хорошо держался… сначала. Некоторые вот так копят в себе эмоции, а потом вешаются. Да и возраст такой. Сорокалетние мужики… сколько их вытащили из петель. Есть в городе один сквер, там, говорят, в девяностые годы стабильно раз в квартал приходилось снимать такой подарочек с дерева. И все – мужики средних лет, как на подбор.
– Понимаешь, Саня, тут не всё так просто, мне ведь вчера опять звонили незадолго до этого. Сообщили, что на Черёмуховой, пять, что-то случилось, просили приехать.
– Кто? Станислав этот?
– Нет, женщина.
– Хм, дай угадаю. Виталина? Паш, про твою сумасшедшую уже всё управление знает.
– Угадал, она так представилась. Но я не уверен, что это действительно была Виталина.
– Слушай, Паша, тебя кто-то разыгрывает, а ты ведёшься! – не выдержал Саня. – Не отвлекай! У меня тут два убоя и два износа за неделю. Ещё на свалке чьи-то руки нашли. Дел и так по горло. А ты со своими безумцами.
– Понимаешь, так много странного… – не сдавался Паша.