Мария Тович – Приговоренные к жизни (страница 33)

— То есть вы всё-таки расходились? — уточнил Илья. — Гера, где там неподалёку есть кабинки?

— У «Шароката».

— Хорошо. Ты не подумай, просто… зрячий, может, и не умеет уходить в Хиатус, но ему известно куда больше. Если ты задумал недоброе, то становишься опасен не меньше, чем проводник. Извини, сейчас я не могу кого-то исключить.

— Я понимаю, — кивнул Гера.

— Илюша, а для пущего веселья не забудь о себе. Чем не подозреваемый? — рассмеялась Лэйла. — Ну поднялся бы ты на эту высоту, оторвались бы тросы, а тебе что? Ты всегда можешь убежать в Хиатус… А вот Валентине бы не повезло.

— Справедливо, — заметил Илья. — Но что мне с этого? Зачем мне желать ей зла?

Валентина ощутила, как похолодело у неё в животе. Страх… Как давно она его не испытывала. Это липкое, противное чувство, когда хочется сбежать, спрятаться, провалиться под землю. Пока она спала по несколько недель, потом уныло бодрствовала в ожидании новой спячки, в её жизни отсутствовало это понятие. Бояться свойственно любому живому человеку. Живому… А жила ли она тогда? Может, она только сейчас пробует жизнь на вкус?

Вот не думала, что у меня есть враги… Может быть, это вправду Лэйла? Приревновала ко мне Илью. Вот и бесится… Но не до такой же степени. Хотя кто знает, что может взбрести в её горячую голову?

— Нет, это не может быть Илья, — отрезала Валентина.

— Давайте перестанем подозревать друг друга — так мы ни к чему хорошему не придём. Надо подумать, кому это было нужно, — попытался примирить всех Гера. — Наш разговор похож на игру в мафию, где каждый обвиняет другого, лишь бы его самого не заподозрили, а настоящий злодей сидит в сторонке и мысленно хихикает.

— Да, — выдохнул Илья. — Мы погорячились. Если никто из нас не присылал последнюю записку, то кто?

— Может, те, кто похитил Нелли Александровну? — предположил Гера.

— А какой резон им на нас охотиться? И вообще, откуда они могли знать про записки? Все-таки я склоняюсь к тому, что это кто-то из нас. Как бы мне не хотелось в это верить, — нахмурился Илья. — Эрик, ты с нами недавно, и учитывая твои прошлые махинации… Скажу честно — ты первый под подозрением. Гера, тебе задание — ты не должен спускать с него глаз.

— Мы что, теперь за ручку будем ходить? — возмутился Эрик.

— Нет. Но мы не можем доверять тебе, пока все не прояснится.

— Предлагаю закончить этот бессмысленный треп и заняться делом. Нам осталось всего сто пятьдесят человек, а мы бегаем, как дети — с записками. Хочу быстрее покончить с этим, получить свои деньги и больше не видеть ваших противных рож! — выпалила Лэйла. — Мелкая, просто будь немножко осторожнее, раз уже кто-то тебя невзлюбил. А моя задача не в том, чтобы искать мам маленьких девочек. Есть дела поважнее, знаете ли.

Может, она меня хотела покалечить, чтобы больше не отвлекаться на поиски моей мамы?

Валентина с неприязнью поглядела на Лэйлу, но промолчала.

— И не пялься на меня своими оленьими глазами. Помню, как ты меня матом покрыла, когда я тебя накормить полусонную хотела. А теперь паиньку изображаешь?

Ой, это она про то, как я отключилась на пять дней в машине? Надеюсь, Илья тогда не слышал меня.

Валентина искоса посмотрела в его сторону:

— Значит, мы больше не будем искать маму?

Илья сжал губы, подошел к ней и взял за руки:

— Мы её найдём. Обязательно. Нам бы только какую-нибудь зацепку…

— Вы как хотите, а я завтра собираюсь спасти пару-тройку человек, — Лэйла продолжала настаивать на своем. — Герань, ты со мной?

Это был вопрос, но звучал он как утверждение, близкое к угрозе.

— Да, конечно.

— А Эрик? — спросил Илья.

— Пусть с нами идёт. Он же умеет уводить в Хиатус, — ответила Лэйла.

— Да, да. Я помогу! Вот увидите, не подведу, — с готовностью отозвался Эрик.

— Попробуешь сбежать, я тебя догоню, и ты мне за всё заплатишь. И за прошлое и за настоящее, — угрожающе процедила Лэйла.

— Я и не собирался, — обиделся Эрик.

— Хорошо, — Илья побарабанил пальцами по столу. — А мы с Тинчей подумаем, как нам быть дальше.

Глава 18

Не много ли незнакомцев?

На улице уже стемнело, завели вечернюю песню цикады. Валентина была в комнате одна. Она открыла окно и села на кровать.

Если последняя записка была ложной, может, и остальные писала вовсе не мама? Нет, всё-таки Эрик подтвердил, что они вместе были в той пещере. Мы просто опоздали… или упустили настоящее послание. А может, Эрик и был этим посланием? Всё-таки у него её глаза и волосы… Забавный этот Эрик, такой безответный, как большой ребенок. А мерзкая Лэйла только и делает, что шипит на него, змеюка. Подумаешь, он когда-то оступился. Парень даже не помнит этого. И вообще, может, и в той тёмной истории больше Лэйла виновата, а теперь всё на него сваливает? Злюка противная. Но зачем тогда за мной ухаживала? Наверное, перед Ильёй выслуживалась.

Что это?

Мимо уха девушки пролетело что-то светлое. Плавно спланировав, на ковер опустился бумажный самолетик. Валентина обернулась, но за окном было темным-темно. Ничего не разглядеть.

Она осторожно развернула лист.

«Валентина, через десять минут будь в парке у тройной пальмы. Приходи одна».

Почерк не мамин. Мелкий, неровный, но разборчивый.

Тинча не сразу поняла, что за пальма имелась в виду. Потом вспомнила, что об этой местной достопримечательности рассказывала хозяйка дома.

— Тут рядышком — парк. Сходите обязательно. Там у первого фонаря растёт тройная пальма. Три пальмы из одного ствола. Вы такого никогда не видели. Другой похожей нигде не найдёте!

Валентина вертела записку, размышляя.

Кто же это мог написать? Точно не мама. Одной идти страшно. Надо сказать Илье. А может, это от него записка? Возможно, он хочет поговорить со мной наедине. Свидание? Нет. Чепуха. Он же встречается с Лэйлой в ванной комнате каждый день. Хоть они и не афишируют своих отношений. А вдруг это Эрик? А что? Кажется, я ему нравлюсь.

У Валентины загорелись глаза. Она бросилась к зеркалу, провела пальцами по волосам, будто гребнем, облизнула губы.

Разве можно приглашать на свидание за десять минут? Ох уж эти мальчишки!

Валентина вынырнула в коридор и тихонько пробралась мимо гостиной, где Илья смотрел телевизор. Из-за двери комнаты Геры снова доносились взрывы и пулемётные очереди. У Эрика было тихо. Наверное, он уже ждёт меня там. Возле входной двери она столкнулась с Лэйлой.

— Ты куда, мелкая?

— Мне надо в магазин.

— Что? Детское питание закончилось?

Ничего не ответив, Валентина выскочила на улицу.

Этой Лэйле везде нужно сунуть свой нос!

Валентина вдохнула влажный воздух.

И как только тут люди живут? Здесь лишь по вечерам можно нормально существовать, не чувствуя себя потной обезьяной.

Впереди горели весёлые зелёные огоньки, которые тянулись вдоль забора соседнего дома отдыха. Тротуар был до того узкий, что Валентина почти вжималась боком в каменное ограждение. Она старалась смотреть строго вперёд, не обращая внимания на проносящиеся мимо машины, которые то и дело подмигивали ей фарами. Девушка почти бежала. Одна. В чужом городе. Такого ещё не было, чтобы она гуляла так поздно в одиночку. Ей было зябко, мёрзли руки, несмотря на тёплую ночь. Лицо, наоборот, горело. Валентина сунула руки в карманы и ещё прибавила ходу.

— Подвезти? — из проезжающей машины раздался мужской голос с южным акцентом.

Валентина, не оборачиваясь, мотнула из стороны в сторону головой. Лучше не смотреть, пусть отвяжется.

Ну где же этот парк? Ещё заблудиться не хватало!

Улица резко свернула вниз и вправо, и Валентина увидела бесконечную очередь из пальм.

Наконец-то!

Валентина замедлила шаг и осмотрелась. Длинные остролистые кусты в лучах подсветки напоминали гигантских ежей. Там, куда не падал свет миниатюрных фонариков, была сплошная чернота. И только задрав голову, можно было разглядеть растрёпанные верхушки пальм на фоне темнеющего неба.

Прохожих на аллее было уже мало. Рядом пожилая пара выгуливала неуклюжего лохматого пекинеса. Через дорогу переходили смеющиеся девушки. Велосипедист, с ног до головы облепленный катафотами, промчался мимо.

А вот и чудо природы!

Как и рассказывала хозяйка дома, у первого фонарного столба стояла тройная пальма. Вернее, это было обычное дерево с двумя отростками. Один из стволов искривился и сделал петлю у самой земли, будто сказочный Змей-Горыныч наклонил одну из голов.