Мария Тович – Маракель (страница 22)

В подтверждение его слов из-за гигантской гортензии вырулил Свен, который нес в руках канистру. Тати семенила следом и несла в руках продолговатый сизый плод размером с палку вареной колбасы.

– Ягода Гочи. Вкусно, – радостно объявила она, показывая Кире добычу. – Покажем Кире и Яше водопад? – повернулась она к Свену. – Время есть.

Свен задрал голову вверх, изучающе посмотрел на небо:

– Дом Птаха откроется через час.

– Как он определяет время? – шепотом спросил Яша.

– По цвету неба, – объяснил стоявший рядом Армас. – Каждый час оно меняется. И его не спутать с предыдущим.

– Яша, они видят намного больше цветовых оттенков, чем мы, – добавила Кира.

– Необыкновенные какие. Комикс про супергероев, случайно, не с вас рисовали? Все эти разговоры про суперсилу рождают во мне дикий голод. Когда у нас обед по расписанию? Небо уже нужного оттенка?

– Мы можем перекусить у водопада, – предложила Тати.

Армас кивнул:

– Ты поменяла свое мнение насчет их просвещения? – спросил он так, будто Кира и Яша не стояли в паре шагов от них.

– Прекрасное нельзя утаивать. Им надо делиться, – просияла старушка, втянув ноздрями аромат ягоды.

Водопад был совсем недалеко, шум воды с каждым шагом становился все отчетливее. Тати вела за собой Яшу и Киру, бережно отодвигая в сторону листья и стебли цветов. Уже издалека Кира заметила возвышающуюся над джунглями гору: она имела столь ровные очертания и глубокий черный цвет, что казалась гигантской декорацией из выкрашенного картона.

Наконец они вышли к неглубокой запруде, куда с высоты небоскреба, по ступеням из ровно выложенных черных камней скатывались потоки воды. Возможно, гора была не порождением природы, а рукотворной пирамидой. Но трудно было представить, чьими руками можно построить такую махину. Кира видела пирамиды лишь на картинках, и эта гора была очень похожа на изображения с открыток. Только без барханов и цепочек верблюдов вокруг.

– Откуда течет вода? – Кира задрала голову, но вершина пирамиды утопала в белесых облаках.

– Это Птах придумал. Умеет управлять водой, – ответила Тати. Она присела и, зачерпнув в ладонь немного воды, отпила. – Попробуй. Вкус жизни, – позвала она Киру.

Та замялась в нерешительности, но, чтобы не обидеть старушку, опустилась на корточки рядом. Она зачерпнула в ладони прозрачную воду и сделала глоток. Вода показалась ей настолько свежей и вкусной, что Кира выпила еще и, улыбнувшись, кивнула Тати.

– Вот подхватишь лямблий, – брезгливо поморщился Яша.

– Главная лямблия здесь – ты, – молниеносно отреагировал Армас и протянул руку Тати, чтобы помочь ей встать.

– Вода чистая, – простодушно ответила старушка и подошла к камням, по которым струилась вода. Подставив ладони, умылась. Ее мокрое лицо осветилось безмятежной радостью. Морщинки разбежались веселыми лучиками по лбу и щекам. В этот момент Кира подумала, что глаза у Тати совсем не похожи на блеклые уставшие глаза стариков, они блестели как у человека, который только познаёт вкус жизни.

– Хорошая вода, чистая, – приговаривала бабушка. Затем незаметно юркнула за спину Яши и легонько подтолкнула его. Парень закачался на одной ноге и, не удержав равновесие, плюхнулся в воду.

– Что ты творишь? – возмущенно закричал Яша, отплевываясь и протирая глаза.

– Вода чистая, полезная. Все болезни смоешь. Раны затянутся. И душевные тоже.

– С чего ты взяла, что у меня душевные раны?

– А у кого их нет? Ты смотришь на всех так, будто они должны извиниться за твои обиды.

– Нет у меня обид, – взъерепенился Яша.

– И девушки не обижали?

– Нет. Я вообще не обижаюсь, я делаю выводы, – буркнул Яша.

В это момент в воду с разбега, вытянувшись всем телом, прыгнул Армас.

– Не бойся. Тут акул нет, – хмыкнул он, проплывая мимо Яши.

– Я и не боюсь. А этот костюм не промокает, что ли? – Он удивленно пощупал себя за рукав.

– Нет. Выйдешь сухим из воды.

– Не совсем. – Старушка озорно улыбнулась и шлепнула по воде так, чтобы обдать Яшу брызгами.

– Ну нет! Они мне в рот залетели! – высунул язык Яша.

Кира весело рассмеялась, увидев, как он фыркает и корчит рожи, и тоже подключилась к игре. Свен примостился на камне неподалеку и снисходительно наблюдал, как они резвятся.

– Только не уроните в воду нашу Тати, – обеспокоенно заметил он.

Заходить далеко в воду Кире не хотелось, и она вернулась к Свену, оставив Тати с раззадорившимся Яшей.

– Сколько ей на самом деле лет? – Кира присела рядом с ним на теплый камень.

– Я ведь говорил – около ста двадцати. Это много даже для людей. – Он смутился и запнулся. – Для людей, которые живут здесь.

– С ума сойти. А ведь не скажешь. Смотри, как играет. Как молодая.

– Она мне очень нужна. Я побаиваюсь, что с ней что-нибудь случится. Не представляю, что делать, если останусь без нее. Иногда мне кажется, что я слышу в ее голосе интонации Эйлин, будто это она со мной разговаривает. Тати не дает мне забыть то, ради чего я живу.

Кира внезапно почувствовала укол ревности. И тут же мысленно обругала себя: «А чего ты ждала, идиотка наивная? Раскатала губу».

– И ради чего ты живешь? – сухо поинтересовалась она.

– Я должен отомстить за Эйлин.

– Класс. А потом? – настроение Киры падало все ниже и ниже.

– Не знаю.

– Можешь заняться проработкой своих страхов. Высоты, например, – холодно процедила она и тут же пожалела. «Кажется, это было жестоко. В конце концов, он же никак не хотел меня обидеть. Просто поделился тем, что его волнует. Сейчас пошлет меня куда подальше».

Но Свен лишь пристально посмотрел на нее и задумчиво проговорил:

– Нас учили, что боль причиняет тот, кто не может терпеть своей боли. Тебя что-то мучает?

Кира почувствовала, как заполыхали ее щеки. Досадуя на себя и на него, она отвернулась и замолчала.

Несколько минут они сидели в тишине, глядя на пляшущие по воде солнечные блики, на Армаса, который нырял и фыркал как тюлень на другой стороне запруды.

Кира всегда очень любила бывать на природе, ей нравилось приезжать летом к своему дяде в маленький домик на высоком берегу озера. Устроившись с книжкой на горке, в своих мыслях она уносилась в другие миры и времена. Отдыхала, любуясь раскинувшейся почти до горизонта гладью воды с зелеными пятнами небольших островков. Дядюшкина горка – это было ее место силы.

Кира немного успокоилась и повернулась к Свену.

Заметив это, Свен примирительно произнес:

– Я боюсь высоты с детства. Знаю, страх нужно изживать. Просто…

– Ты не обязан оправдываться. Все же хорошо. Мы долетели.

– Нет. Я чувствую, что должен объяснить.

– Ты очень любишь все объяснять. У нас таких людей зовут занудами.

– Я знаю ваш язык.

– Да-да. Знаешь, – быстро закивала Кира. «А то, что сделал мне больно, даже не заметил. Ты вообще не видишь меня, будто я бревно ходячее. Хотя с какой стати я вообразила, что могу такого заинтересовать? Мы вообще, считай, с разных планет», – думала Кира, мрачнея на глазах.

– Мне Эйлин всегда помогала. Тоже говорила, что страх лишь в моей голове.

Кира резко вскочила, потеряв самообладание, в голове пронеслось: «Давай, сравни еще раз меня со своей пропавшей невестой!» Обида нарастала в ней, и, чтобы не наговорить Свену лишних гадостей, Кира быстро произнесла:

– Пора их из воды вытаскивать. Мы вообще-то тут ради дела, не развлекаться прилетели. Когда этот Птах откроет свой дом? И вообще, где он?

– Мы на месте. – Свен указал рукой на пирамиду.

Армас уже вылез из воды и с жадностью поглощал разрезанную на куски ягоду Гочи.