Мария Тович – Маракель (страница 15)

– Ты опять пытаешься быть не хуже?

– А ты у нас психолог? – парировала Кира. – Сейчас я просто хочу помочь близкому мне человеку! Вот и все! Она мне жизнь спасла вообще-то.

Кира вскочила и пошла вдоль берега, досадуя на себя, на Свена, который, кажется, насмехался над ней.

Свен догнал ее, взял за локоть и серьезно сказал:

– Расскажи.

Кира перевела дыхание и начала уже спокойнее:

– Когда мне было семь, мы со Светой возвращались домой из школы. Это была весна. Лед на пруду в парке подтаял. Я достала тетрадку, чтобы попросить Свету объяснить мне новую тему, которую не поняла на уроке. Тетрадка упала, ее подхватил ветер и унес на середину пруда. Я побежала за ней и, конечно, провалилась. Не знаю, где Света нашла длинную палку, откуда знала, что подползти ко мне надо на животе, чтобы не утонуть самой, но она меня вытянула. Потом подбежали взрослые, но главное уже сделала моя подруга. Она спасла меня. Об этом случае даже ролик в новостях показали.

– А что потом сделала ты, чтобы попасть в телевизор? – хитро щурясь, спросил Свен.

Кира резко вскинулась и с вызовом посмотрела ему в глаза. Хотела что-то ответить, но потом разжала кулаки и, понурив плечи, как-то вся обмякла и опустила голову.

– Неужели ничего? – Свен продолжал буравить ее взглядом.

– В том году я снялась в дурацкой местной рекламе молока, – поджала губы Кира. – Но все равно! Это ничего не значит. – Ей хотелось заплакать. – Я хочу помочь Свете не из-за того, что мечтаю быть как она.

– Да верю я. Даже если бы это было не так, разве в этом суть? На самом деле для доброго поступка цель не так уж и важна. Он сам по себе искупает любые корыстные мотивы.

– Значит, ты согласен с моим планом? – лицо Киры просветлело.

– С каким планом? – напрягся Свен.

– Ну, попросить Тати провести этот ваш обряд. – Она с мольбой заглянула ему в глаза и заметила, что Свен колеблется. По крайней мере, его молчание говорило, что он уже не так категорично отвергает ее просьбу. – Пожалуйста, – протянула Кира.

– Ладно. Я поговорю с Тати, – быстро произнес Свен, как будто промедли он еще минуту, то передумал бы. – Но она не согласится. Я уверен.

– Только по-честному поговори, – пригрозила Кира.

– Здесь, в отличие от вашего мира, не принято лгать.

Они дошли до цветущего высокого кустарника, розоватые кожистые цветы которого напоминали цветы магнолии. Кира потянулась к крупному цветку, наклонила ветки и вдруг резко отпрянула. Она прижалась к Свену и прошептала:

– Там… за кустами кто-то стоит.

Свен улыбнулся:

– Я видел. Не бойся, это охранник с соседней станции. Здесь наш участок заканчивается.

Тати стояла посреди поля чуваса и срезала пушистые метелки с гибких высоких стеблей. Ей приходилось подниматься на носочки, чтобы дотянуться хотя бы до самых низких колосьев.

– Давай помогу. – Сзади неслышно подошел Свен. Он взял у нее из рук приспособление, похожее на маленький серп, и срезал верхушки у нескольких высоких побегов.

– Ты меня напугал. – Тати заправила выбившиеся седые волосы под капюшон накидки. – Как гости? Уже встали?

– Этот… длинный проснулся, Армас его кормит своей кашей…

– Правильно. Ему не помешает. А то нервный, – усмехнулась Тати.

– А Кира спит. Она во втором блоке, – добавил Свен и хотел продолжить, но старушка перебила его:

– А сам когда спать будешь? Ты сколько времени не отдыхал?

– У меня все нормально, – отмахнулся Свен.

Тати недовольно покачала головой и стала укладывать срезанные метелки в корзинку.

– Я как раз хотел про Киру поговорить. – Свен орудовал серпом и искоса поглядывал на старушку. – Я рассказал ей про Эйлин.

– О-о-о, – удивленно протянула Тати.

– Ты можешь сразу отказаться. Просто я пообещал тебя спросить, – торопливо проговорил Свен. – Я рассказал, что ты шаманка.

– И?

– Она попросила, чтобы ты провела обряд над Светой… как с Эйлин, – мягко добавил Свен. – Кира хочет попытаться спасти душу подруги.

– Ты ей сказал, что у Тати не вышло? – Старушка не отрывала взгляда от рыжих стеблей, но в голосе почувствовалось напряжение.

– Конечно. Я ей сразу сказал, что ты откажешься, но эта девчонка такая настырная, пристала, как репей. Отказывается уходить без подруги. А нам нельзя просто заклеймить и отправить этого изверга на поверхность. Ты ведь тоже понимаешь, что…

– Что мне понимать? – Тати наконец повернула к нему голову и нахмурила седые брови.

– Я не могу оставить ее в живых.

Тати пристально посмотрела на него и с силой тряхнула корзиной, полной срезанных метелок.

– Нет! Нет, Свен.

– Неужели ты сама не хочешь этого? Это ведь она виновата! Маракель виновата, что Эйлин больше нет!

– Нет, Свен. Этого нельзя делать. Ты ведь знаешь, что ждет тебя за убийство.

– Никто не узнает.

– Но будешь знать ты! И на очередном экзамене ты не сможешь этого скрыть!

– Я все равно это сделаю. Пройдет три дня, и изверг полностью подчинит тело девушки себе. Ее душа будет крепко спать. И Маракель почувствует все. Всю боль, какую она причинила Эйлин. Ее ужас и страх.

Старушка трясущимися руками прикрыла рот – из рук выпала корзина, она шагнула к Свену, наступив на рассыпавшиеся метелки, и горько прошептала слабым голосом:

– Что ты говоришь? Они ведь тебя не пощадят. Тебя не оправдает ни один суд, ни один присяжный.

– Мне все равно, – решительно ответил Свен.

– Нет, я не могу этого допустить… Мы попробуем, – дрогнувшим голосом произнесла Тати. – Я проведу обряд.

– Не надо, Тати, – устало возразил Свен. – Тебе это сложно. Да и не успеть уже все подготовить.

– Откуда тебе знать, сложно мне или нет? Это только меня касается. А в тебе говорят жажда мести, обида и боль. Но месть – это недостойный путь для настоящего человека. Если ты ее убьешь, твоя душа станет такой же черной, как у обращенного извергом. Тебя ждет изгнание. Или смерть.

– Ой, только не надо объяснять мне догмы, как ребенку. Я все это знаю. Но как дальше жить, если это чудовище так и останется безнаказанным? Я долго ждал, представляя, как встречусь с ней и отомщу за Эйлин. И вот Маракель у меня в руках…

– Я сказала, что мы совершим обряд! – повысила голос Тати. – А ты иди, выспись и выброси из головы эту мерзость, – грозно проговорила она, отнимая из рук Свена серп.

Глава 7. Завтрак с Тати

Когда Кира проснулась, то не сразу поняла, где находится. Сначала ей показалось, что ее заживо похоронили в очень просторном гробу, и уже хотела завизжать от ужаса, но вовремя спохватилась, вспомнив, как Свен отвел ее в блок № 2, который совмещал в себе библиотеку и медпункт, и предложил поспать в напоминающем обтекаемую ракету саркофаге – капсуле для сна.

«Выспишься за пять часов, будет ощущение, что двенадцать часов проспала», – предупредил он, закрывая выпуклую крышку. Кира сразу отключилась, как только прикрыла глаза. Ей ничего не снилось, она слишком устала.

И вот теперь она и вправду чувствовала себя хорошо отдохнувшей: в теле ощущалась легкость, прилив сил, а голова была абсолютно свежей. Кира толкнула вверх крышку, и яркий свет ослепил ее. Сквозь панорамные окна виднелись залитые солнцем джунгли.

Кира сладко потянулась и подошла к окну. Увидев в отдалении карантинный блок, Кира вспомнила о Свете: «Сейчас она сидит там связанная, в темноте, одна. Вернее, не одна, а наедине с монстром внутри себя. Ей, наверное, дико страшно. Ничего, пусть потерпит. У нас все получится, Свен обещал поговорить с шаманкой. А если он не сможет, то я сама постараюсь уговорить ее. Тати добрая, она поймет».

В желудке заурчало. Неужели чудо-овощ наконец переварился? Хотелось чего-нибудь пожевать… и в туалет. Окно немного зеркалило, и в нем в полный рост отражалась невысокая девчонка в помятом худи и с таким же помятым лицом. Тушь осыпалась под глазами, на щеке отпечаталась ее же пятерня. Надо бы привести себя в порядок, умыться хотя бы. Кира решила поискать дверь, но после безуспешных попыток поняла, что самостоятельно выбраться не сможет.

«Где эта дурацкая кнопка? Куда нажать? Ну же, где ты?» – бормотала она про себя, водя рукой по гладкой стене. Внутри нарастало раздражение, вслед за которым появились панические мысли. Что, если у них тут принято спать до обеда и никто не придет еще несколько часов? Может, о ней забыли? Или вдруг Свен ее обманул и теперь она тоже стала его пленницей?

Кира была близка к тому, чтобы заплакать от бессилия, но дверь отворилась, и на пороге появилась Тати. В руках у нее была миска с чем-то дымящимся и ароматным. Блюдо напоминало ячневую кашу, перемешанную с овощами.

– Тати… Как же я рада тебя видеть. – Кира подскочила к старушке и хотела обнять ее, но удержалась, ведь она не знала здешних традиций и не рискнула заключить старушку в объятия.

– Проснулась? Я еды принесла. Уже голодная? – хитро улыбнулась Тати. – Это вкусно. Вот каша из чуваса. Ешь. На здоровье.