Мария Токарева – Невеста Короля-Феникса (страница 9)

Он снова сжал кулаки и на этот раз втянул голову в плечи, как птица в буран, сжавшись на краю подоконника. Глаза его совершенно потемнели. Он яростно взъерошил растопыренными пальцами волосы и ощутимо вздрогнул.

– В чем дело, Бенну? Тебе плохо? – придвинулась к нему Аля, вставая на колени и гладя его по спине. Она привыкла утешать Дениса, когда тот приходил расстроенный с работы. Вот так же осторожно спрашивала, надеясь успокоить и приободрить. Больше всего Алю тревожило, когда кто-то из ее близких печалился. Но Бенну сейчас выглядел не просто расстроенным – на него нахлынуло что-то из прошлого. Нечто невыносимое, сметающее покой и веселье черным шквалом бури.

– Нет… Все… Все хорошо. Просто вспоминаю то, то случилось пять лет назад, – сдавленно отозвался Бенну, обернувшись к Але и мягко уклоняясь от ее руки. Похоже, в жалости он не нуждался, не привык к ней. В нем угадывалась осанка воина. На вид ему было не больше лет, чем Денису, но в глазах теперь читалась суровая усталость человека, прошедшего через нечто страшное.

– Война с гарпиями? – догадалась Аля.

– Да. Новая военная кампания. Снова гарпии пытались доказать, что их магия сильнее и остров Фрет должен принадлежать им. Эти земли плодородны и прекрасны по сравнению с их неприветливой скалой, хотя их остров больше, – с плохо скрываемой злостью продолжал Бенну, ударяя кулаком по краю стены. – Но они бы превратили Фрет в такой же кусок иссушенной почвы посреди океана: их магия убивает землю. Они подпитывают ее, убивая жизнь – траву, животных. И не хотят признавать этого. А другие государства Весп-Лака с водными магами не очень-то спешили лезть в эту давнюю войну. И из-за этого… Ох… Из-за этого у нынешнего короля погибли два старших брата. Отец, покойный Король-Феникс, не выдержал такого удара и вскоре после похорон сыновей умер. Его изорванное сердце не исцелила собственная магия.

У Бенну на лбу начала пульсировать жилка, на мускулистой шее несколько раз дернулся кадык, кулаки его снова сжались. Больше он не хотел говорить, вспоминать трагедию королевской семьи. Аля замерла, потрясенная рассказом.

– Мне очень жаль. И я вижу, что ты тоже кого-то потерял в этой войне, – прошептала она, но все слова теперь казались неверными. А этот новый мир – слишком реальным. В сказочном ей бы не пришлось выслушивать такие откровения. В сказочном мире не воюют и не умирают.

– Да. Я пока не готов рассказать, – вздохнул Бенну и снова тепло улыбнулся: – Похоже, я совсем тебя запутал.

– Нет-нет, что ты! Я теперь многое понимаю, – кивнула Аля. – Жаль, что нельзя посмотреть, что там за жизнь за пределами дворца.

– Ни король, ни его жена и наложницы не имеют права покидать дворец. Учитывая, что после войны нынешний король остался единственным носителем древней магии прародителя, его буквально заперли, – снова с задумчивой тоской поведал Бенну. – До этого он вместе с братьями вел армию. Но как только принц наследует корону, он становится сакральной фигурой. А на деле – заключенным в золотой клетке.

– И его жены тоже… – вздрогнула Аля. – Но ведь все кандидатки прибыли из Весп-Лака и уже видели, чем будет править их муж. А я даже не знаю, что там за мир за пределами дворца.

– Надо будет подумать, что я смогу сделать, – оживился Бенну, кивнув Але и расправляя крылья, готовясь улететь. – Но как-нибудь организуем! А пока тебе надо думать о первом испытании. Думаю, скоро Павена расскажет вам, в чем оно будет заключаться.

Глава 4. Фарфоровые статуэтки в трапезном зале

Кромка горизонта наливалась цветом спелого персика. По насыщенно-бирюзовой глади бескрайнего моря, играя и переливаясь, бежала пенная рябь волн. Аля в задумчивости рассматривала манящую неизвестностью даль, все больше убеждаясь в реальности того мира, который вот уже второй день окружал ее.

Она ощутила нечто сродни разочарованию, когда Бенну расправил отдающие жаром крылья и улетел в неизвестном направлении. Но он пообещал однажды показать город. Пошел бы он против устава и древних правил гарема ради какой-то чужестранки? Или просто утешал ее, чтобы смирить норов глупой девчонки перед представлением ее Королю? Может, он хитро усыплял тот бунт, который клокотал в ее душе при одной мысли, что кто-то заставит ее выйти замуж или стать наложницей без малейшего проблеска любви? Отчего-то хотелось доверять ему, пусть даже главе тайной службы.

«Надеюсь, он не участвует в каком-нибудь заговоре против Короля», – подумала Аля. Она не хотела бы превратиться в орудие политической мести или шантажа. К тому же, Бенну без утайки поведал, что в этом мире длится война с гарпиями. Пусть конфликт якобы и затух пять лет назад, но Аля неплохо учила историю и знала, что такие войны зачастую возобновляются. Стоило лишь найти повод. Но почему она решила, что Бенну поддерживает врагов?

Нет, она сжала кулаки, осуждая себя за такую гадкую мысль: он слишком искреннее вздрогнул, когда рассказывал о гибели наследников Короля и смерти самого прежнего правителя. Остров Фрет явно переживал не лучшие времена. Бенну держался, прятал боль, как подобает сильному воину, обязанному командовать людьми. Но под броней суровости билось молодое горячее сердце.

В Денисе не было этих черт: ни открытости, ни искренности, ни желания казаться сильнее. Он постоянно ныл и утверждал, что женщина создана для того, чтобы подбадривать и вдохновлять мужчину. Бенну же отгородился от малейших попыток его пожалеть. Возможно, зря. Он-то явно пережил куда больше, чем Денис.

Аля замерла, расчесывая перед зеркалом волосы мягкой щеткой, понимая, что невольно сравнивает предавшего жениха с едва знакомым парнем. Хотя вряд ли это сравнение возникло бы без оснований. От Дениса она получила сокрушающий удар в спину, пусть оружием и стал обычный телефон. Голос и слова способны убить не хуже клинка.

Бенну же пока лишь рассеял ее непонимание и отчаяние. Но ведь ничего не сделал: не похитил из дворца, не принес Королю срочное донесение об ошибке. Аля все лучше сознавала, что, похоже, для обитателей острова ее внезапное появление вовсе не ошибка – благословение. Отметка великой милости магии Хранителей, которые привели в свои миры создание с далекой-далекой планеты.

«Ну и что во мне особенного? Магии у меня нет. Или они думают, что я лучше всего подойду для рождения наследников? Похоже, им теперь нужно возрождать династию», – подумала с неприязнью Аля.

Рассказ Бенну объяснил, почему все так носились с этим отбором невест. Если остался один Король-Феникс, то его гибель означала безоговорочную победу гарпий и уничтожение целого государства. Обезопасить себя правитель хотел, очевидно, за счет множества наследников, из которых следовало еще выцепить того самого носителя древней магии.

Внезапно идея о рождении близнецов для Али перестала выглядеть прекрасной мечтой. Все сводилось к правилам, древним законам и принуждению. Она ощутила, что в сердце выстраивается непроницаемый барьер: она бы согласилась выйти замуж за кого угодно, но только не за Короля. По крайней мере, приближенные с семьями, очевидно, сохраняли право покидать дворец. А Аля любила путешествовать и, прежде всего, всегда ценила свободу.

От размышлений отвлек тихий, но настойчивый стук в дверь, послышался приглушенный голос:

– Госпожа, вам помочь одеться к завтраку?

– Нет, Зиньям. Входи, не заперто.

Служанка появилась на пороге в своем неизменном унылом и чистом платьице. Руки она держала сцепленными на уровне живота, плечи слегка сутулились, зато в зеленых глазах мерцала застывшая навек зависть. Так же в университете смотрели на дочек богатых родителей, которые почти не учились, но курсе на третьем-четвертом получали место на руководящих постах в какой-нибудь уважаемой компании. Аля прекрасно понимала скрытую неприязнь служанки.

«Эх, Зиньям, помогла бы ты мне лучше бежать, а не завидовала! Одеться… Ох, сейчас бы сидеть перед телевизором прямо в постели и есть омлет и печеньки, – с разочарованием подумала Аля, но тут же приободрила себя: – Но, если будешь есть в постели, станешь толстой и страшной. Видишь, сплошная забота о тебе! Могло быть куда хуже!»

Но утешение вышло тусклым и едва ли настоящим. Она вспомнила, как во время каникул могла часами не вылезать из-под одеяла, а еще как наблюдала за Денисом, когда он по утрам в субботу-воскресенье гонял на экране очередного персонажа видеоигры. Это было глупо и бессмысленно, но отчего-то приятно. Тепло окутывало ее с ног до головы, когда она прижималась к жениху, даже если он просил не мешать. И они смеялись.

Но воспоминание причинило лишь новую боль: никакого жениха больше не существовало. Денис бросил, ушел из ее жизни. Даже если бы она вернулась, то не приняла бы его извинений. Гордости Алю научил отец.

Мысль о родителях снова воткнула кинжал в едва затянувшуюся рану. Они переживали о ней наверняка больше всех в эти тяжелые минуты разлуки. Возможно, уже расклеивали объявления вокруг университета и обзванивали морги, считая, что ее похитили и убили. Или вовсе продали в рабство. Не так уж и ошибались, пусть все обитатели гарема и светились мнимым радушием. И все же Бенну… Он был другим, веселым, дерзким.

– Сейчас, госпожа, сейчас, – бормотала Зиньям. Она все-таки нашла, чем помочь в одевании к завтраку, и принялась поправлять несуществующие складки на поясе платья. Але это не нравилось. Она всегда аккуратно развешивала платья, тщательно подбирала свой гардероб и любила часами примерять обновки, следя за тем, чтобы все сидело, как на лучших моделях с подиума. Старания и бессмысленные междометия Зиньям лишь раздражали. Но служанка усердно отрабатывала жалование.