Мария Токарева – Невеста Короля-Феникса (страница 5)

– И… и что со мной будет теперь? – спросила Аля, вворачивая свою реплику, пока Павена не продолжила торжественный рассказ, на что управительница гарема утешающим тоном ответила:

– Не волнуйся! Все пятнадцать остаются во дворце. Если ты выиграешь отбор, то станешь законной женой Короля и родишь ему законных наследников. Остальных же участниц Король может оставить в качестве гарема наложниц, иногда часть выдают замуж за верных соратников правителя. Все по согласию каждой из сторон. Но участниц отбора еще никогда не бросали на произвол судьбы.

– А… а домой возвращаются после проваленного отбора?

– Нет. Если уж магия Феникса отметила тебя, значит, ты принадлежишь королю. В редких случаях – его лучшим военачальникам, – сурово объяснила Павена, словно только теперь разгадав недовольство невольной гостьи.

– Но я… я не хочу оставаться во дворце! Понимаете, я вообще не хочу замуж за Короля. Я хочу домой!

Еще недавно она всем сердцем хотела замуж, предвкушая этот день, как величайшее событие в своей жизни. В своих грезах она нарисовала красивую свадьбу и замечательных детишек, близнецов или двойняшек. Но ведь она сама выбрала Дениса, они встретились, разговорились, понравились друг другу, а потом… Потом ее выбор привел к бездарному падению с лестницы. К чему ее обещали привести эти неотвратимые смотрины невест, и думать не хотелось.

– Ты просто напугана. Но в своем мире ты бы никогда не удостоилась такой чести, – уверила Павена, добавив на прощанье: – Скоро тебе принесут одежду. Я пришлю служанку, чтобы она помогла тебе одеться и показала гаремную часть дворца и сад.

Дверь захлопнулась, и вместе с этим звуком упало сердце Али. Она бессильно опустила воздетые к удалившейся Павене руки. Никакие мольбы и объяснения не спасли бы.

Чей-то спектакль или настоящая магия – это не имело значения, если ее намеревались удерживать в замке силой, лишая малейшего права выбора. Хотелось свернуться калачиком и заснуть, чтобы очнуться в своем мире и понять, что она никогда не разбивала любимую чашку, не падала с лестницы, и Денис никогда не бросал ее. При мысли о нем сердце болезненно сжималось, и Аля смахивала слезы обиды и непонимания.

Вскоре в комнату вошла невысокая черноволосая девушка с большими зелеными глазами, облаченная в простенькое серое одеяние ниже колен. В руках она церемонно несла кофр с платьем. Такой же Аля надеялась получить в свадебном салоне, где еще совсем недавно крутилась возле зеркала на подиуме, показывая разные модели маме и тете.

Теперь же ей протянули легкий изумрудный наряд, как и у Павены, напоминавший отдаленно кимоно и турецкий халат. Вдоль широкого пояса вились узоры с изображением ярко-красных птиц, орлов-фениксов. Под пальцами струился чистый шелк или неизвестная ткань, напоминавшая его.

– Одевайтесь, госпожа, – вежливо обратилась к ней девушка, по виду ровесница Али. В ее голосе и склоненной голове читалась тайна зависть к нежданной удаче участницы отбора. Да лучше бы они поменялись местами! Аля предпочла бы скромно подавать платья.

– Как тебя зовут? – улыбнулась она девушке.

– Зиньям, госпожа Алевтина, – скромно ответила та, помогая повязать вышитый пояс. Платье оказалось свободное и легкое, его просторные рукава и невесомые складки не требовали подгонки по фигуре, длина была чуть выше щиколоток.

– Просто Аля, хорошо? Зиньям, ты тоже участвуешь в отборе? – спросила Аля, надевая туфли на небольшой платформе. По счастью, форма их оказалась привычной, да и размер подобрали точно по ноге.

– Нет, госпожа. Я всего лишь служанка в гареме, – вздохнула Зиньям. – Вам очень повезло. Если вы готовы и ни в чем не нуждаетесь, то я проведу вас по замку, чтобы вы освоились на первое время. Прогулка в саду должна пойти вам на пользу.

Служанка проворно потянула за край одного из гобеленов, за которым оказалось зеркало в полстены. На гладкой поверхности заиграли теплые блики от окна, откуда открывался чарующий вид на безмятежное вечернее море. Яркое, налитое спелым персиком солнце садилось в насыщенно-синие волны.

– Зиньям, а я могу… отказаться от участия? – спросила без особой надежды Аля, рассматривая свое отражение. Выглядела она прекрасно, наверняка Денис бы оценил. Но после всего произошедшего хотелось расцарапать ему лицо, а в зеркало запустить кувшином с подноса у кровати. На смену страху и растерянности постепенно приходил гнев загнанного в угол маленького зверька, попавшегося в ловушку мышонка.

– Зачем, госпожа? – вздрогнула Зиньям. – За все века существования нашего государства такого не случалось. Никто не желал отказаться ни от отбора, ни от места в гареме. Это ведь великая честь – магия Феникса выбрала вас. Избранниц Короля не тревожат болезни и горести обычных людей. Разве кто-то захочет отказаться от такой жизни? Поймете, я покажу, как здесь красиво!

«Похоже, даже если к вам попадали девушки с Земли, в прошлые века это была для них лучшая карьера. И они не сопротивлялись. Неужели я тоже хотела стать просто женой Дениса? И больше никем?» – подумала Аля, увлекаемая за дверь служанкой.

За пределами комнаты оказалась длинная светлая галерея с окнами, из которых открывался вид на внутренний дворик с фонтаном и поющими птицами. Все представлялось Але странным, отдельные детали не складывались в единую картину. Сводчатые потолки соседствовали с витражами и орнаментами на стенах. Люди с ярко-рыжими волосами носили шаровары и подобия кимоно. Двое стражников в кирасах с изображением феникса стояли не с алебардами, а с винтовками, напоминавшими одновременно старинное оружие начала двадцатого века и современные автоматы.

«Если это какая-то игра, то все детали здесь очень продумали», – размышляла Аля, но все больше убеждалась: никакой игры нет и в помине. Как минимум, на Земле еще не придумали, как заставить мягкое освещение литься прямо с потолка – никаких люстр или лампочек не замечалось, зато в воздухе высоко над головой висели искрящиеся ровным мерцанием шары. Хитрый фокус? Возможно. Но с какой целью?

Чем дальше Аля шла следом за Зиньям, тем больше приходилось убеждаться, что и на сон все происходящее не тянет: слишком уж отчетливо ноги переступали по каменным плитам пола. Слишком реально свежий морской ветер ласкал кожу. И все вокруг представало ярким и объемным.

Замок дышал изысканной древностью в сочетании с техническими новшествами. Очевидно, на острове Фрет привыкли следовать традициям, но и не забывать о комфорте. Хотя бы это немного успокаивало. Аля надеялась, что сумеет договориться с относительно цивилизованными просвещенными людьми. В конце концов, она училась для осуществления «связей с общественностью». Но все эти утешения выглядели слабой отговоркой даже для самой себя. Что уж думать о том, чтобы убеждать в чем-то других.

– Это общая зала для трапез, госпожа. Здесь вы будете собираться с другими кандидатками. И наложницами покойного Короля, да славится его имя, – объяснила Зиньям, показывая вытянутое светлое помещение с длинными столами.

– Поняла, – кивала Аля.

– Это сад гарема.

На обширном внутреннем дворе, залитом теплыми лучами заката, переговаривались пять или шесть женщин, молодых и богато одетых в такие же разноцветные платья-кимоно. Еще двое выглядели намного старше, Аля дала бы им лет по сорок-пятьдесят. Они держались в стороне, оценивающе наблюдая за девушками.

Аля отчего-то догадалась, что юные красавицы – это счастливые и взволнованные кандидатки, а женщины постарше – наложницы покойного короля. Хорошо еще, что после его смерти их не умертвили и не выгнали из гарема, ведь у разных народов существовали разные традиции.

– Когда же первое испытание? – щебетали девушки, с легким притворством улыбаясь друг другу. Конечно, ведь им предстояло соперничать за место самой королевы. После завершения отбора они, очевидно, оказались бы на равных правах, поэтому и открыто ссориться друг с другом не хотели.

– Говорят, скоро объявят. Через три дня.

– Нет-нет, мне говорили, что через восьмицу.

«Восьмица? Это у них в неделе восемь дней, что ли?» – подумала Аля, неожиданно узнав, сколько у нее времени, чтобы успеть все обдумать. Мало, ничтожно мало.

– Поняла. Сад. Есть где-то места менее… шумные? – кивнула она спутнице.

– Да, госпожа, разумеется. В гареме множество тенистых мест для прогулок, – улыбнулась Зиньям. И привела в безлюдный маленький садик с каменным бассейном, где жемчужными пятнышками светились водяные лилии и плескались золотые рыбки.

– Зиньям, ты можешь оставить меня? Пока что… До вечера. Я должна… побыть наедине с собой и обо всем подумать, – попросила Аля. Экскурсия только больше запутывала ее, хотя она понимала, как важно разобраться в происходящем.

– Разумеется, госпожа. Вы запомнили путь до ваших покоев? Если что-то понадобится, я буду неподалеку.

– Хорошо. Я позову, когда… когда приду в себя, – ответила Аля, и голос ее предательски дрогнул.

Стоило Зиньям уйти, как глаза затуманила плотная пелена слез. Аля села на край бассейна и зарыдала. Вот она и нашла место, где ее никто не трогал. Кружение осколков прекратилось, теперь они все впились в сжавшееся сердце.

– Будь ты проклят, Денис! Все из-за тебя! – тихо восклицала Аля, срывая лилию и растирая между пальцами лепестки. Казалось, так она уничтожает не хрупкий цветок, а свою память о предавшем ее женихе. Она ненавидела, все больше и больше ненавидела. Но вскоре гнев сменился на горькую печаль: где-то на Земле, далеко-далеко, остались ее родители и друзья. Те, кто о ней по-настоящему заботился. Наверное, они решили, что ее похитили. И от мысли, как им может быть больно в эти минуты, Аля снова разрыдалась.