Мария Токарева – Игра Льора (страница 45)

– Вы что-то сказали? – встрепенулась вежливо Софья, считая своим долгом не подслушивать чужие драмы.

– А? Нет, да так… – Сарнибу убрал портрет обратно в книгу, как будто переводя тему разговора: – Я вот помню, что, когда был еще совсем молод, в Эйлисе цвели сады, шумели леса, все было наполнено незримым духом жизни. Я ведь заклинатель зверей. Мне пятьсот лет… Успел увидеть времена, когда этот мир еще был красив.

Сарнибу с усталой рассеянностью прижал к груди книгу с дорогим сердцу портретом, устраиваясь на мягких коврах и подушках, раскиданных посреди библиотеки.

– Животными? Вы управляли ими? – заинтересовалась Софья.

– Нет, я договаривался с ними. – Глаза собеседника ностальгически блеснули, он почти нараспев продекламировал: – Нельзя никем управлять. Управлять – значит подавлять. А когда подавляешь, рано или поздно случается бунт. Это как в любви… Нельзя заставить себя любить.

– Вы правы, – кивнула Софья, вспоминая Раджеда. – Как же вы правы!

– Прав, только кому от этого толк? – Чародей подпер рукой голову. – Со дня на день нападет Нармо. Это он заморочил голову Илэни, я уверен.

– А вы?.. – хотела спросить насчет портрета Софья, но прикусила язык.

– А что я? – догадался о вероятном интересе Сарнибу, но прямо не ответил. – Я для нее только тихий сосед и возможный противник. Однажды Эйлис сошел с ума. И уже ничего не изменить. А мы здесь просто доживаем свой век. У нас нет никакого будущего. Нужно только отправить тебя домой. А сначала найти заклинание для портала в янтарную башню. Больше ничего.

Он откинулся на подушки, глядя в потолок, где сквозь витражи пробивались первые лучи рассвета, расцвечивая радужными брызгами верхние полки необъятных шкафов.

– Неужели вы ничего не можете изменить? Ведь у вас есть сила! – наивно звучал голос Софьи, на что последовал утомленный ответ:

– Что изменить? Каменные чары мы не можем разрушить. А что до врагов… Ты предлагаешь убить Илэни? – Сарнибу встрепенулся, точно в бреду. – Нет… Нет, я никогда не посмел бы. А Нармо и Раджед сильнее. Все из-за них! Из-за Раджеда сердце Илэни покрылось панцирем. Когда они были еще юны, он… Впрочем, это все пустое. Илэни теперь с Нармо. И вряд ли это изменить. Эйлис не спасти.

– Но ведь вы тоже сильный льор! – удивилась Софья, которая только недавно успела узнать краткую историю возникновения фамилий льоров и силу самоцветов. Малахит считался одним из самых мистических камней наряду с загадочным янтарем и опасными дымчатыми топазами. Еще там упоминался жемчуг. Софья и позабыла о талисмане на шее, а ведь с ней оказался магический артефакт. Впрочем, пока он никак не помог.

– Моя сила угасла с началом каменной чумы, – потемнело грозовой тучей благородное лицо Сарнибу. – Половина ее потерялась, когда в этом проклятом месте не осталось ни единой живой травинки. То, что растет в башнях, – порождение нашей же магии, никакого толку.

Чародей встал, вновь погружаясь в изучение книг. Софья грустно сгорбилась на диванчике, перебирая сломанными ногтями вдоль мягкого ворса обивки. После сна горло сдавила жажда. Софья задумчиво вытянула руку, точно призывая предмет. И тут же по воздуху в библиотеку вплыл хрустальный стакан с водой.

«Надо же, получилось», – отметила она, списав неожиданные чудеса на общую магию башни. Но кое-что она вычитала в древних книгах, даже выписала себе, свернув листки и распихав их по карманам, не веря, что они пригодятся. Но на всякий случай оставила себе эти знания, точно она еще надеялась спасти гибнущий Эйлис. Впрочем, не хватало самонадеянности считать, что ей хоть что-то удастся, если не получилось у сильнейших льоров. Но ведь стакан послушался ее молчаливого повеления! Впрочем, обдумать взаимосвязи магической силы не удалось.

Внезапно что-то разбилось внизу, где-то на главной лестнице. Показалось, что башня съежилась, подернулась судорогой, как живое существо, настигнутое стрелой или пулей. Снизу послышались торопливые шаги, донесся удушающий запах гари.

– Они уже здесь! Софья! Нармо и Илэни уже здесь! Беги! Я задержу их! – ухнул Сарнибу, метнувшись к входу в библиотеку, шипя местные непереводимые проклятья. Маг запечатал вход, немедленно хватаясь за фолиант, поглядывая в него и одновременно раскрывая неровные края портала. Сквозь дымные контуры отчетливо проступали интерьеры неприятно знакомой башни.

– Но в башне Раджеда… – испугалась Софья. Ее существо противилось добровольному возвращению в западню, только другие враги настигали, не оставляя выбора. Вновь превращаться в переходящий приз или встречать безвременную гибель тоже не хотелось.

– Ты договоришься с ним, я верю, ты сильная, – ободряюще встряхнул за плечи Сарнибу. Запах гари усиливался, похоже, Нармо и Илэни с наслаждением разносили аккуратную скромную башню.

– А как же вы? – взмолилась Софья, считая, что разумнее всего им уходить вместе, раз уж защита все равно была пробита.

– Я должен запечатать портал между башнями, иначе под угрозой окажется твой мир, – скороговоркой твердил Сарнибу, поминутно взмахивая руками, укрепляя защиту библиотеки. Он с болью глядел на многочисленные книги. Похоже, он не верил, что защита продержится долго, и не решался предрекать исход грядущего неравного поединка.

На прощанье он выхватил из-за пояса кинжал, изукрашенный малахитовыми узорами, и вручил его перепуганной Софье со словами:

– Это на крайний случай! Иди!

«Сарнибу… Только не умирай. Ты единственный хороший человек в Эйлисе», – со слезами на глазах подумала Софья, обреченно шагнув за край портала, обратно в янтарную башню.

Глава 11

Угроза бессильной. Огненная птица

В горле теснился не крик, а пронзительный вой. Он электрическими зарядами пробивался через кожу, щекотал глаза слезами. Но проявления слабости означали неверное понимание. Софья возвращалась не покорной и побежденной рабой, не той, что признавала свою вину за побег. Она и о себе-то не думала в тот миг, когда нога переступила за край портала: мысли ее занимала судьба малахитового льора, который оказался посреди неравной битвы. А ведь он говорил, что его сила убавилась вполовину, когда исчезли леса и животные.

Свежая память о мощи Нармо и Илэни прорезала холодными волнами озноба и бессильного страха. Единственный честный человек Эйлиса не заслужил безвременной гибели по воле игр его алчных соседей. Софья ощущала себя ответственной за происходящее в малахитовой башне. До нее все еще доносился запах паленого, когда портал торопливо закрылся.

Взору предстали постылые интерьеры с каменными лепнинами, огромный круг тронного зала, где манило искрами заветное зеркало. Так близко – и одновременно невероятно далеко. И там же на троне обретался он… Раджед Икцинтус, янтарный льор, из-за которого и начались несчастья невиновных.

Он сидел, сокрытый полумраком, очевидно, погруженный в невеселые раздумья. Но стоило порталу явить гостью, как чародей вскочил с места и со своей невероятной скоростью подлетел к Софье. Она сжала кулаки, чтобы не выдать дрожь бессильных рук.

– София! Ты вернулась! – воскликнул он в высшей мере изумленно, глядя на нее словно впервые. Ярко-оранжевые глаза горели от неподдельного беспокойства, он рассматривал ее со всех сторон. Грозно нахмурились черные брови, когда чародей заметил след почти зажившей раны на щеке. Раджед не посмел прикоснуться, точно опасался, что гостья растает, словно дымка. Так зачем же он ее сам мучил?

В душе Софьи вновь поднялись возмущение и злоба, хотя она оценила, с каким трепетом встретил ее льор. Только недавно ей казалось, что Раджед подобен Нармо и Илэни, такой же жестокий и беспощадный. Ныне от неожиданности предстал он иным, забывшим о маске самодовольства, показного благодушия или гнева.

Он непонимающе заглядывал ей в лицо, согревал в своих ладонях ее ледяные пальцы. Вновь окутал едва уловимый аромат специй, столь отличавшийся от запаха тлена, что непроизвольно исходил от рук и лиц врагов. Словно контраст жизни и смерти, золота и бездны.

Впрочем, Софья по-прежнему не доверяла янтарному льору. Пожалуй, Раджед по-настоящему радовался ее чудесному возвращению. Но с таким же лихорадочным волнением порой рассматривают вновь обретенную вещь, статуэтку или сокровище. Поэтому Софья инстинктивно отпрянула, всем видом давая понять, что она пришла вовсе не из каких-то нежных чувств. Наверное, она окончательно сбила с толку чародея.

– Сарнибу! Они убьют Сарнибу! – выпалила она, подавшись вперед с решительностью стойкого оловянного солдатика.

Раджед пренеприятно сузил глаза и, не разбираясь в причинах, небрежно бросил:

– И поделом ему. Не надо было вставать у меня на пути. – Но он вновь прижимал ее руки к своему камзолу, нервно улыбаясь. – Ты вернулась. Ведь это главное!

– Он спас меня! Он открыл портал! Помогите ему! – выкрикнула в ярости Софья, освобождаясь. Ей казалось, что она тонет в бездонном колодце. Заговоры и взаимная вражда стягивались кольцом шипящих змей, которые без разбору сами себя кусали.

– Льоры не помогают друг другу, – с ложным пафосом продекламировал Раджед, а ведь Софья уже успела прочитать книги из библиотеки Сарнибу. И в них упоминались те времена, когда кланы магов объединялись, заключали династические браки, вели какое-то сотрудничество. Стало быть, янтарный льор вновь бесстыдно лгал ей в глаза. Софья опустила голову, точно готовилась по-настоящему атаковать, но ее оружием оставались только слова. Она твердо и рассудительно проговорила: