Мария Токарева – Игра Льора (страница 32)
– Но мне не нужен Раджед! – упрямо пыталась достучаться до чародейки пленница. – И сила не нужна! Отпустите меня домой! Я обещаю, я никогда больше…
– Молчать! – содрогнулись подземелья от приказа, перешедшего в насмешливую констатацию: – Ах, от тебя здесь вообще ничего не зависит. Это моя игра, моя месть, в которой ты просто приманка. Я следила за ним с момента, как он решил заполучить себе новую игрушку. Думаешь, ты просто так встретила великанов?
Огира, добрый Огира оказался одним из шпионов Илэни? Чуткое сердце подсказывало, что его обманули.
– Это вы помогли сбежать мне из башни?
– Помогла? Об этом не было и речи. Я собиралась послать призрачных помощников, чтобы похитить тебя, и послала орлов. Но ты упростила мне задачу. Благодарю!
Илэни торжествующе приблизилась к клетке, схватив цепкими тонкими пальцами пленницу за подбородок. Кроваво-красные ногти впились в кожу. В правой руке она сжимала блестящий нож. Софья решила, что настал ее последний час. Если так все завершалось, значит, кто-то желал именно такой для нее судьбы. Но зачем так долго мучили на пути к неизбежному? Зачем посылали в другой мир? Есть ли хоть какие-то законы у мироздания, есть ли хоть какой-то смысл в испытаниях, которые оно посылает на долю своих чад?
Разочарование – почему-то именно оно затопило страх, приглушило и озноб. Всегда казалось, что мир подогнан под закономерности, что есть высшие силы или хотя бы правила событий. А смысла своей короткой жизни отыскать пока не удавалось, как и возможной безвременной гибели в подземельях алчной ведьмы. Но вся эта гамма противоречивых эмоций задела лишь на миг.
Через секунду все затопила непривычная острая боль, от которой внутри все сжалось: Илэни резанула по лицу ножом, оставив глубокую рану на левой щеке.
Софья инстинктивно отпрянула в дальний угол клетки, хватаясь за рану, непроизвольно бормоча:
– Ай! Зачем?! Зачем вы… Я ничего вам не сделала!
Слова колыхались нестройным потоком, вместе с болью приходило отвращение. Кровь сочилась между плотно прижатых пальцев, и от ее количества становилось страшно. Но хуже всего – подступила дурнота.
– Сделала! – взвизгнула топазовая чародейка. – Ты приглянулась Раджеду. Считай это своим преступлением. Посмотрим, понравишься ли ты ему в таком виде. Это не последний шрам на твоем гладком личике. Новые будут появляться каждый день, пока Раджед не появится в моей башне. Что ж, проверим, так ли ты ему дорога. Он уже четвертый год шпионит за тобой. Да что в тебе такого особенного?
Четвертый год… Значит, он столько времени наблюдал за каждым ее шагом и лишь потом начал писать короткие послания? Когда ей исполнилось шестнадцать. Изощренная долгая пытка. Раджед – причина всех ее бед. Она так старательно пряталась от жизни, но вот ее выгребли, как крота под лучи солнца, да еще сделали шестеренкой хитрых беспощадных планов по взаимному уничтожению. Невольно Софья теперь все-таки надеялась на победу янтарного льора, иначе… ее жизнь окончательно бы обесценилась для других чародеев.
А если Раджед вовсе не собирался ее спасать? Четыре года… Неужели после стольких лет наблюдения и ожидания он намеревался бросить ее в плену у врагов?
Илэни скалила клыки в торжествующей ухмылке, казалось, готовая вцепиться в шею, как в фильмах про вампиров. Но чародейка лишь смотрела на результат своих трудов. Она могла бы изуродовать и больше, испепелить за миг. Однако же тянула пытку и удовольствие для себя. Софья затравленно, но неотрывно смотрела из дальнего угла.
Внезапно за спиной чародейки темным провалом разверзся портал, из которого вышел еще один чародей, высокий мужчина с черными патлами и в длинном плаще.
– В башне Сумеречный. Просто так не пройти, – вкрадчиво доложил он, приникая к уху женщины из-за спины и слегка обнимая ее. Илэни же выпрямилась струной, сцепляя руки и нервозно втягивая воздух, на повышенных тонах отвечая:
– Проклятье! Провалить такой план! И что теперь? Нармо! Я думала, мы уже сегодня заполучим портал. Ты успел поставить хотя бы ловушки или заклинания слежения?
– Если бы и успел, то Сумеречный Эльф уже все убрал бы, – поморщился чародей. Он посмотрел на Софью. Девочка поежилась от этого взгляда – властный, жадный, насмешливый. И что тогда его отличало от Раджеда? Казалось, все. Полная противоположность не только по внешности, но по малейшему жесту и взгляду. Казалось, перед ней не новый король, а прожженный бандит, шулер или контрабандист. Весь его образ отмечала печать показной неаккуратности и небрежности, глаза воровато ощупывали каждый предмет, точно он выискивал, чем поживиться. Даже со своей чародейкой он не выглядел расслабленным или довольным, хоть и с показным наслаждением лапал ее за талию, пока женщина обрушивала поток негодования.
– Так ты и не пытался? Я следила за Раджедом пять лет с помощью теней! – злилась тем временем Илэни, нахмуривая тонкие брови.
– Ох уж эта женская мстительность, – отмахивался Нармо.
– Я для дела, не начинай, – вырвалась из навязчивых неуместных объятий чародейка. – Он и не замечал! И Эльфа это не волновало. А ты отправился прямо в башню, пробил ее защиту и… и ничего?!
– С магией Сумеречного приходится считаться, – развел руками льор, поигрывая беспокойными пальцами.
– Проклятый Раджед! Обзавелся влиятельным другом, которого мы ничем не можем шантажировать! – потрясала кулаками Илэни, в одном из которых все еще сжимала окровавленный нож.
Софья тем временем, ни жива ни мертва, наблюдала из угла клетки, не ведая, чего ожидать от нового тюремщика.
– Успокойся, Илэни. Зато Раджед-то скоро будет здесь. Твоя месть свершится. – Нармо подошел к беспокойной колдунье и погладил ее плечи; но на смену торжествующему яду скорой победы приходила насмешка: – Я только не пойму, что тебе больше надо. Его голова на блюде с кровью или господство над миром Земли?
– Что за вопросы? Конечно же, и то и другое! – развернулась к собеседнику Илэни.
– Да, жадность льоров отличала. – Нармо плотоядно скалил крупные белые зубы. – А что до шантажа, то я знаю один секрет. Раджед – это именно то, чем можно шантажировать Эльфа.
– Что за секрет? Почему ты не делишься со мной? – встрепенулась нервная чародейка, точно они до этого ни разу не затрагивали эту тему.
– Ох, терпение, милая. Информация дорого стоит. – Нармо провел кончиками пальцев по щеке чародейки. – Когда будем в мире Земли, я все расскажу. Тем более тогда эта тайна потеряет всякое значение.
– Да, и наш ключ к нему – вот эта уродливая мерзавка! – яростно указала на клетку нетерпеливая ведьма, топнув ногой. Она ревновала, просто ревновала! По всем телодвижениям она уже была женщиной чародея кровавой яшмы, но все еще отчаянно ревновала к Раджеду. В Софье не нашлось сил пожалеть ее. Пусть она была в клетке из стали и магии, но чародейка оказалась в худшей западне – собственного разума и ощущений.
– Ох, дорогая моя Илэни, такие грубости тебе не к лицу, – фальшиво посетовал Нармо, приближаясь к клетке. Теперь он вплотную рассматривал Софью, неоднозначно останавливая взгляд на прелестях юного тела, пусть и скрытых мешковатой одеждой. К своему стыду и страху, Софья почувствовала себя вовсе нагой.
– Ты только глянь, Илэни, какую кису себе выцепил наш неугомонный общий друг, – завлекающе скалился Нармо, вроде бы говоря с Илэни. – И она еще оказалась строптивой. Ну что, дитя? Ты считаешь нас злодеями? Конечно! Мы ведь такие изверги, мы похитили тебя, держим в плену. Раджед теперь твой герой?
Ныне он обращался к Софье. Она закусывала пересохшие губы, но слова негодования вырвались сами собой:
– Нет! Вы все… Все! Не лучше! Вы все одинаковые!
Нармо пару мгновений заинтригованно молчал, никакого гнева или негодования в нем не читалось. Он анализировал полученную информацию, наблюдая за пленницей, как натуралист за движениями жука в банке. Хрупкой бабочки, попавшей в капкан. И дальше ее судьба – быть пронзенной иглой, замереть навеки в коробке.
– Возможно. Что-то новенькое, не находишь, Илэни? – отозвался чародей, проводя металлической пластиной перчатки вдоль прутьев, создавая неприятно гудящий звук.
– Нет! – отрезала Илэни, уже явно ревнуя и Нармо к пленнице. – Очередная игрушка янтарного льора, как будто портал иначе нельзя использовать. Сам не умеет, так отдал бы по-хорошему тем, кто найдет ему применение.
– По-хорошему? Не похоже на тебя, дорогая, – немедля «извинился» за свой интерес Нармо, плавно подходя к женщине и снова беспринципно поглаживая ее по талии, отчего чародейка вздрогнула, точно напоролась на случайную колючку среди зарослей.
– Конечно, ты понял, что я имею в виду: хорошо – это его смерть.
– А что делать с ней? – кивнул через плечо на Софью льор.
– Да хоть себе потом оставляй, – провокационно заявила Илэни, отчего Софья сжалась, как испуганный кролик. За все время пребывания в Эйлисе она не задумывалась, что Раджед ни разу не пытался сделать ее своей без ее согласия. Дальнейшее заявление Нармо и вовсе заставило ноги подкоситься:
– Как это щедро, а ревновать не будешь?
Софья сжалась в углу клетки и бессильно заплакала от страха, проклиная свою судьбу, Раджеда, Сумеречного Эльфа – да всех, кто мог бы спасти, но все не приходил. Мир тонул перед глазами, не оставалось уже ничего, кроме ее детской обиды да бескрайней скорби за загубленную юность. Холод шипел алчными змеями, страх смешивался с привкусом крови на пальцах. Разум погружался в ту самую трясину смутных предчувствий, суеверий, нелогичных порывов и полубредовых версий, которую она осуждала и будто не понимала. Теперь она прорвала все плотины рассудительности. Еще немного – не вернуться из края помутненного сознания. Отвлек все такой же насмешливый голос Нармо: